Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Всемирная история

«Сталин был гениально умен, без внешних претензий на свое величие»

Думаю сейчас нет в России человека, который бы не знал имя Константина Михайловича Симонова. Известный военный корреспондент, поэт, драматург, лауреат Ленинской премии, лауреат шести Сталинских премий, Герой социалистического труда, и это не весь список его наград. Он много лично общался со Сталиным. Именно поэтому очень интересно, как он относился к руководителю государства. Говорил товарищ Сталин ясно, просто, последовательно. Он обладал гениальным умом. В своей речи он был прост, но безапелляционен. В нем не было ничего показного, никаких внешних претензий на величие или избранность. К лету сорок шестого года, несмотря на фултонскую речь Черчилля, несмотря на начавшуюся с этой речью холодную войну, популярность Сталина была максимальной - не только у нас, но и во всем мире, по сравнению с любым другим моментом истории, через десятилетия которой проходило его имя . Сорок четвертый, сорок пятый, сорок шестой год, - можно даже, пожалуй, считать с сорок третьего, с пленения Паулюса и С

Думаю сейчас нет в России человека, который бы не знал имя Константина Михайловича Симонова. Известный военный корреспондент, поэт, драматург, лауреат Ленинской премии, лауреат шести Сталинских премий, Герой социалистического труда, и это не весь список его наград. Он много лично общался со Сталиным. Именно поэтому очень интересно, как он относился к руководителю государства.

Говорил товарищ Сталин ясно, просто, последовательно. Он обладал гениальным умом. В своей речи он был прост, но безапелляционен. В нем не было ничего показного, никаких внешних претензий на величие или избранность.
К лету сорок шестого года, несмотря на фултонскую речь Черчилля, несмотря на начавшуюся с этой речью холодную войну, популярность Сталина была максимальной - не только у нас, но и во всем мире, по сравнению с любым другим моментом истории, через десятилетия которой проходило его имя . Сорок четвертый, сорок пятый, сорок шестой год, - можно даже, пожалуй, считать с сорок третьего, с пленения Паулюса и Сталинградской катастрофы немецкой армии, - это был пик популярности Сталина, носившей, разумеется, разные характеры, разные оттенки, но являвшейся политической и общественной реальностью, с которой нигде и никто не мог не считаться.

Константин Михайлович особо отметил, что никогда Россия не достигала такого величия как при Сталине. Соответственно, и авторитет Иосифа Виссарионовича на международной арене был чрезвычайно велик. Просто лидер государства, победившего фашизм, не мог быть не популярен.

Сталина любили по-разному: беззаветно и с оговорками. И любуясь и побаиваясь. Иногда даже ненавидели. Но в его мужестве и железной воле не сомневался никто.

Рассказал Симонов и о случае, который произошел с ним на пресс-конференции в США. Один из журналистов спросил его, читал ли он книгу Троцкого о Сталине. Константин Михайлович ответил, что не читал, поскольку книги подобного сорта его не интересуют. Под книгами подобного сорта он подразумевает

неспортивные книги, в которых человек, получивший нокаут и проигравший матч на первенство, начинает подробно описывать, как именно он его проиграл, и жалуется на происшедшее с ним.

Подписывайтесь на мой канал в Телеграм и MAX