Я очень радуюсь всем чувствам своих клиентов в терапии. Ингода их это удивляет, но потом они привыкают и тоже начинают им радоваться, даже если они могут по началу казаться «неправильными» и от них хочется избавиться.
Одно из важных чувств, о котором коротко напишу в этом посте - это отвращение. Да-да, невероятно важное и по процессам, которые через него рождаются, по моему опыту может быть сильнее злости. Хотя злость его часто сопровождает, но может подниматься, разряжаться и сходить на нет, чтобы потом снова нарастать.
Отвращение - это край, дальше которого идти прежним способом невозможно. Это когда мы отравлены на столько, что либо избавимся от источника отравления, либо умрём.
Пожалуй, самое сильное и верное решение в моей жизни было принято мною именно на этом чувстве: не было уже ни злости, ни отчаяния, ни жалости, ни печали - ничего. Я смотрела на человека и испытывала физически сильнейшее отвращение. Именно на сознавании в моменте этого чувства я сделала шаг, который не могла сделать ни на злости, ни на каком-либо из этапов горевания - и он стал точкой окончательного невозврата.
Отвращение - это когда мы перетравились и организм отторгает то, что убивает его. Если вы не даёте себе права испытать отвращение - вы погибли. Вы пропускаете важный сигнал о том, что организм уничтожается (на уровне и психики и физики).
Злость помогает нам выстраивать границы между собой и внешней средой. Однако, отвращение для меня сильнее злости по тому эффекту, который может произвести - если дать ему место быть полноценно прожитым. В нём нет той яркой интенсивности как у злости, оно скорее даже спокойное - вы просто сидите, смотрите на что-то/кого-то/себя, вы не кричите и не плачете - вам просто омерзительно и даже уже ничего не хочется говорить. Просто тошно, противно и гадко. Что я здесь делаю? Кто этот человек и что он вообще рядом со мной? Да неужели это я? Отчуждение уже случилось, мы уже смотрим со стороны - это важно. В злости мы ещё смотрим во многом изнутри. Удивительно, но отвращение даёт нам перспективу третьего лица. Мы ощущаем себя, отравленными чрезмерностью чего-то.
Отвращение мы можем испытывать:
- к обстоятельствам
- к человеку
- к себе
И если со средой и другим человеком отвращение понятно - и наконец-то побуждает нас уже без американских горок завершать то, что разрушает нас, то отвращение к себе - это особенно красивый процесс. Это та точка жизни, в которой стало невозможно жить таким как прежде - с теми ценностями, поведением, смыслами. Они вызывают отторжение. Здесь же как правило начинает нарастать тревога. Если прежний я больше невозможен, то каким я могу быть другим, как им стать, как я буду жить… Но отвращение подавить очень сложно, сложнее чем злость. С ним невозможно засыпать.
В книге «Воскресение», в 28 главе, Лев Николаевич Толстой описывает этот процесс очищения через состояния главного героя по отношению к себе - Дмитрия Нехлюдова:
«Только мерзавец, негодяй мог это сделать! И я, я тот негодяй и тот мерзавец! - вслух заговорил он. - Да неужели в самом деле, - он остановился на ходу, - неужели я в самом деле, неужели я точно негодяй? А то кто же? - ответил он себе. - Да разве это одно? - продолжал он уличать себя. - Разве не гадость, не низость твое отношение к Марье Васильевне и ее мужу? И твое отношение к имуществу? Под предлогом, что деньги от матери, пользоваться богатством, которое считаешь незаконным. И вся твоя праздная, скверная жизнь. И венец всего - твой поступок с Катюшей. Негодяй, мерзавец! Они (люди), как хотят, пусть судят обо мне, их я могу обмануть, но себя-то я не обману». И он вдруг понял, что то отвращение, которое он в последнее время чувствовал к людям, и в особенности нынче, и к князю, и к Софье Васильевне, и к Мисси, и к Корнею, было отвращение к самому себе. И удивительное дело: в этом чувстве признания своей подлости было что-то болезненное и вместе радостное и успокоительное. С Нехлюдовым не раз уже случалось в жизни то, что он называл «чисткой души». Чисткой души называл он такое душевное состояние, при котором он вдруг, после иногда большого промежутка времени, сознав замедление, а иногда и остановку внутренней жизни, принимался вычищать весь тот сор, который, накопившись в его душе, был причиной этой остановки».
Позволяйте отвращению выполнять его важную функцию очищения и оздоровления вас и вашей жизни.