В 14-15 лет ребёнок думает, что он уже взрослый, а родители, ошибочно веря ему, его повадкам и речам, поддерживают в этом дитя. Мол, уже самостоятельный, сам справится. И такое наделение необъятной свободой и в то же время вдавливающей в почву стыда и безысходности ответственностью создаёт парадоксальный эффект мнимого восприятия мира у подростка, делает его наиболее уязвимым за всё время с момента подгузнико-пелёночного периода. Он сталкивается с внешними ситуациями, которых ранее не встречал, а попросить помощи, словом или делом, уже неудобно, мешает заносчивая молодецкая гордыня. Так формируется большинство личностей пубертатного периода, и помочь им в таком вакууме может только своевременное материнское милосердие.
Крис Ванг, для своих просто Диди, обычный азиат, коих великое множество на юге Соединённых Штатов. Его мать – заботливая домохозяйка, отодвинувшая собственные амбиции за шкафы, мойки, стиральные машины. Старшая сестра Вивиан вечно задирает парня, а бабушка заменяет отца, уехавшего на заработки в родной Тайвань. Диди очень застенчивый, может полностью раскрыться только с близкими друзьями. Поэтому знакомство с Мади становится для него большим событием. Он выкорабкивается из раковины и, кажется, что теперь расправит плечи. К тому же, встреча с компанией скейтбордистов, им нужен оператор для съёмок трюков, совершенно вселяет в него уверенность. Только когда приходит момент проявить действительную смелость и сноровку мальчик теряется и всё становится ещё хуже, чем было до того.
Фильмов о возрасте - когда ты уже знаешь, для чего в мире существует поцелуй или менструация, но перепроверяешь свои навыки по роликам в сети – достаточно, и все они примерно одного порядка. Это практически всегда неустроенный подросток, замкнутый, с проблемами если не в семье, то в школе или со сверстниками. Он хочет казаться лучше/круче, чем есть на самом деле, что в результате оборачивается фиаско и одновременным обрядом инициации, важной стадией взросления. На самом деле так и есть, в гораздо более прозаичной форме, тем не менее. В данном случае нас ждёт ещё один сказ про тринадцатилетнего тайваньца в Штатах, у которого ко всем прочим комплексам добавлен изъян расового отличия. Однако выполнена картина с обильным вкраплением общения в соцсетях, с поправкой на 2008 год, что призвано продемонстрировать и зарождение массового увлечения онлайн-перепиской, и причины замыкания в себе великого множества юношей и девушек. А в общем получается своеобразный гимн поколению «миллениалов» с колоритом монголоидной расы.
Режиссёр-дебютант, будучи сам выходцем из Тайваня, наверное, старается рассказать публике свою историю, с определённой долей допущений и вольностей, без которых настоящая картина о подростке-азиате не сложилась бы в единую композицию. Личные переживания чувствуются сразу, по многим мелочам в кадре и особенно тому, как ругаются два взрослых ребёнка в присутствии матери и бабушки. При том, что это самая насыщенная матом сцена за весь хронометраж, в ней и заключается весь объём натуральности, всё то, что нам близко и знакомо и мгновенно погружает в состояние Криса. Это настраивает на определённое ожидание, правда, чуть обманчиво, ведь является показателем чрезмерного гнева брата и сестры, а не вводной к чему-то подобному в дальнейшем. Далее происходит степенное повествование о периоде, который чаще всего, большинство, стараются забыть, ведь происходит многое, что вызывает стыд или уныние.
Кино как будто толкает каждого зрителя на подвиг и усаживает за стол с тем только, чтобы мы, каждый из нас, изложили на бумаге все свои самые скверные чувства и тревоги того периода. Теперь, по прошествии десяти-двадцати и т.д. лет это всё ещё сложно сделать. Что уж говорить о детях, находящихся внутри такого состояния. И невзирая на столь распространённую проблему, переходного возраста, она пока до сих пор считается самой неразрешённой, и стоит в ряду таких краеугольных человеческих дилемм как безответная любовь или измена с девушкой друга. И в этом смысле автор стреляет двух зайцев, проводит сеанс самоанализа, рефлексии о важном, и волей-неволей помогает осуществить то же самое аудитории. Ведь то, что мы делаем для себя, мы так же делаем и для других.
Диди ко всему тому, что это скромный, по-азиатски сдержанный, фильм, он имеет собственный характер, демонстрирует уверенную руку создателей, которых, учитывая, что это дебют, можно брать на карандаш и следить за их творческой судьбой. В фильме больше настроения, и все слова и ситуации направлены на его создание. Мы чувствуем Диди, слышим и видим, но в первую очередь ощущаем до боли знакомые переживания. Всякий проходил через такое. Накал стресса зависел только от уровня поддержки родителей и порядочности близких друзей. Крису повезло, сестра вовремя поняла и осознала свой отъезд и на прощание подала руку помощи. Мать не отвернулась от младшего, даже после крайне неприятных слов в свой адрес. И друзья, которые всегда были рядом, так ими и остались, только в чуть изменённой форме. И, может быть, кино станет одним из тех немногих, которые будут пересматривать следующие поколения юнцов и помянут его добрым словом.