Начало:
Предыдущая:
Много мха она найти не сумела, но найденного хватило, чтобы идола почти полностью залепить, вот только даже после этого Доброслав не показался. Травница подождала немного, а после побрела в деревню — не в снегу же ей стоять и ждать. Она старалась не смотреть на дома и людей, которые застыли, и направлялась к своему дому.
Она только начала чувствовать, что устала и порядком проголодалась, вот только сможет ли она огонь развести и еду приготовить? Да и маленького своего помощника она тоже должна была покормить. Интересно, а он сможет человеком стать, или для этого ему нужно в Навь вернуться? Мышонок так и сидел у неё на плече, вцепляясь коготками, чтобы не упасть, и любопытно вертел головой по сторонам.
Родной дом встретил стылой тишиной, и всё в нём было, конечно, ровно так, как она оставила, уходя. Пройдясь по нему, Зареслава зябко плечами повела, да к печи отправилась, в которой вскоре затрещал живой огонь. Мышонок довольно жмурился, а уж когда травница ему каши положила в деревянную ложку, так и вовсе чуть ли не прыгать от радости начал. Нужно его как-то домой вернуть, — поглядывая на него, пришла травница к выводу, что это, скорее всего, Млад. Вот только как он вместо отца на её зов пришёл? Бала, наверное, сильно волнуется за своего нерадивого братца, который опять самовольно сбежал.
Отогревшись и наевшись, прилегла Зареслава на лавку, прикрыв глаза. Нужно было дать себе отдохнуть, а потом уже со всем разобраться. Главное, что ведьму удалось остановить, и ничего непоправимого она уже не совершит. Интересно, почему Князь именно сейчас явиться решил, что мешало ему раньше прийти? Тем более что про ведьму он, по всей видимости, прекрасно знал. Сколько всего непонятного получается. Зареслава осторожно положила руку на грудь, напротив сердца, где был цветок. А ведь про него Князь ни слова не сказал, может быть, потом обратно потребует? А ведь она с ним уже не сможет расстаться, ведь это её часть! Та самая, что она отдала когда-то Лютою, чтобы выбраться из Нави. Вот с такими мыслями травница и уснула, а разбудил её негромкий стук в дверь.
Спросонья она поначалу не поняла, кто к ней явиться в такое время мог. За окном уже темно было, печь потрескивала остатками дров, и травница села на лавке. После чего пошла открывать, быстро ополоснув лицо — мышонок спал в варежке, которую она на стуле рядом с лавкой положила. Вот только кто к ней явился? И совершенно она не удивилась, когда увидела высокого мужчину с длинными тёмными волосами, которые были назад зачёсаны. Кафтан из дорогой ткани и с богатой вышивкой поблёскивал золотыми нитями, а перстни на ухоженных пальцах сверкали разноцветными искорками. На плечи мужчины был накинут полушубок, а спокойное, красивое лицо не выражало ничего, только тёмные глаза смотрели цепко и внимательно. Видимо, решил явиться Князь к травнице не в своём устрашающем облике, а принял что-то более… Подходящее.
— Доброй ночи, пригласишь? Я бы не отказался от травяного чая и от беседы.
— Конечно, добро пожаловать. Вот только гостей я совсем не ждала, нет у меня щедрого угощения, — разумеется, Зареслава впустила дорогого гостя, после чего усадила его за стол и быстро собрала немудрёное угощение. Да и чая травяного заварила, постаравшись его повкуснее для Князя сделать. Невзирая на вид свой человеческий и вполне привычный для глаза, у Зареславы внутри всё равно всё неспокойно было, переворачивалось и крутилось. Наверное, так всегда бывает, когда рядом оказывается человек или существо, у которого так много власти!
Пил чай Князь… Изящно, что ли? По крайней мере, у него были манеры, о которых Зареслава не слыхивала ранее, и оттого испытывала ещё больше неудобства. А вот его, казалось, совершенно ничего не смущало, да он ещё с любопытством оглядывался, заметил и мышонка спящего, которого не потревожил поздний приход гостя.
— Итак, — начал непростой разговор Князь первым. — Предполагаю, что вопросов у тебя предостаточно ко мне, как и у меня к тебе. Так что сначала я спрошу, а потом и ты задашь свои. — Зареслава в ответ кивнула, куда ей деваться?
— Ты ведь не впервые в Навь попала, в тот раз тебя Лютой провёл. С этим глупцом я сам разберусь, разве что ты за него просить не будешь.
— Не буду, — Зареслава пожала плечами. Помнила она малодушие Лютоя и не считала, что должна что-то там ещё просить для него. Сам пусть выпутывается, коль бы не отказал в помощи, так может, всё бы совсем по-другому сложилось. Сказав, что мало что помнит из того своего посещения, она всё, что могла, рассказала Князю без всякой утайки.
— Ну что ж, правду ты мне рассказала, хвалю. Цветок этот — действительно часть твоего сердца, и сейчас он там, где должен находиться, хотя я и жалею о том, что потерял такой экземпляр своей коллекции. Но я знал, что рано или поздно он захочет вернуться к своей хозяйке. Знала ли ты о своём родстве, и правда ли, что отказалась некогда от дара ведьмовского?
Зареслава кивнула, и дальше Князь уже спрашивал вроде не относящиеся к делу вопросы, но травница чувствовала — хочет убедиться в том, что не причастна она к тому, что ведьма натворила. Самой ей было горько осознавать то, что у неё родня такая оказалась, такого накрутила, что деваться некуда — приходится теперь ответ держать!
— Никогда не был приверженцем того, что дети должны отвечать за проказы своих предков. Тем более ты её не знала никогда в жизни, поэтому если боишься последствий — их не будет. И цветок я у тебя забирать не буду, это часть твоего сердца, пусть у тебя и остаётся.
— Подскажите, а что с Благояром? — вопрос вырвался сам собою, и травница покраснела от собственной наглости. Ведь договаривались совершенно о другом! Но Князь не рассердился, внимательно на неё глянул, после чего поднял левую руку, и вдруг из рукава выглянула треугольная змеиная голова! Жёлтые глаза уставились на Зареславу, и та аж рот открыла от удивления! А на стол, между тем, начала выбираться змея, крупная, массивная, но опасности от неё совершенно никакой не ощущалось.
— Благояр? — спросила травница, и змея, свернувшись кольцами, кивнула крупной головой.
— Ловушка ведьмы предполагала, что он не просто вернётся к облику своей крови, она рассчитывала на то, что крови этой ничтожно мало, и его просто не станет. Но, к счастью, она не знала, что сотник мой в третьем поколении с разбавленной кровью, да и аспиды всегда сильны, даже если их крови совсем мало.
— Я рада, что он жив. Он сможет стать таким, каким был прежде? — Зареслава искренне улыбнулась, протягивая руку к сотнику и касаясь пальцами прохладной кожи.
— Со временем, возможно, и сможет, — кивнул в ответ Князь, с любопытством наблюдая за девушкой и своим сотником, но останавливать или как-то препятствовать их такому общению не стал. Сотник же благосклонно дал себя погладить, после чего снова скользнул в рукав к Князю. А травнице очень на душе полегчало, и они продолжили разговор с Князем.
Вроде ни о чём таком не говорили, но всё равно Зареслава и про сад его расспросила и призналась, что взяла несколько сухих листиков — очень интересно ей было изучить неизвестные растения. В ответ Князь рассказал немного о её семье — по крайней мере то, что он знал, но травнице всё равно было интересно его послушать. Много о чём они ещё говорили, и расставались с рассветом если и не друзьями, но добрыми знакомыми это точно.
— Не пытайся вернуться в Навь, — проговорил Князь, аккуратно беря варежку с мышонком. Тот смотрел на него спокойно и совсем не думал сопротивляться. — Если ты ещё раз туда попадёшь, то Навь тебя уже не отпустит. А его я верну домой, где ему самое место будет.
— А что на счёт хвори?
— Справишься. Золотой цветок теперь с тобой, и знаний, чтобы хворь победить, у тебя хватит. Прощай, Зареслава.
Князь вышел за дверь, а травница присела обратно за стол, подперев голову рукой. Да уж, не ожидала она такого, что у неё возможность будет пообщаться с самим Князем. Осталось дождаться, когда Доброслав в себя придёт, и разобраться с хворью, и после этого она сможет вернуться к обычной жизни.
Продолжение:
