Сковорода вторая. Блин шестой.

Подрагивают стекла в окнах, так близко проходит, тяжело гружёный, товарный состав. А в квартире пусто, и пахнут, свежевыбеленные стены, известью, где-то Раскольников слышит запах свежей краски, так же. И здесь он отзывается нервом русской жизни. Дрожит, дрожит всё, отзываясь дороге, приводящей в дрожь всё вокруг. А куда ведёт эта дорога? А ведёт она в Россию, её построил царь, давно, лет двести как, сюда, вглубь Азии, чрез кыпчакские степи, зачерпнув самую глубину континента... Она получила письмо от сына из Ташкента. Очень смутно припоминается строка одного из романов Достоевского о страстях века девятнадцатого чрез эту дорогу, чрез русский нерв, пришло то письмо, наверняка, пришло в Россию, из русского же мира, проникшего за новые горизонты, и обретшего новое измерение. Подрагивают в отражениях стёкол, церквушка в сумеречной дымке, школа, бывший дом коннозаводчика Иванова, заводская труба кирпичная, высокая, загадочная. И даже причудливый след на стекле, похожий на воробушка, тоже оживает, пахнет свежей известью... Что с тобой русский мир, зачем ты уходишь, неужели пресытился днями, иль постыл тебе мир иной? Но тебя не прочесть просто так, статься может, собираешься ты сам в себе, да и выплеснешь новые письмена на белые стены, те что пахнут теперь свежей известью...