Утро следующего дня началось не с будильника, а с настойчивого телефонного звонка на стационарный телефон квартиры. Маршал, ковыряя лапой в миске с хлопьями, удивлённо поднял голову. Полицейский уже ушёл, кто это мог быть?
— Алло? — осторожно произнёс он, взяв трубку передней лапой.
— Доброе утро, это частная служба «ВетСкорая-24», — раздался взволнованный женский голос. — Нам срочно требуется помощь! У нас весь дневной экипаж ветеринарных врачей срочно уехал на конференцию, а вызовов скопилось! Мы слышали о ваших… уникальных способностях от коллег из «человеческой» скорой. Не могли бы вы подменить на одну смену? Мы понимаем, что это нестандартно, но ситуация критическая!
Маршал замер с поднесённой ко рту ложкой. Работа ветеринаром? В его родном Щенячьем патруле это было его второй профессией. Мысль показалась ему внезапной, но странно привлекательной.
— Я… я согласен, — сказал он, почти не думая. — Где мне быть?
Через час он уже стоял у дверей небольшого, но современно оборудованного офиса «ВетСкорой-24». Его встретила заплаканная администратор и, не задавая лишних вопросов, вручила ему ключи от микроавтобуса с ветеринарной символикой, аптечку и планшет с вызовами.
— Первый вызов — кот, сиамский, кастрированный кобель, отказывается от еды, прячется под диван. Владелица паникует, — сходу начала она, и они побежали к машине.
Первый вызов оказался простым. Кот по кличке Цезарь сидел под диваном, обиженно надувшись. Маршал, не доставая инструментов, просто подошёл, лег на пол и тихо замурлыкал что-то на кошачьем языке. Глаза владелицы округлились. Кот сначала настороженно фыркнул, затем вышел, начал тереться о морду Маршала и жалобно жаловаться на то, что его миску поставили рядом с шумящим холодильником, который «булькает и мешает сосредоточиться на процессе поглощения пищи». Маршал перевёл проблему. Владелица, смеясь и плача, передвинула миску. Кот тут же принялся за еду. Вызов был закрыт.
Второй вызов был серьёзнее — собака породы корги съела носок. На месте Маршал, надев стетоскоп, не только прослушал кишечник, но и, склонив голову к уху собаки, внимательно выслушал её путаный рассказ о том, как «эта штука так вкусно пахла хозяином и машинным маслом». Он смог точно локализовать, где застрял предмет, и, дав лёгкое слабительное, помог питомцу благополучно решить проблему под одобрительные возгласы хирурга по видеосвязи, которому Маршал детально переводил ощущения пациента.
Третий вызов стал звездным часом Маршала. Попугай жако перестал говорить и сидел нахохлившись. Владельцы были в истерике. Маршал аккуратно взял птицу на лапу, посмотрел ей в глаза и издал несколько мягких, щёлкающих звуков. Попугай оживился и разразился длинной, эмоциональной тирадой на своём языке. Маршал слушал, кивая, а потом перевёл хозяевам:
— Он говорит, что вы купили ему новую, слишком яркую игрушку. Она его пугает. И ещё он обижен, что вы вчера весь вечер смотрели телевизор и не повторяли с ним новые слова. Он думал, что его разлюбили.
Хозяева, потрясённые, убрали игрушку и пообещали больше внимания. Попугай тут же прокричал: «Молодец! Умная птица!» — и принялся чистить перья. Слава о «говорящем ветеринаре-далматинце» начала мгновенно расходиться по городу.
К концу смены Маршал был измотан, но счастлив. Он помог десятку животных, и его уникальный дар каждый раз вызывал слезы умиления и шквал благодарности.
Вечером, уже дома, он валялся на диване, переваривая события дня, когда снова зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло? Доктор Зик? — произнёл чей-то озабоченный голос. — Вам звонит диспетчер службы «МедТакси-Международное». Простите за беспокойство, мы получили ваш номер через… э-э-э… закрытые каналы. У нас чрезвычайная ситуация. Наши лучшие санитары, которые должны были сопровождать тяжелобольного пациента на самолёте в Португалию на лечение, экстренно госпитализированы с сильнейшим пищевым отравлением. Речь идёт о знаменитой шаурме с вокзала. Вылет через три часа. Мы знаем о вашем опыте работы в скорой помощи и в МЧС. Умоляем, подмените их! Вы — наш последний шанс!
Маршал сел на диване. Португалия? Шаурма? Санитары? Его жизнь окончательно превращалась в сумасшедший квест.
— А пациент? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие.
— Пожилой мужчина, состояние стабильное, но тяжёлое. Требуется постоянное наблюдение и помощь во время перелёта. С ним летит его дочь.
Маршал вздохнул. Он не мог отказать.
— Хорошо. Я согласен. Где встречаемся?
— Машина уже за вами выехала. Сейчас будет.
Маршал бросил в сумку стетоскоп, тонометр, пару препаратов из своей аптечки и на ходу написал записку полицейскому: «Уехал в Португалию на сутки. Работа. Не волнуйся. Шаурма виновата. Твой Маршал».
Когда у подъезда остановился автомобиль, он на секунду замер. Это была полноценная машина, стилизованная под скорую помощь: белый кузов с яркой красной полосой вдоль бортов. На дверях красовался стилизованный жёлтый круг с зелёной звездой, а под ним надписи: «МЕДТакси» и «Служба перевозки больных».
Дверь отъехала, и водитель-диспетчер помахал ему:
— Доктор Зик? Срочно садитесь!
Маршал прыгнул в салон. На откидном сиденье у носилок сидела молодая женщина, а на самих носилках лежал пожилой мужчина под капельницей.
Женщина подняла глаза и её челюсть буквально отвисла.
— Маршал? Щенячий патруль? Это... вы? — она узнала его. — Вы будете нашим санитаром?
Маршал смущённо почесал за ухом.
— Официально — фельдшер. Санитары ваши выбыли из строя. Надеюсь, я справлюсь.
Девушка, которую звали Алиса, после минутного шока пришла в себя. Чтобы разрядить обстановку, она открыла ланч-бокс.
— Вы не голодны? Я купила на всякий случай шаурму. Лучшую, по отзывам.
Маршал взглянул на свёрток и горько усмехнулся, но желудок предательски заурчал. Он развернул бумагу и с наслаждением впился зубами в мягкую лепёшку.
— Ох, пахнет действительно божественно, — проговорил он с полным ртом. — Надеюсь, мне повезёт больше, чем тем бедолагам-санитарам, и я не присоединюсь к ним в инфекционке.
Он съел шаурму за несколько больших, довольных укусов, облизнулся и добавил:
— Но игра определённо стоила свеч. Теперь хоть умру сытым.
К счастью, его желудок, закалённый годами питания в полевых условиях Щенячьего патруля, стойко принял удар. Никаких намёков на отравление не последовало.
В аэропорту их уже ждал представитель авиакомпании. Прохождение досмотра было сюрреалистичным опытом. Маршалу пришлось предъявлять свой специально изготовленный паспорт. Сотрудники безопасности смотрели на него с крайним недоумением, сверялись с бумагами по несколько раз, но в итоге пропустили.
Их погрузили на борт первыми. Во время полёта Маршал неотлучно дежурил рядом, проверяя давление, пульс и сатурацию мужчины. Бортпроводники, стараясь не показывать шока, выполняли все его просьбы.
Прилёт в Лиссабон был ночью. На перроне их ждал классический автомобиль португальской скорой помощи — белый, с синими полосами и надписями «INEM». Португальские медики погрузили больного и повезли в клинику.
Работа была сделана. Алиса, бесконечно благодарная, пожала Маршалу лапу:
— Спасибо вам! И за шаурму не переживайте — видимо, та партия действительно была неудачной.
Маршалу предстояло задержаться. Рейс обратно был только через день. Служба «МедТакси» забронировала для него номер в небольшой гостинице недалеко от аэропорта. Маршал дошёл пешком на задних лапах до отеля и заселившись в номер показав заграничный паспорт и подписав документы лёг спать приняв душ.