Знаешь, как бывает? Сидишь себе спокойно, листаешь ленту. И тут — бац. Друг присылает скриншот. Там самые "конченые шутки". Одна из них: " Принёс кореец домой колбасу и кинул её в холодильник к х..ям собачьим. "
Я сначала не поняла. Потом дошло. Дальше больше: шутки про смерть, над инвалидами, некрофилия, инцест. И вот я уже: сначала сдавленно хихикаю, потом громко хохочу, а через секунду ловлю себя на мысли: «Кристина, ты вообще в себе? Ты сейчас ржала над шуткой про смерть младенца? Что с тобой не так?»
Я испытывала вину, когда смех застревает в горле комом стыда. Мы же с детства усвоили: над некоторыми вещами смеяться нельзя. Точка.
Но почему этот вал абсурдного, циничного и до гениальности точного черного юмора вызывает во мне такие эмоции? Листаешь — и чувствуешь себя соучастником чего-то запретного. Почему эти шутки цепляют так сильно?
Давайте разберемся.
Оказывается наш мозг так защищается. По-научному это называется «копинг-механизм». Грубо говоря, когда мир подкидывает нам слишком много боли и абсурда, психика находит парадоксальный выход: сделать это смешным.
Смерть? Невыносимо страшно. Но если придумать про нее каламбур — она на секунду становится не всепоглощающим ужасом, а просто набором букв, игрой смыслов. И нам становится легче дышать.
Это проверка «свой-чужой». Такие шутки — как пароль в закрытый клуб. Если человек понимает юмор и смеется, значит, он способен выдержать этот грубый, циничный взгляд на мир. Он свой. Это способ найти тех, кто так же видит абсурд жизни, как и ты.
Это игра в запретное. Нам всегда хочется потрогать то, что под замком. Смерть, болезни, трагедии — главные табу. Черный юмор дает возможность прикоснуться к ним, не получая по рукам. Словно смотрим на них через бронестекло: вроде бы близко, но безопасно.
Но вот главный вопрос, который я задаю себе и вам: где та грань, за которой защитный механизм превращается в цинизм, ранящий других? Когда шутка перестает быть лекарством для своих и становится оружием против чужих?
Я не дам ответа. У меня его нет. Есть только этот ком в горле от осознания, что я способна смеяться над тем, над чем, как мне казалось, смеяться нельзя.
А вы ловили себя на этом противоречии? Над какой самой «неудобной» шуткой вам было стыдно смеяться?