Елена вошла в кабинет отца без стука. Валентин Николаевич поднял взгляд от документов и поморщился. В его глазах промелькнуло недовольство, но он быстро взял себя в руки.
«Лена, ты могла бы и постучать», — сказал он, откладывая ручку в сторону.
«А ты мог бы не врать мне всю жизнь», — ответила она, подходя к массивному дубовому столу. В руках у неё была папка с документами, которую она с силой бросила прямо перед отцом.
Валентин Николаевич медленно открыл папку и пробежал глазами по первым строчкам. Его лицо побледнело.
«Где ты это взяла?»
«Не важно где. Важно то, что я теперь знаю правду. Ты называешь меня дочерью, но прячешь наследство от меня? Как так можно, папа?»
Старик откинулся в кресле и тяжело вздохнул. За окном моросил дождь, стекая по стёклам тонкими струйками. В комнате стало тихо, слышно было только тиканье старинных часов на камине.
«Садись, Леночка. Давай поговорим спокойно.»
«Спокойно?» — голос Елены задрожал от гнева. «Двадцать восемь лет я считала себя единственной наследницей семьи Королёвых. А оказывается, у меня есть брат, о котором я ничего не знала!»
«Сядь, пожалуйста», — повторил отец более твёрдо.
Елена нехотя опустилась в кресло напротив. Её руки дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы это скрыть.
«Расскажи мне про Игоря», — потребовала она.
Валентин Николаевич долго молчал, рассматривая дождевые капли на окне. Потом тихо заговорил.
«Игорь — мой сын от первого брака. Ему сейчас тридцать один год.»
«И где же он? Почему я о нём никогда не слышала?»
«Потому что он... сложный человек. После смерти его матери, когда ему было шестнадцать, он начал связываться с плохой компанией. Воровство, драки, наркотики. Я пытался его вразумить, отправлял к психологам, в спортивные секции. Ничего не помогало.»
Елена слушала, не перебивая. Отец продолжал.
«Когда ему исполнилось двадцать, он украл из дома золотые украшения твоей матери и продал их. Тогда я поставил ему ультиматум — или он идёт лечиться, или я лишаю его наследства.»
«И что он выбрал?»
«Он сказал, что я не имею права диктовать ему, как жить. Забрал свои вещи и ушёл. Это было восемь лет назад.»
Елена встала и подошла к окну. Дождь усиливался, по улице редко проходили прохожие под зонтами.
«Но в завещании он всё равно указан. Половина всего имущества достанется ему, половина — мне.»
«Да, это так.»
«Почему ты мне не сказал? Я имела право знать!»
Валентин Николаевич тяжело поднялся с кресла и подошёл к дочери.
«Я хотел тебя защитить. Ты была маленькой, когда он ушёл. Зачем было травмировать тебя рассказами о брате, который может никогда не вернуться?»
«А если он вернётся завтра? Что тогда? Я узнаю, что наш дом, фабрика, дача — всё это принадлежит мне только наполовину?»
Отец положил руку ей на плечо.
«Лена, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но пойми и меня. Игорь — мой сын, несмотря ни на что. Я не могу просто вычеркнуть его из жизни.»
«Значит, ты готов вычеркнуть меня?»
«Что ты говоришь? Ты — свет моих глаз. Всю жизнь я работал для тебя, мечтал, что ты продолжишь семейное дело.»
«Но при этом отдал половину этого дела человеку, которого я даже не знаю!»
Елена отстранилась от отца и вернулась к столу. Взяла один из документов и показала ему.
«А это что? Банковский счёт на имя Игоря Королёва. Ты переводишь ему деньги каждый месяц!»
Валентин Николаевич опустил глаза.
«Он мой сын. Я не могу позволить ему умереть от голода на улице.»
«Ты знаешь, где он живёт?»
«Знаю.»
«И что он делает?»
«Работает на стройке. Снимает комнату в коммуналке. Говорят, уже два года не употребляет.»
«Говорят? Кто говорит?»
«Частный детектив. Я слежу за ним.»
Елена села обратно в кресло, чувствуя, как подкашиваются ноги. Всё оказалось ещё хуже, чем она думала.
«То есть ты не только скрывал от меня существование брата, но и нанял детектива следить за ним? И всё это время поддерживал его деньгами, пока я думала, что мы с тобой одни в этом мире?»
«Лена...»
«Не называй меня так! У тебя есть другой ребёнок, настоящий сын. Наверное, ты мечтаешь, чтобы он вернулся и занял моё место.»
«Это неправда!»
«Тогда почему ты не изменил завещание? Почему не лишил его наследства, раз он такой плохой?»
Валентин Николаевич сел на край стола и потёр виски руками.
«Потому что я надеюсь. Надеюсь, что он изменится, что вернётся, что мы сможем стать настоящей семьёй.»
«А я что — не настоящая семья?»
«Ты самое дорогое, что у меня есть. Но Игорь тоже мой ребёнок.»
Елена достала из сумочки телефон.
«Дай мне его номер.»
«Зачем?»
«Хочу познакомиться со своим братом. Раз уж он существует.»
«Лена, не надо. Ты не готова к такой встрече.»
«Это решать мне! Дай номер или я найду его сама.»
Отец долго колебался, потом неохотно продиктовал цифры. Елена набрала номер и включила громкую связь.
«Алло?» — послышался хриплый мужской голос.
«Игорь Королёв?»
«А кто спрашивает?»
«Меня зовут Елена. Я дочь Валентина Николаевича.»
На том конце провода воцарилась тишина.
«Твоя сестра», — добавила Елена.
«Откуда у тебя мой номер?»
«Отец дал.»
«Старик ещё жив?»
Елена поморщилась от его тона.
«Жив. И он рядом, слышит наш разговор.»
«Передай ему, что я не нуждаюсь в его деньгах. Пусть прекратит переводы.»
«Игорь», — вмешался Валентин Николаевич, подходя ближе к телефону. «Сынок, как дела? Как здоровье?»
«Не твоё дело. И не звони мне сынком.»
«Игорь, давайте встретимся», — сказала Елена. «Нам нужно поговорить.»
«О чём?»
«О наследстве. О семье. Обо всём.»
Игорь рассмеялся, но смех его был горький.
«О наследстве? Ты узнала, что твоя доля уменьшилась вдвое, и решила меня переубедить?»
«Я узнала, что у меня есть брат, о котором мне никто не говорил двадцать восемь лет!»
«И что теперь? Хочешь поплакать на моём плече о том, как тебе тяжело?»
«Игорь, не будь таким грубым», — попросил отец.
«А ты не будь таким лицемерным. Восемь лет назад ты выставил меня из дома, а теперь хочешь играть в счастливую семью?»
Елена глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие.
«Игорь, я предлагаю встретиться завтра. Не дома, где-нибудь в кафе. Поговорим как взрослые люди.»
«Зачем?»
«Затем, что мы брат и сестра. И у нас общий отец, который не вечен.»
На том конце провода снова повисла тишина.
«Кафе на Тверской, рядом с театром. Завтра в семь вечера», — наконец сказал Игорь и повесил трубку.
Елена убрала телефон и посмотрела на отца. Тот стоял, опустив голову.
«Доволен? Твой сын очень воспитанный.»
«Он озлоблен. У него были трудности...»
«У всех есть трудности! Это не повод быть хамом.»
«Лена, прошу тебя, будь с ним осторожна. Он может быть непредсказуемым.»
«Боишься, что я узнаю что-то ещё?»
Валентин Николаевич подошёл к дочери и взял её за руки.
«Я боюсь, что ты пострадаешь. Игорь умеет причинять боль словами. Он винит меня во всех своих неудачах.»
«А может, и правильно делает?»
Отец вздрогнул, словно от удара.
«Лена...»
«Я пойду завтра на эту встречу. А потом мы с тобой серьёзно поговорим о том, какой ещё правды ты от меня скрываешь.»
Она взяла свою сумочку и направилась к двери.
«Куда ты идёшь?»
«Домой. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.»
«Лена, пожалуйста, не уходи сердитая. Давай поговорим ещё.»
«Завтра, папа. Сегодня я больше не могу.»
Она вышла из кабинета, тихо закрыв за собой дверь. В коридоре было темно и тихо. Елена прислонилась к стене и закрыла глаза. Голова кружилась от всего услышанного.
За двадцать восемь лет жизни это был первый раз, когда она усомнилась в честности отца. Всегда он казался ей идеальным — справедливым, добрым, открытым. А теперь выяснилось, что он способен годами скрывать правду даже от самых близких людей.
На следующий день Елена весь день не могла найти себе место. Она попыталась работать, но мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече. Каким будет этот Игорь? Похож ли он на отца? На неё?
В половине седьмого она была уже в кафе. Выбрала столик в углу, откуда было видно вход, и заказала кофе. Руки слегка дрожали от волнения.
Игорь появился ровно в семь. Елена узнала его сразу — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и серыми глазами, как у отца. Но в его движениях чувствовалась настороженность уличного волка.
Он огляделся по сторонам, нашёл её взглядом и подошёл к столику.
«Елена?»
«Да. Садись, пожалуйста.»
Игорь сел напротив, но не снял куртку.
«Значит, ты моя сестричка», — сказал он с ухмылкой. «Красивая. В отца пошла.»
«А ты тоже в него. У нас одинаковые глаза.»
«Может быть. Что хотела поговорить?»
Официантка подошла к столику. Игорь заказал чай без сахара.
«Расскажи мне о себе», — попросила Елена. «Я не знаю о тебе ничего.»
«А что тебе рассказал папочка?»
«Что ты связался с плохой компанией, воровал, употреблял наркотики. Что восемь лет назад вы поссорились, и ты ушёл из дома.»
«Всё так. Ещё что-нибудь?»
«Что сейчас ты работаешь на стройке и уже два года не употребляешь.»
Игорь усмехнулся.
«Частный детектив работает исправно. Да, не употребляю. И работаю. И даже налоги плачу, представь себе.»
«Почему вы поссорились с отцом?»
«А он тебе не рассказал?»
«Рассказал свою версию. Хочу услышать твою.»
Принесли чай. Игорь долго размешивал его ложечкой, не отвечая.
«Моя мать умерла, когда мне было шестнадцать. Рак. Мучилась два года. Старик в это время уже встречался с твоей матерью, но скрывал это от мамы. Думал, она не знает.»
Елена почувствовала, как что-то сжимается в груди.
«Он изменял больной жене?»
«Изменял. А когда мама умерла, уже через полгода привёл в дом новую жену. Беременную тобой.»
«Этого он мне не говорил.»
«Много чего он тебе не говорил. Хочешь ещё?»
Елена кивнула, хотя было страшно слушать дальше.
«Твоя мать терпеть меня не могла. Считала, что я напоминаю ей о первой жене отца. Старик выбрал между нами её. И правильно сделал — ты же родилась.»
«Но почему ты начал воровать?»
«А что мне оставалось делать? В семье я стал лишним. В школе все знали, что у нас дома скандалы. Я нашёл компанию, где меня принимали таким, какой есть.»
Елена молчала, переваривая услышанное. Игорь продолжал.
«Когда мне было двадцать, я действительно украл украшения твоей матери. Но не просто так. Мне нужны были деньги на лечение друга — передозировка. Я хотел потом вернуть, заработать и купить новые. Но старик решил, что пора меня воспитывать.»
«И что он сделал?»
«Поставил ультиматум — либо я иду к наркологу и психиатру, либо он лишает меня наследства. При этом намекнул, что для семьи будет лучше, если я вообще исчезну.»
«Он так и сказал?»
«Не дословно, но смысл был понятен. Я собрал вещи и ушёл.»
Игорь выпил глоток чая и посмотрел в окно.
«Знаешь, что самое обидное? Он мог просто поговорить со мной. Объяснить, попросить. Но он выбрал ультиматум. Как будто я враг, а не сын.»
«А почему ты не вернулся потом? Когда завязал с наркотиками?»
«Гордость. И обида. Восемь лет — большой срок. За это время многое можно переосмыслить.»
Елена отпила кофе. Он уже остыл и горчил.
«Игорь, скажи честно. Ты хочешь получить наследство?»
Он внимательно посмотрел на неё.
«А ты боишься, что я его отберу?»
«Я хочу знать правду.»
«Правда в том, что мне не нужны ни его деньги, ни фабрика, ни дома. Я привык рассчитывать только на себя.»
«Тогда почему не отказался от наследства официально?»
Игорь улыбнулся, но улыбка была печальной.
«Потому что это единственное, что связывает меня с семьёй. Глупо, да? Но пока моё имя в завещании, я ещё сын Валентина Королёва.»
Елена почувствовала, как к горлу подкатывает комок.
«Игорь, а что если мы попробуем наладить отношения? Все вместе?»
«Ты предлагаешь мне вернуться в семью?»
«Я предлагаю попробовать стать семьёй. Настоящей.»
Игорь долго молчал, рассматривая её лицо.
«Ты серьёзно?»
«Серьёзно. Мы с тобой брат и сестра. Отец нас обоих любит, хоть и по-разному. Может быть, пора простить старые обиды?»
«А ты простишь отцу то, что он скрывал от тебя правду?»
Елена задумалась.
«Наверное, да. Он хотел меня защитить. Пусть и неправильными методами.»
«А я не знаю, смогу ли простить. Слишком много боли накопилось.»
«Но попробовать стоит?»
Игорь медленно кивнул.
«Попробовать можно. Только без спешки. Мне нужно время привыкнуть к мысли, что у меня есть сестра.»
Елена улыбнулась.
«А мне — к тому, что есть брат.»
Они ещё полчаса проговорили о разном — о работе Игоря, об учёбе Елены, о планах на будущее. Постепенно напряжение спадало, и Елена начинала чувствовать что-то похожее на родственную близость.
Когда они расходились, Игорь неожиданно обнял её.
«Спасибо, что решилась на эту встречу. Мне было важно узнать, какая ты.»
«И какая же?»
«Хорошая. Старик может гордиться дочерью.»
На следующий день Елена пришла к отцу. Он встретил её с тревогой в глазах.
«Ну, как прошла встреча?»
«Нормально. Мы поговорили.»
«И что ты о нём думаешь?»
«Думаю, что он твой сын. Упрямый, гордый, обидчивый. В тебя пошёл.»
Валентин Николаевич грустно улыбнулся.
«А ещё?»
«А ещё думаю, что пора прекратить эту глупость. Восемь лет вы не разговаривали из-за гордости. Хватит.»
«Лена, он не простит мне...»
«Простит, если ты сделаешь первый шаг. Позвони ему. Попроси прощения. Скажи, что скучаешь.»
«А если он откажется говорить?»
«Не откажется. Он тоже скучает, просто не умеет это показать.»
Отец долго молчал, потом достал телефон.
«Поможешь мне набрать номер? Руки дрожат.»
Елена улыбнулась и взяла телефон. Через несколько гудков ответил Игорь.
«Алло?»
«Игорь, это отец.»
Молчание.
«Сынок, прости меня. За всё. Я был неправ.»
«Папа?» — голос Игоря дрожал.
«Вернись домой. Пожалуйста. Я так соскучился...»
И тогда Елена поняла, что всё будет хорошо. Семья наконец-то станет целой.
Читайте еще: