Когда Русь приняла христианство, на её земли вместе с новой верой пришли и новые художественные формы. Но скульптура — в отличие от иконописи — не стала столь же привычной частью древнерусской культуры. Её путь был сложным, неровным и в чём-то даже случайным. И всё же именно она оставила нам немало загадок и свидетельств того, как формировалось средневековое русское искусство.
Первые шаги: наследие Десятинной церкви
Десятинная церковь Богородицы в Киеве — один из первых и важнейших храмов Древней Руси. Построенная по велению князя Владимира после 989 года и освящённая в 996 году, она должна была стать символом новой веры и новой власти. Но что мы знаем о её скульптурном убранстве?
К сожалению, сама церковь не сохранилась. До нас дошли лишь немногие детали мраморной резьбы, слишком фрагментарные, чтобы по ним судить о всей программе оформления. Остаются даже вопросы о том, использовались ли в её строительстве вторично более древние рельефы — например, из крымских храмов раннесредневекового времени.
Тем не менее, найденные фрагменты указывают на главное: русские мастера следовали византийской художественной традиции, сложившейся на рубеже X–XI веков в Константинополе и других культурных центрах империи.
Греческие мастера и редкость каменной резьбы
Резьба по камню в те времена была делом трудным и требующим высочайшего мастерства. Ею владели прежде всего греческие мастера, а среди них — единицы, достигшие подлинной виртуозности. Поэтому неудивительно, что объём русской каменной резьбы XI – начала XII века был весьма ограничен.
Даже в самых богатых храмах, вроде Софийского собора в Киеве, привозные мраморные элементы не могли составлять многочисленных серий. Археологические находки лишь подтверждают эту мысль: скульптура была скорее редкой драгоценной деталью, чем привычной частью архитектуры.
Шифер вместо мрамора: черниговские и киевские рельефы
Основным материалом, который использовался для художественной резьбы, стал не мрамор, а красный шифер — пирофилитовый сланец, добывавшийся близ Овруча, сравнительно недалеко от Киева. Именно он дал возможность мастерам создавать более многочисленные рельефы, украшавшие парапеты, хоры и стены храмов.
Одни из самых ранних и известных образцов — рельефы Спасо-Преображенского собора в Чернигове (вторая четверть XI века) и Софийского собора в Киеве. Черниговская группа состоит из шести плит (первоначально их было больше). Их орнаментальные композиции поражают тонким чувством пропорций и декоративным разнообразием, хотя набор мотивов довольно ограничен: ромбы, вписанные круги, крестики, звёзды, «вертушки». Эти мотивы явно роднятся с византийскими, в частности, с рельефами лавры Святого Афанасия на Афоне и храмов Кипра.
Киевская школа: богатство форм и мотивов
Шиферная резьба Софийского собора в Киеве отличается большим разнообразием. Её можно разделить на две основные группы: с централизованной композицией (ромб — главный мотив) и с нецентрализованной (преобладание круга, волнистых плетений или четырёхугольных рамок). Есть и особенные образцы — например, плита с шестилепестковыми цветками, перекликающаяся с народной деревянной резьбой восточнохристианского происхождения.
Характерно, что ромб как орнаментальный элемент в византийском рельефе встречается достаточно рано, но лишь с IX–X веков начинает обогащаться вписанными плетениями. Именно эта поздневизантийская традиция нашла своё отражение в киевских образцах.
Сюжетная скульптура: Геракл, Дионис и святые всадники
Самым удивительным явлением XI века стало обращение к сюжетным каменным рельефам. В Киево-Печерской лавре до сих пор хранятся шиферные плиты с изображениями Геракла, сражающегося со львом, и Триумфа Диониса. Их образцы были заимствованы из византийских слоновых накладок, украшавших ларцы. Такие вещи сохранились во Флоренции, Ареццо, Венеции и Лондоне.
Русские резчики упрощали композиции, не в силах воспроизвести утончённые классические формы, но сам факт их появления говорит о важном — древнерусские заказчики стремились воспринять не только христианское, но и светское искусство Византии, даже если оно имело языческие корни, переосмысленные в христианском ключе.
Не менее примечательны шиферные рельефы с изображениями святых всадников, найденные в Михайловском монастыре в Киеве. Вероятно, они украшали входы соборного храма. Композиция «всадники навстречу друг другу» характерна для христианского Востока — особенно Грузии X–XI веков. Но киевские образцы отличались собственными чертами и даже некоторой архаикой, что указывает на работу мастеров, ориентировавшихся на константинопольские традиции.
Романское дыхание на русской земле
К началу XII века древнерусская скульптура уже начала меняться. Борисоглебский собор в Чернигове (1115–1123 годы) демонстрирует фасады с полуколонками и резными капителями, в которых чувствуется романский дух. Это один из первых примеров включения западноевропейских форм в русское зодчество.
Романская пластика не вытеснила византийскую традицию, но стала заметной нотой в последующем развитии архитектуры — особенно в Рязани, Галиче и Владимире-на-Клязьме.
Наследие, полное загадок
Сегодня древнерусская скульптура XI – начала XIII века предстаёт перед нами как искусство переходное и неоднородное. Это не столько единая школа, сколько результат сложного взаимодействия греческих мастеров, местных подражателей и редких экспериментов с сюжетами и стилями.
Мы видим стремление Руси не только перенять, но и переосмыслить византийское наследие. В орнаментах — живое дыхание книжных заставок, в рельефах — попытка соединить христианские и античные образы, в каменных плитах — следы тех, кто ещё учился превращать камень в молитву.
И хотя многие из этих произведений дошли до нас в виде фрагментов, их значение огромно: это первые шаги русской пластики, первые каменные слова новой веры.