Шёл гражданин Пётр Николаевич по улице и нёс в руке сетку с одним апельсином. Шёл он и думал: «Вот интересно, почему в сетке один апельсин? Куда девались остальные? И была ли сетка вообще?»
Тут он споткнулся о собственную тень, которая внезапно выскочила из-за угла и легла поперёк тротуара. Пётр Николаевич грохнулся на мостовую и перестал думать об апельсине.
А потом встал. Отряхнул пальто. Посмотрел на ноги. На правой ноге был сапог, на левой тоже сапог. «Всё в порядке, – подумал Пётр Николаевич, – сапоги на месте. Значит, и я на месте».
Но что-то было не так. Мимо него пробежал человек без головы и кричал: «Опоздаю! Опоздаю!» Пётр Николаевич хотел сказать: «Гражданин, вы голову забыли!» – но не сказал, ибо человек уже скрылся за углом, и было слышно, как он там споткнулся с тем же криком: «Опоздаю-у-у!»
Пётр Николаевич пошёл дальше. Он шёл, а люди сквозь него проходили. Одна женщина с пустым аквариумом под мышкой прошла сквозь его грудную клетку, и он почувствовал лёгкий холодок.
«Надо же, – удивился Пётр Николаевич, – какая бесцеремонность. И зачем ей пустой аквариум? Рыбки-то ведь вывалились».
Он решил закурить. Достал портсигар, открыл, а там сидит лягушка и говорит человеческим голосом: «Спичек не будет». Пётр Николаевич вежливо закрыл портсигар и сунул его обратно в карман. «Надо же, – подумал он, – лягушка в портсигаре. А где же сигареты? И куда делся апельсин?»
Тут он увидел себя самого, лежащего на мостовой. Тот, другой, Пётр Николаевич, лежал ничком, а вокруг стояли трое мужчин в одинаковых шляпах и спорили, куда поставить точку.
«Эй! – крикнул Пётр Николаевич, стоявший на ногах. – Это же я! Что вы тут устроили?»
Но мужчины в шляпах его не слышали. Один сказал: «Точку надо ставить в конце предложения». Второй сказал: «Предложение ещё не началось». А третий молча достал из кармана огромную деревянную точку и поставил её рядом с головой лежащего Петра Николаевича.
Пётр Николаевич, который стоял, подошёл ближе и наклонился. Он увидел свои собственные, широко открытые и ничего не понимающие глаза. Ему стало неловко перед самим собой.
«Бедный Пётр Николаевич, – подумал он сочувственно. – Наверное, он мёртв. Как же это с ним неаккуратно вышло».
Потом он вспомнил про апельсин, сунул руку в карман и нашёл там не апельсин, а пуговицу от другого пальто.
«Вот те раз! – воскликнул Пётр Николаевич. – Значит, я иду куда-то не туда. Или это апельсин пошёл не туда? Надо во всём разобраться».
И он зашагал прочь, решительным шагом, чтобы догнать свой апельсин, который, по его мнению, явно куда-то укатился без спросу. А мужчины в шляпах тем временем повернули лежащего Петра Николаевича на спину, потому что точка смотрелась не очень убедительно.