Марина Петровна всегда считала себя человеком принципиальным.
В свои пятьдесят восемь лет она четко знала цену деньгам, времени и собственному труду. Поэтому когда соседка Света постучала в дверь в очередной раз с просьбой посидеть с трехлетним Димкой, Марина Петровна решила поставить точку в этом вопросе раз и навсегда.
— Светочка, — сказала она, открыв дверь и увидев знакомое умоляющее выражение лица соседки, — а почему я должна сидеть бесплатно с твоим ребенком?
Света замерла на пороге. В руках у неё болтался пакет с детскими игрушками, а на лице застыло недоумение.
— Как это... бесплатно? — пролепетала она. — Мы же соседи, я думала...
— Вот именно что думала, а не считала, — перебила Марина Петровна, но голос её звучал не зло, а скорее устало. — Садись, чай будешь?
Они устроились на кухне. Димка сразу же побежал к знакомому ящику с игрушками, который Марина Петровна специально держала для таких случаев.
— Слушай, Света, — начала Марина Петровна, наливая чай, — за последние полгода ты приводила ко мне Димку двадцать три раза. Я считала. В среднем на четыре часа. Это девяносто два часа. Почти что две с половиной рабочие недели.
Света покраснела.
— Я не думала, что ты ведешь счет...
— А я не думала, что буду вести. Но когда вчера увидела объявление о том, что няня берет триста рублей в час, то посчитала. Получается, что моя работа стоит больше двадцати семи тысяч рублей. За полгода.
— Марина Петровна, но ведь вы же на пенсии...
— На пенсии не значит бесплатно, — спокойно ответила Марина Петровна. — У меня тоже есть дела, планы, усталость. Я могла бы в эти часы заниматься своим огородом, ходить к врачам, встречаться с подругами. Или просто отдыхать.
Света молчала, вертя в руках ложечку.
— Понимаешь, — продолжила Марина Петровна, — я не против помочь. Но помощь — это когда случилось что-то непредвиденное, когда человек в беде. А у тебя получается система. Каждую неделю ты планируешь свои дела, исходя из того, что я буду сидеть с Димкой.
— А что вы предлагаете? — тихо спросила Света.
— Предлагаю честность. Если тебе нужна няня — плати как няне. Пусть не триста рублей в час, мы же соседи все-таки. Но хотя бы сто. Или договоримся по-другому — ты помогаешь мне с какими-то делами взамен. У меня дача есть, руки не те уже. Или убираешь у меня раз в неделю. Но чтобы был равноценный обмен.
Света вдруг улыбнулась.
— Знаете что, Марина Петровна, вы правы. Я действительно пользовалась вашей добротой. И даже не замечала этого.
— Не пользовалась, — мягко поправила Марина Петровна, — просто привыкла. Это разные вещи.
— Хорошо. Сто рублей в час меня устроит. Только... — Света запнулась.
— Что только?
— А если я действительно буду убираться у вас? Мне проще заплатить работой, чем деньгами. Зарплата у меня не очень большая.
Марина Петровна задумалась.
— А что именно ты готова делать?
— Ну, полы мыть, пыль вытирать, ванную чистить. Готовить не умею толком, а вот убираться — это я могу.
— Раз в неделю генеральная уборка вместо четырех часов няньки?
— Да.
— Договорились.
Они пожали друг другу руки. Димка в этот момент подбежал к Светлане и потянул за рукав:
— Мама, а тетя Марина будет читать мне книжку?
— Будет, Димочка, — улыбнулась Марина Петровна. — Но теперь твоя мама будет помогать мне убираться. Справедливо же?
— А можно я тоже буду помогать? — спросил мальчик.
— Конечно можно, — засмеялась Марина Петровна. — Только игрушки за собой убирать будешь обязательно.
Света смотрела на эту сцену и понимала, что что-то изменилось. Не в худшую сторону, а наоборот. Теперь их отношения стали честными. Больше не было неловкости, вины, невысказанных обид.
— Марина Петровна, — сказала она, — а почему вы раньше не сказали?
— Потому что думала, что ты сама поймешь. Но поняла, что не все люди умеют считать чужое время и труд. Это не плохо и не хорошо — просто по-разному воспитаны.
— А еще потому что я очень долго не могла подобрать правильные слова, — добавила она, наливая себе еще чаю. — Чтобы не обидеть, но объяснить.
— И как вы их нашли?
— Честно сказала то, что думаю. Без эмоций, с цифрами. Цифры — они объективные, их сложно оспорить.
В этот момент зазвонил телефон Светы. Она посмотрела на экран и вздохнула.
— Это работа. Совещание отменили, оказывается, можно было сегодня и не приводить Димку.
— Ну вот видишь, — улыбнулась Марина Петровна, — а если бы мы договорились на деньги, то я бы уже заработала сто рублей ни за что.
— Но я все равно уберусь у вас на этой неделе, — сказала Света. — Договор есть договор.
— Правильно мыслишь, — одобрительно кивнула Марина Петровна.
Через месяц их система работала как часы. Света каждую субботу приходила с Димкой и убиралась у Марины Петровны, пока та играла с мальчиком. Иногда они готовили обед вместе. Димка научился правильно складывать игрушки и даже помогал вытирать пыль с низких полок.
А Марина Петровна поняла, что быть принципиальной не значит быть жестокой. Иногда достаточно просто честно сказать, что думаешь, и предложить справедливое решение. И что самые крепкие отношения строятся не на молчаливой жертвенности, а на взаимной выгоде и уважении.
— Знаешь, Света, — сказала она как-то в субботу, наблюдая, как та моет окна, а Димка рисует на подоконнике, — так даже лучше, чем было раньше.
— Почему?
— Потому что теперь я не злюсь внутри, а ты не чувствуешь себя виноватой. И Димка растет в атмосфере честных отношений. Это хороший урок для него.
— А почему я должна сидеть бесплатно с твоим ребенком? — вдруг произнес Димка, старательно выводя карандашом каракули.
Женщины рассмеялись.
— Правильный вопрос, Димочка, — сказала Марина Петровна. — Запомни его. Он тебе в жизни пригодится.