Всем привет, друзья!
Евгений Дешнер появился на свет в 1920 году в Одесской области в семье немцев по происхождению. Его родители работали учителями и пользовались уважением у сельчан. Когда началась война, ему исполнился 21 год, и по возрасту он подлежал призыву в армию. Но вскоре было издано распоряжение, запрещавшее мобилизацию немцев Поволжья и Украины, так как власти опасались их возможного перехода на сторону противника.
После оккупации Одесской области немецкими и румынскими войсками Дешнер, как и его отец, поступил к ним на службу переводчиком. Позже его отправили вглубь России — он побывал в Орле, Брянске и других городах. До перевода в Бобруйск работал в основном переводчиком, но участвовал и в допросах. Судя по всему, именно в этот период он внутренне сломался. С 1943 года его уже привлекали к карательным акциям. Дешнер получил оружие и ежемесячное жалование в 250 марок.
Первым местом его кровавых действий стала Орловская область. Затем он отметился в Полесье и на территории Минской области. Подразделение, где он служил, по самым скромным оценкам уничтожило несколько тысяч мирных жителей. Дешнер получил возможность открыто проявлять жестокость.
В 1943 году, во время карательной операции в деревне Рогинь, он лично участвовал в расстреле более сорока человек. А при прочёсывании леса застрелил старика, скрывавшегося в землянке.
Из воспоминаний М. И. Деркачевой:
«Осенью 1943 года почти все жители деревни Рогинь Буда-Кошелевского района ушли в лес, опасаясь, что немцы угонят их в Германию. Среди них были мой муж, сын-тринадцатилетний подросток, сестра и жена брата. В конце сентября в деревню вошли немецкие части, а за ними карательный отряд, в основном состоявший из русских полицейских в немецкой форме… Вскоре они нашли и схватили скрывавшихся в лесу жителей, в том числе моих близких, согнали в деревню и заперли в погребах… В начале октября на окраине загорелось здание. В тот день я хотела передать еду своим, но полицейские сказали, что это уже ни к чему. Вернувшись домой, я от соседей услышала, что в скотобойне сожгли моего мужа, сына, сестру и других людей из Рогини. Позже я пришла туда сама и увидела лишь обугленные косточки — ни одного тела не осталось…»
Когда стало ясно, что поражение нацистской Германии неизбежно, Дешнер попытался скрыться. Сделал он это без особых трудностей.
В мае 1945 года он снял форму, надел гражданскую одежду и явился в Потсдам на пункт сбора советских граждан, угнанных на работы в Германию. Там он выдал себя за остарбайтера. В том же Потсдаме он нашёл родителей: его отец, как и сам Евгений, служил у немцев переводчиком. Более того, Дешнер сумел устроиться вольнонаёмным сотрудником в советскую комендатуру, где продолжил работать переводчиком. В конце 1945 года его уволили, и он вместе с репатриантами вернулся в Советский Союз. Но возвращаться в Одесскую область не решился, перебравшись в Таджикскую ССР.
На новом месте он сумел быстро влиться в жизнь: проявлял активность, значился отличником службы по охране границы, преподавал немецкий язык в школе, вёл кружок политической грамотности. Соседи отмечали лишь одно — прошлое, особенно связанное с войной, он упоминал крайне редко и неохотно.
Всё изменилось в 1976 году, когда Гомельское управление КГБ начало расследование по делу пособников нацистов. Фигурантами стали одиннадцать человек из Бобруйского штаба полиции безопасности СД. На допросах многие утверждали, что их собственная вина меркла на фоне злодеяний Дешнера, называя его настоящим зверем. Его объявили в розыск, вскоре вычислили место жительства и арестовали в Таджикистане.
Дешнера этапировали в Гомель. На следствии и суде он не отрицал участия в убийствах, более того — рассказывал о них с холодной подробностью. Были опрошены свыше шестидесяти свидетелей. По приговору суда Евгений Дешнер был осуждён к смертной казни.
Из его кассационной жалобы:
«Если бы меня в своё время призвали в Красную армию, я бы воевал против немцев, как и все. Моя вина в том, что я не сбежал. Руководство полиции безопасности втянуло меня в карательные действия, убеждало, что это нужно ради победы Германии. Я оказался перед выбором: либо выполнять приказы, либо погибнуть самому. Конечно, правильнее было бы умереть, чем убивать, но мужества на это у меня не хватило. К концу войны я понял, куда завела меня фашистская идеология, но тогда был слишком молод и многого не осознавал».
Приговор привели в исполнение в 1979 году.
Материал подготовлен на основе информации, опубликованной аналитическим порталом RuBaltic.Ru
★ ★ ★
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!