Аби явственно увидел, как они с молодой супругой едут к нему во дворец. Вот-вот за поворотом, за той высокой скалой появятся границы родной Писидии. Еще миг и они дома!
Ему вдруг безумно захотелось поцеловать свою возлюбленную, но тщетно. Возлюбленная легко выскальзывает из его рук. Он вновь повторяет попытку, и снова неудача. Почему-то в этом времени его захлестывает раздражение.
Негодование готово выплеснуться наружу. В той прошлой жизни, насколько помнится, он лишь посмеялся, когда Эола отвергла его ласку. Сейчас же от этих воспоминаний злость буквально распирала его. Желая хоть как-то дать ей возможность выплеснуться наружу, правитель что есть сил ударил по остаткам колонны, лежащей у его ног. Боль вернула в действительность...
Любимая исчезла, оставив после себя вкус полыни на губах. На пустынной дороге он остался совершенно один. Возвращение в реальность случилось настолько быстро, что не успел сообразить — что произошло на самом деле. Вдруг проводница резко остановилась и неожиданно поинтересовалась:
— Ты ничего не хочешь спросить?
От неожиданности царь вздрогнул. Он настолько привык к ее молчанию, что считал спутницу немой. Ведь всю дорогу в ответ на все его обращения нервно поддергивала плечами. А тут сама заговорила.
Естественно, вопросов на языке вертелось много, но он отрицательно качнул головой. В данном случае лучше промолчать. Дочь гуля пожала плечами и резво двинулась вперед. Аби посмотрел ей вслед с нескрываемым раздражением. Как хотелось швырнуть в спину что-нибудь тяжелое! Вот этот булыжник, к примеру! Руки сами потянулись к камню, и он с трудом остановил себя. В конце концов, Хорала не виновата в свалившихся на его голову напастях!
Внезапно Аби обратил внимание на аппетитные формы своей спутницы. Плотная ткань туго обтянула круглый зад, и царь с трудом удерживался от непристойного желания крепко хлопнуть ладонью по этим зазывно двигающимся ягодицам.
— Блудница, — возмущенно подумалось ему, — этот внешний вид пристал потаскушке в приморском кабаке, нежели строгой жрице богини Гекаты. Полное отсутствие морали!
Очевидно, последние слова он не сдержался и произнес вслух, ибо Хорала тут же визгливо закричала:
— Чего? Это ты смеешь рассуждать о морали? Какие это у тебя и тебе подобных могут быть чувства? В совершенстве вы владеете лишь одним — умении совершать подлости.
— Не смей так говорить, — искренне возмутился Аби, — мы умеем любить, радоваться, смеяться, страдать. А вот твои боги изгнали Афродиту лишь потому, что она осмелилась любить!
— Лично я здесь не причем, — неожиданно принялась оправдываться Хорала, — это все олимпийцы! Но ты не смеешь их судить! Разве не они дали людям жизнь? Если бы не боги, вам никогда не изведать вершин блаженства!
— Скажи, пожалуйста, — орал ахеец, — какие добрые! Мы и без богов умели любить!
— До прихода Зевса на землю вы умели только ненавидеть и убивать друг друга!
— А они, — и не найдя ничего лучшего, Аби ляпнул, — превращали неугодных в каменные статуи!
— Ха, — фыркнула девушка, — пустые бредни глупых баб, тупо рожающих детей и испытывающих боль лишь во время родов!
Внезапно Аби почувствовал, как его охватила непередаваемая злоба. Еще немного и он понял, что не сдержится и голыми руками задушит негодницу. И плевать ему потом на все, что будет дальше! Даже на судьб дочери Лидии!
— Ха, — вдруг засмеялась жрица, — а ведь ты меня почти что убедил, и я поверила, что ты раскаялся!
Девушка приблизила к нему свое оскаленное лицо.
— Что хороша? Или не нравлюсь? А вот твоим солдатам понравилось насиловать мою матушку!
Аби отшатнулся — так вот откуда поначалу показалось знакомым ее лицо! Действительно, много лет назад он отправлялся с богатыми дарами в храм Зевса. На пути его застигла непогода. Среди путешественников, вынужденных коротать время в засыпанной снегом гостинице, была прелестная девушка-гуль, которую сопровождал степенный старик с окладистой бородой и тронутыми сединой волосами. Эта борода почему-то запомнилась Аби больше всего, наверное, потому, что потом, кто-то из его воинов под гогот остальных, не смотря на отчаянное сопротивление, поджог ее.
Первым на девушку обратил внимание Аби, когда спустился в зал поужинать. Гуль вместе со своим спутником сидела в дальнем углу и о чем-то разговаривали. Незнакомка понравилась царю и он предложил пересесть к нему за стол, дабы развлечься с шумной компанией. Естественно, мужчина сделал попытку защитить свою подопечную. Далее разыгралась совершенно постыдная сцена...
Его люди схватили старика за бороду, девушку швырнули на стол, сорвали одежд... Их не испугали ее острые клыки. Они их просто вырвали. Невероятное раскаяние охватило Аби. Ему стало настолько стыдно, что казалось прилипшая к лицу кровь, прожжет кожу. Кто же мог подумать, что потом подобное произойдет с его дочерью. Верно говорят — за все в жизни надо платить...
Хорала продолжала скалить зубы и он на всякий случай отодвинулся подальше. Мало ли что в голову взбредет взбешенному гулю. Вдруг решит отомстить за честь поруганной матушки. Хотя, судя по всему, дочь гуля вовсе не собиралась пить чью-либо кровь. Напротив, Хорала кокетливо поставила стройную ножку на камень и изогнулась — ни дать, ни взять похотливая кошка. Аби отвел рассерженный взгляд.
Постояв в такой сексуальной позе некоторое время, девушка сладко потянулась. Затем, не раздеваясь, прямо в хитоне, с размаху прыгнула в озеро, возникшее за ее спиной. Служанка Гекаты принялась яростно плескаться в воде, будто до сего момента никогда не мылась. И делала все с таким наслаждением, что Аби решился последовать ее примеру. Тем паче, что необходимость в освежающей процедуре имелась. Он давно изнывал от жары. Но едва человек сделал попытку окунуться, как против него внезапно ополчились камыши, на которые поначалу не обратил никакого внимания.
— Шу-шу-шу, — яростно зашумели они и встали плотной стеной, угрожающе выставив свои пушистые наконечники.
Аби машинально схватился за меч, что всегда висел за поясом. И тут же выругался, оружие у него отняли, едва вошел в храм Гекаты. Что делать? Растения того и гляди сметут с пути. Ему даже показалось — они выдвинулись вперед и готовятся пойти на него в атаку. Бред какой-то. Такого не может быть, потому что не может быть...
— А-а-а, — откуда-то издалека раздался тоненький плач.
Человек вздрогнул. Он не мог ошибиться. Это плакала Эола. Но как это могло получиться? Кто посмел обидеть половину души его?
— Кто? — насмешливо спросила жрица, — разве ты не знаешь?
Теперь Хорала стояла прямо перед ним. Мокрый наряд скорее обнажал, чем скрывал ее прелести, однако теперь они не возбуждали Аби. Ибо теперь человек понимал — жрица жаждет одного: показать смертному низость его помыслов. Поэтому бедный странник слегка отодвинул неприветливую спутницу в сторону и сделал попытку рассмотреть, происходящее за ее спиной.
Предыдущая публикация по теме: Колесо судьбы, часть 50
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке