Внутренний двор замка замер на мгновение, запах жареной баранины теперь смешивался с непреклонной решимостью. Голоса герцогов, только что шутившие, стали стальными.
Лиана первой разорвала паузу, ее взгляд, острый как клинок, скользнул от Вальдемара к Нироду и обратно: "И что теперь? Они опять попробуют? Ударить из тени? Или соберутся открыто?"
Вальдемар хмыкнул, снял шлем, провел рукой по потным, седым вискам. Его голос был спокоен, но в нем гулял ледяной ветер восточных степей: "Точно сказать не смогу, Лиана. Но дворян разных мастей в королевском домене – под две тысячи семей. Формально... да, собрать еще один кулак могут. Доспехи найдут. Лошадей выборочно откормят. Но..." Он бросил взгляд на поле, где уже копошились санитары и крестьяне под присмотром солдат. "Но элиту свою они сегодня тут оставили. Этих," он кивнул в сторону груды тел в королевской ливрее, "не заменишь за месяц. Да и дух сломлен. Пока."
Он резко повернулся к своему оруженосцу, голос загремел, перекрывая шум двора: "Граф Мольке! К орлу!" К нему подбежал сухощавый командир в латах, забрызганных грязью и кровью не хуже герцогских. "Возьми сотню своих. Сейчас же. Собери всех живых лошадей с поля. Целых, годных. Не коней павших рыцарей – тех, что сбежали, отбились. Загнали в табун – в стойла. Быстро!" Лошади – ценный ресурс. Особенно тяжеловозы, выжившие после таранного удара.
Эрих тем временем уже кивал капитану замковой стражи, его голос был ровным, командным: "Трупы. Убрать. Весь этот... мусор." Он брезгливо сморщился. "В яму? Глубокую, за замком. Или..." Он задумался на секунду, его взгляд метнулся к мрачным скалам, окаймлявшим долину. "...Или сбросить в Глухое ущелье. Там и волки приберут. Но сначала..." Он повысил голос, обращаясь уже ко всем собравшимся командирам и сержантам: "Подрядить крестьян из ближних деревень! Пусть снимают с мертвецов все железо. Доспехи, мечи, пряжки – все! Намекни старостам четко: за каждую утаенную железяку, за каждый спрятанный клинок – будут наказания. Суровые. Двойной налог на всю деревню. А то и виселица для вора." Он знал: страх перед карой и жадность к бесплатному добру сделают свое дело. Железо было дорогим. Крестьяне обдерут трупы до нитки.
Лиана слушала, одобрительно кивая. Ее мысли уже опережали распоряжения мужа. Лошади Вальдемара – сила. Снятое железо – ресурс для ремонта, для ополчения. Трупы в ущелье – конец чуме и позору под стенами. Практично. Жестоко. Необходимо.
"Они попробуют, Лиан," – тихо сказал Нирод, подходя к сестре. Его глаза, цвета грозовой тучи, были непроницаемы. "Но не сейчас. Не так. Удары будут тоньше. Ядовитее. Как те кочевники на юге."
Эрих услышал. Он закончил отдавать приказы и подошел к ним. На его лице не было ни улыбки, ни ярости. Была усталая решимость человека, привыкшего к бесконечной войне. "Пусть пробуют. Мы готовы. А пока..." Он взглянул на Вальдемара, потом на Нирода, наконец на Лиану. "Поработаем с тем, что оставили нам эти 'анонимы'. И ждем вестей от Галлена. Его ответ... будет красноречивее любых штандартов."
Он взял Лиану под руку, поворачиваясь к донжону, откуда уже плыл соблазнительный запах настоящего пира. Но над замком, несмотря на победу, сгущались свинцовые тучи новых интриг. Война тронов не закончилась. Она лишь сменила тактику. И герцоги знали: следующий удар врага будет не в лоб, а в спину, когда они переведут дух. Но и они не собирались просто ждать.
Внизу, на поле, граф Мольке уже орал, строя свою сотню для сбора трофейных коней. Крестьяне, робко приближавшиеся к грудам мертвецов под бдительным взором солдат с алебардами, жадно поглядывали на блеск стали. А зловоние от тысяч непогребенных тел начинало перебивать даже запах праздничного жаркого, напоминая всем о цене победы и о незваных гостях, которые уже плели новую паутину в темных углах королевства.