(Ростов-на-Дону, 2025 год)
Значит, так. Ростов. Две тысячи двадцать пятый год. Жара. На небе солнце – раскалённый медный таз. Воздух дрожит, как холодец на шатком столе. Асфальт плавится, и кажется, вот-вот проступит та самая легендарная ростовская брусчатка, которую сто лет назад клали ещё турецкие военнопленные, или кто у нас там ещё в пленных ходил с исторической точки зрения.
На балконе пятого этажа старого, но ещё крепкого, как зуб старого боцмана, кирпичного дома на Будённовском сидит Вера Павловна Блок. Не та Блок, что с Александром, а так, просто Блок. Муж был из донских казаков, фамилия редкая, но крепкая. Сама Вера Павловна – женщина в годах, что называется, «за семьдесят, но баба ещё та». Лицо умное, просечённое морщинами, как карта родного края: вот линия – тут смеялась до слёз, вот – тут ругалась с сантехником, а эта глубокая – от того, что хоронила мужа.
Сидит, потягивает из гранёного стакана холодный компот из сухофруктов. В компоте плавает мушка. Вера Павловна смотрит на мушку философски. «Сиди, – думает, – тоже горя не знаешь. Тебя хоть не обманывают».
Потому что главная проблема нашего времени, как считает Вера Павловна, – это даже не жара и не комиссия за капремонт. Это телефонные мошенники. Орда. Нашествие. Саранча цифровая. Звонят каждый день. То тебе из банка, то из прокуратуры, то внук из участка, то племянник с Канарских островов с просьбой срочно перевести залог за разбитую яхту.
Сначала Вера Павловна злилась. Ругалась. Кричала в трубку: «Да пошёл ты, гад! Я тебе не лох!». Потом устала. Потом… потом поняла. Поняла, что на этом можно… нет, не жить. Но существовать. С достоинством. Поднимать уровень жизни. Как говорил её покойный муж, Виктор Семёныч: «Вера, если жизнь подносит тебе лимон – не плачь. Сделай из него лимонад, а водку закуси».
Вера Павловна водку не пила, а принцип усвоила. Если тебе постоянно звонят и пытаются обмануть, значит, это кому-нибудь нужно. Значит, это рыночные отношения. Значит, спрос рождает предложение. Она и предложила.
Вера Павловна Блок открыла собственный маленький бизнес. По отъёму денег у телефонных мошенников.
Оружие у неё было одно – старенький «Нокиа», подарок внука-айтишника. «Баб, – сказал, – на нём и «Тетрис» есть, и аккумулятор держит долго. И главное – на него никакое вредоносное ПО не поставишь», а вот Ватсап он пока тянет. Вера Павловна про «ПО» ничего не знала, но «Тетрис» действительно был и Ватсап работал.
Итак, сцена первая. Утро. Жара. Компот. Звонит телефон.
– Алло? – говорит Вера Павловна голосом, специально обученным – чуть дрожащим, старческим, глуховатым. Голосом идеальной жертвы.
– Здравствуйте, это служба безопасности «Сибирского Благоденственного Банка». С вами говорит специалист Пётр Иванович. Мы зафиксировали подозрительную операцию по вашей карте. У вас не было покупки в интернет-магазине «Али-Баба» на сумму 87 тысяч рублей?
Голос у Петра Ивановича молодой, наглый, уверенный. Чувствуется, что он уже представил себе эти 87 тысяч, свою процентовку с них и бутылку пива вечером.
Вера Павловна изображает лёгкую панику.
– Ой, батюшки! Нет, что вы! Я ничего не покупала! У меня там всего-то пять тысяч на книжке, пенсия! – она искусно всхлипывает.
– Вот именно! – торжествует Пётр Иванович. – Преступники пытаются похитить ваши кровные! Но мы уже заблокировали подозрительный перевод. Для полной безопасности ваших средств нам необходимо провести дополнительную идентификацию. Вы готовы следовать моим инструкциям?
– Готова, готова, милок! Спасибо вам большое! – лепечет Вера Павловна, а сама уже достаёт блокнотик и ручку. Блокнот называется «Мои уловы». Уже исписана половина.
– Прекрасно. Скажите, ваша карта находится у вас в руках?
– В руках, в руках, сынок.
– Теперь назовите мне полностью номер карты, срок действия и три цифры с оборота. Только чётко и внятно.
Вера Павловна делает паузу. Длинную. Драматическую.
– Петя, а можно я тебе лучше фото карты перешлю? А то я… я очки забыла. Цифры мелкие. Я их плохо вижу.
На том конце провода – тишина. Мыслимо ли такое? Старуха сама предлагает прислать фото? Это же джек-пот! По ихним понятиям.
– Конечно! – почти срывается голос у Петра Ивановича. – Это даже надёжнее! Вы знаете, как пользоваться мессенджером?
– А как же, – скромно говорит Вера Павловна. – Мне внучек настроил. Только ты свой номер скажи, я тебе на Ватсап фотку скину.
Пётр Иванович диктует номер. Вера Павловна всё аккуратно записывает. Потом копается в телефоне минут пять, нарочно громко дыша в трубку: «Ой, всё выскальзывает… Ой, куда ж это нажать-то…».
– Не торопитесь, бабушка, всё хорошо, – уже с некоторой нервозностью говорит мошенник.
Наконец, Вера Павловна что-то отправляет.
– Отправила, милок!
Пауза. Пётр Иванович, видимо, смотрит. И видит он не фото карты. Он видит фотографию, которую Вера Павловна бережно хранит в телефоне для таких случаев. На фото – крупным планом… коровий лепёх. Ещё свежий, парной, с художественно уложенной соломинкой. Фото сделано прошлым летом, когда Вера Павловна ездила в деревню к сестре.
В трубке – полное молчание. Слышно только, как где-то далеко сигналит машина.
– Бабушка, – ледяным голосом говорит наконец Пётр Иванович. – Это что такое?
– А что, сынок? – невиннейшим голосом спрашивает Вера Павловна. – Это ж моя карта. «Вisa Gold», как у всех. Не узнаёшь? А цифры на обороте видишь? Там, где 358…
Раздаётся отборный, трёхэтажный мат. И резкий гудок.
Вера Павловна спокойно кладёт трубку. Открывает блокнот, ставит галочку. Запись: «Петя из СБ «СибБлагБанка». Отправила фото «Вisa Gold». Оценка реакции: нервный молодой человек. Обиделся. Выдохся. Улов: 0 рублей, но моральное удовлетворение +1000».
Это была разминка. Лёгкая, бесплатная проба пера. Но Вера Павловна работает не на удовлетворение. Она работает на результат. На деньги.
Проходит часа два. Компот допит. Мушка утонула. Звонит другой номер. Скрытый.
– Бабушка, Вера? – голос взволнованный, молодой, почти панический.
– Я слушаю, – настороженно говорит Вера Павловна. Чует носом – пахнет наживой.
– Бабуль, это я, Серёжа!
– Какой Серёжа? – искренне недоумевает Вера Павловна. У неё нет внука Серёжи.
– Ну я, твой внук! Голос не узнаёшь? Я же простудился, голос сел!
Вера Павловна мгновенно понимает – классика жанра. «Бабуль, я в беде!». Она включает режим «взволнованной бабушки».
– Сереженька? Родной! Голос-то у тебя какой чужой! Что случилось-то?
– Баб, я в ужасной ситуации! – голос «внука» срывается. – Меня тут… мы с друзьями отмечали, ну, день рождения… и меня повезли в баню… а там… ой, баб, не могу говорить!
Вера Павловна делает испуганное лицо, хотя в трубку никто не видит.
– В баню? Да ты же париться не любишь! Ты ж в душе моешься!
– Ну так вот… заставили… – путается «внук». – Короче, я там… нечаянно… телефон уронил в прорубь! Нет, в бассейн! В джакузи! И он сломался!
«Слабовато», – думает Вера Павловна. – «Нынешняя молодёжь совсем фантазию растеряла. На наш век, чтобы внук уронил телефон в прорубь летом – это сильно».
– Ой, Сереженька, – всхлипывает она. – А я тебя предупреждала! Не ходи по прорубям с телефоном! Он же дорогой!
– Да не в этом дело, баб! – почти кричит «внук». – Пока я телефон сушил, я вышел на улицу покурить… и тут гаишники! И я… я их несильно, но задел! Поцарапал ихнюю машину! Меня забрали в отдел!
Вера Павловна молча аплодирует. Браво. Заход плавный. Теперь будет про деньги.
– В отдел? Ай-яй-яй! Ну, ничего, отсидишься. У них там сейчас телевизор цветной, и кормят, говорят, ничего.
– Баб, ты чего! – искренне возмущается мошенник. – Меня же в тюрьму упекут! Но инспектор сказал – можно решить на месте. У них там бланк какой-то… извилительный. Нужно только внести залог. 50 тысяч! А у меня денег нет! Телефон не работает! Я с чужого звоню, дежурный дал на минуту! Баб, спаси! Переведи скорее на карту инспектора! Он тут, он тебе всё сам скажет!
Вера Павловна делает глоток воздуха. Главное – не засмеяться. Игра пошла.
– Родной мой! Конечно, спасу! Где ж там этот твой инспектор? Дай ему трубку!
Слышатся приглушённые переговоры. К телефону подходит новый «актёр». Голос грубый, начальственный.
– Алло! Говорит инспектор ДПС ГИБДД УМВД по Ростовской области, майор Жмуров! Кто у аппарата?
– Я, бабушка потерпевшего, – чинно говорит Вера Павловна.
– Потерпевшего? – хмыкает «майор». – У нас тут ваш внук – подозреваемый! Он повредил служебное имущество! Но я, так и быть, иду ему навстречу. Вы готовы внести денежный залог в размере 50 тысяч рублей для урегулирования вопроса в досудебном порядке?
– Готова, готова, товарищ майор! – почти кричит Вера Павловна. – Только скажите, а это надолго?
– Что надолго?
– Ну, урегулирование-то? А то у меня как раз в три часа «Поле чудес» начинается, я с Якубовичем мысленно беседую, он мне уже второй год машину обещает…
В трубке – слышимый вздох.
– Бабушка, это быстро! Давайте не отвлекаться. Продиктуйте мне номер вашей карты.
– А зачем? – пугается Вера Павловна. – Вы ж мне должны деньги перечислять! Это ж залог! Это вы мне должны 50 тысяч! Я потом их внучку отдам, когда он из тюрьмы выйдет!
Пауза. «Майор Жмуров» явно не ожидал такого поворота.
– Бабушка, вы что, не понимаете? Это ВЫ вносите залог за своего внука!
– Ага, вношу! – оживляется Вера Павловна. – Вношу вам на карту. А вы мне их потом вернёте, когда Сережу отпустите. Так? Я ж не дура, я телевизор смотрю. Я знаю, что такое залог. Это как залог за бутылку. Ты сдал бутылку – тебе деньги назад. Так и тут. Вы мне потом эти пятьдесят тысяч назад перешлёте?
Она слышит, как «майор» на том конце чуть ли не кусает трубку.
– Нет! Бабушка! Залог не возвращается! Это… это штраф такой!
– А-а-а, штраф! – просиет Вера Павловна. – Так бы и сказали! Значит, это взятка? Товарищ майор, а это ведь уголовно наказуемо? Я не хочу в тюрьму! У меня там «Поле чудес» в три часа!
Она слышит, как мошенник на том конце сбивчиво дышит. Видимо, он уже представил эти 50 тысяч, они были так близко.
– Это не взятка! Это официальный платеж! – рявкает он уже без всякой майорской выучки. – Давайте номер карты, и всё!
– Хорошо, хорошо, – сдаётся Вера Павловна. – Только моя карта старая, я её на прошлой неделе на базаре в помидорах забыла. У меня новая. Но она… она не простая.
– Любая подойдёт! – нетерпеливо говорит «майор».
– Она требует специального подхода, – таинственно говорит Вера Павловна. – Её перед использованием надо… активировать.
– Как активировать? – в голосе «майора» сквозит дикое недоумение.
– Ну, я не знаю, я не компьютерщик. Мне внук другой, Колька, объяснял. Надо набрать специальную комбинацию. Сейчас… погодите… где у меня бумажечка… – она шуршит бумагой у трубки. – Ага, нашла. Слушайте: вам нужно позвонить в банк, но не в обычный, а в сервисный центр. По номеру, который я скажу. И продиктовать им код активации. Они вам тогда и деньги на карту спишут. А иначе – не получится. Карта нерабочая.
Она выдерживает паузу. Слышно, как «майор» что-то бормочет своему «внуку»: «Ты говорил, у неё маразм? А она тут про активации карт гонит!». Потом снова в трубку: – Ладно! Давайте номер и код!
Вера Павловна диктует. Номер, который она даёт, – это номер… её собственного домашнего телефона. А «код активации» – это длинная-предлинная комбинация цифр: 1489148914891489.
– Все записали? – спрашивает она доброжелательно.
– Да, да! – раздаётся усталый голос. – Ждите звонка от оператора для подтверждения.
Трубка бросается. Вера Павловна hangs up. Она знает, что будет дальше. Она ждёт. Проходит ровно три минуты. Звонит её домашний телефон.
Вера Павловна снимает трубку. И меняет голос. Теперь он у неё – молодой, бодрый, с лёгким акцентом, как у выходцев с Кавказа. Голос «оператора Руслана».
– Здравствуйте! Служба безопасности банка «Сантимент»! С вами говорит оператор Руслан! Я вас слушаю!
В трубке – знакомый голос «майора Жмурова», но теперь он пытается быть сладким и услужливым.
– Здравствуйте! Мне нужно активировать карту для приёма платежа! Код активации: 1489148914891489!
Вера Павловна-Руслан делает вид, что печатает на клавиатуре.
– Да-да, одну минуточку… Обрабатываю ваш запрос… – она специально тянет время. – Код принят. Обработка. А для вашей безопасности, уважаемый клиент, ответьте на контрольный вопрос: как звали вашу первую учительницу?
На том конце – мертвая тишина. Слышно, как мошенник давится.
– Что? Какую учительницу? Это зачем?!
– Стандартная процедура идентификации, – невозмутимо говорит Руслан. – Без этого активация невозможна. Или вы не настоящий владелец карты?
– Я… я забыл! – звереет «майор».
– Жаль. Тогда назовите девичью фамилию вашей матери.
– Да кто вы такой вообще?! – уже орёт мошенник. – Мне нужна активация! Немедленно!
– Уважаемый клиент, не повышайте голос, – строго говорит Вера Павловна. – Вы ведёте себя подозрительно. Соединяю вас с отделом по борьбе с мошенничеством.
Она кладёт одну трубку на стол и берёт другую – свой мобильный. Меняет голос. Теперь она – начальник отдела безопасности, полковник в отставке, голос хриплый, прокуренный, с властными нотками.
– Алло! Говорит подполковник Петренко! Кто тут у нас кричит и мешает работе сервисного центра?
«Майор Жмуров» на том конце уже полностью потерял ориентацию. Его план рушится на глазах. Какие-то учительницы, матери, полковники…
– Я… мне нужна активация карты! – уже почти плачет он.
– Предъявите документы! – рявкает Вера Павловна-Петренко. – Лично явитесь в офис! По какому адресу прикажете прислать машину? У нас как раз наряд в вашем районе! Назовите адрес!
Раздаётся отборный, уже знакомый трёхэтажный мат. И резкие гудки.
Вера Павловна кладёт трубку. Довольная. В блокноте появляется новая запись: ««Внук Серёжа» и «майор Жмуров». Отвлекла на 25 минут. Заставил позвонить на домашний. Изобразил Руслана и Петренко. Улов: 0 рублей, но потратил свои деньги на звонки. Моё время: 500 рублей условно. Удовольствие: бесценно».
Но это были цветочки. Ягодки зрели впереди. Вера Павловна выходила на охоту за настоящими деньгами. Для этого нужна была подготовка.
Она изучила всю схему. Мошенники обычно просят установить «левое» приложение на телефон, которое позволяет им удалённо контролировать все операции. Или заставляют сказать код из СМС. Или переводят на «службу безопасности», где «специалист» диктует команды для перевода денег.
Вера Павловна пошла дальше. Она создала у себя на компьютере (внук Колька помог) несколько фейковых «карт» в онлайн-банке. По-настоящему там было ноль рублей. Но интерфейс был сделан так, будто на счету лежат сотни тысяч.
Она ждала серьёзного звонка. И он раздался через неделю.
– Здравствуйте, это федеральная служба по борьбе с экономическими преступлениями. Говорит подполковник Ермолов. Ваш номер проходит по делу о мошенничестве с субсидиями. Вы не получали недавно крупный платёж от министерства сельского хозяйства?
Голос был бархатный, спокойный, уверенный. Профессионал. Вера Павловна насторожилась. Пахло большими деньгами.
– Получала, получала, – залепетала она. – Мне за корову доплатили. Я же сельская жительница, на ферме раньше работала.
– Вот именно! – голос «подполковника» стал суровым. – Эта доплата была произведена с нарушением! По ошибке вам зачислили 387 тысяч рублей! Эти деньги нужно срочно вернуть, иначе на вас заведут уголовное дело! Вы же не хотите проблем в вашем возрасте?
– Не хочу, не хочу! – запищала Вера Павловна. – Я их отдам! Они у меня на карте! Только я не знаю как!
– Ничего, я вам помогу. Для начала скажите, вы сейчас у своего компьютера?
– У компа, у компа! – Вера Павловна уже бежала к своему старенькому ноутбуку.
– Прекрасно. Откройте, пожалуйста, онлайн-банк. Я буду диктовать вам действия для срочного возврата средств на официальный счёт министерства.
Вера Павловна открыла заранее подготовленную фейковую страницу. На экране красовался цифровой баланс: 387 421 рубль.
– Открыла, милок.
– Хорошо. Видите сумму?
– Вижу. Ой, как много! – она постаралась вложить в голос искренний ужас.
– Именно. Теперь внимательно слушайте. Вам сейчас придёт СМС с кодом подтверждения. Никому его не говорите, кроме меня. Я помогу вам его правильно ввести.
Через секунду на телефон Веры Павловны действительно пришло СМС. Настоящее, от банка. Но не с кодом для перевода, а с кодом для… входа в приложение. Она это знала.
– Пришло! – радостно сообщила она. – Цифры: 1-2-3-4-5-6!
Она назвала заведомо неверный, простейший код.
На том конце послышался довольный вздох. Мошенник уже потирал руки. Старуха купилась! Сейчас он заставит её сделать перевод.
– Неправильно! – вдруг строго сказал «подполковник». – Вы ошиблись! Система не принимает! Видимо, сбой. Давайте сделаем иначе. Скажите, у вас есть ещё карта? Пустая? Чтобы мы перевели эти деньги на запасную карту, а оттуда я безопасно проведу возврат.
Вера Павловна чуть не прыснула. Это был её коронный номер. Она его ждала.
– Есть, есть! – поспешно сказала она. – Карта «Кукурузная»! Я её на даче для расчётов с торгашами использую. На ней сейчас три сотни рублей, не больше.
– Идеально! – обрадовался мошенник. – Назовите её номер, срок действия и CVV. Быстро!
Вера Павловна продиктовала. Продиктовала данные… своей настоящей карты. Той самой, на которую ей приходила пенсия. На ней действительно было около 300 рублей. Это была приманка.
– Отлично! – сказал «подполковник». – Сейчас я произведу операцию. Вам придёт ещё одно СМС. Диктуйте код immediately!
Вера Павловна ждала. Она знала, что сейчас мошенник попытается авторизоваться в её настоящем банковском приложении, используя данные карты. Но для этого нужен пароль. А пароля у него нет. Он попытается восстановить пароль… и для этого на её телефон придёт СМС с кодом. Это был ключевой момент.
Телефон завибрировал. Пришло СМС. Настоящий код для входа в приложение.
– Пришло! – сказала Вера Павловна. – Цифры: 7-8-9-0-1-2.
Она снова назвала левый код.
– Не принимает! – завопил мошенник. – Опять ошибка! Что у вас за телефон? Давайте я вам сам всё сделаю! Установите приложение «Удалённый помощник»! Ссылку я вам сейчас сброшу!
– Ой, сынок, – взмолилась Вера Павловна. – Я не умею это ставить! У меня телефон простой! «Нокиа» 3310! На него ничего не поставишь!
Она слышала, как на том конце чуть ли не рвут на себе волосы. Профессионал столкнулся с непроходимым тупым упрямством материи.
– Ладно! – просипел он. – Идём другим путём! Быстро идите в банкомат! Я буду диктовать вам действия по переводу через банкомат!
Вера Павловна сделала круглые глаза. Банкомат! Это уже серьёзно. Это её территория.
– В банкомат? А он далеко! Мне аж через два двора идти! Я на скалочке ехать буду! – это она про электросамокат, который ей внук подарил для поездок на рынок.
– Идите! Немедленно! – уже не выдержал «подполковник». – Пока мы разговариваем, возбуждается уголовное дело! Счёт вашей карты могут арестовать!
– Иду, иду! – засуетилась Вера Павловна. – Только ты мне трубку не бросай! А то я заблужусь!
Она взяла телефон, надела наушник, выскочила из квартиры и побежала… нет, поехала на своём зелёном электросамокате к ближайшему банкомату. Это было зрелище: пожилая женщина в цветастом халате, несущаяся по тротуару на самокате и что-то оживлённо говорящая в телефон.
– Я у банкомата! – сообщила она, запыхавшись.
– Вставляйте карту! Ту, на которой 387 тысяч! – командовал голос в наушнике.
– Вставляю! – сказала Вера Павловна и вставила в банкомат… свою пенсионную карту с тремя сотнями рублей.
– Вводите пин-код!
– Ввожу! – она ввела пин-код.
– Теперь выбирайте «Платежи» -> «По реквизитам»!
Вера Павловна послушно тыкала в кнопки. Она знала, что мошенник заставит её переводить деньги на подставной счёт.
– Теперь я диктую вам номер счёта для возврата! Записывайте! 408178105700…
Вера Павловна не записывала. Она стояла и смотрела на экран. На её карте было 312 рублей 18 копеек.
– Диктую дальше! 12987654321!
– Слушаю, – сказала Вера Павловна.
– ИНН получателя 7712345678! БИК 044525999! Теперь вводите сумму! 387 тысяч рублей!
Вера Павловна послушно набрала на клавиатуре: 3-1-2-1-8.
– Ввела! – радостно сообщила она.
– Подтверждайте! – закричал мошенник. Он уже предвкушал свой процент с сотен тысяч.
Вера Павловна нажала кнопку «Подтвердить». Банкомат задумался на секунду, потом весело запищал и напечатал чек. Вера Павловна взяла его и прочитала вслух в трубку, растягивая слова:
– «О-пе-ра-ция у-спеш-но за-верш-е-на. Со ва-ше-го сче-та спи-са-но… три-ста два-на-дцать руб-лей во-сем-на-дцать ко-пе-ек».
На том конце провода воцарилась мёртвая тишина. Была слышна лишь тяжёлая, свистящая одышка, будто «подполковник Ермолов» только что пробежал марафон в полном обмундировании.
– Ты… что… сделала… старая… коза?! – просипел он наконец, и в его бархатном голосе не осталось ничего, кроме лютой, бешеной злобы. – Я же сказал ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ ТЫСЯЧ!
– Ага, – абсолютно спокойно ответила Вера Павловна. – Но у меня на карте их не было. Я же говорила – мне за корову доплатили. Но я ту корову ещё в девяносто третьем году продала. Так что доплату я, видимо, не туда получила. Эти триста рублей – это мои, кровные. Ну, вы уж там как-нибудь сами между собой разберитесь, с министерством-то. Мне с вас больше ничего не надо? А то у меня компот стынет.
Раздался звук, словно телефон на том конце разнесли в щепки об стену. Потом – короткие гудки.
Вера Павловна вынула карту из банкомата, аккуратно сложила чек в кошелёк – на память, села на самокат и поехала домой. В её блокноте появилась новая запись: ««Подполковник Ермолов». Заставил сходить к банкомату. Израсходовал 15 минут эфирного времени. Потратил нервы. Перевёл ему 312 рублей 18 копеек. Улов: -312.18 руб. Но он думал, что получит 387 000. Так что его моральный ущерб – на несколько порядков выше. Итог: победа».
Она считала эти триста рублей платой за зрелище. Как за билет в цирк. Только в этом цирке клоуны были самые что ни на есть настоящие.
Слава о Верочке Блок, впрочем, не ходила. Она была единственной зрительницей и судьёй в своём театре одного актёра. Но слухи в районе ходили. Соседка тётя Люда как-то спросила:
– Вера, а тебе не звонят тут, не обманывают?
– Звонят, милая, – вздохнула Вера Павловна. – Но я с ними крестиком. Говорю: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь». И кладу трубку. Помогает.
Тётя Люда покачала головой и пошла советовать метод другим.
А звонки тем временем продолжались. Эпоха наступала новая, мошенники умнели, технологии развивались. Как-то раз позвонил голос, неотличимый от голоса робота из самого банка. Вежливый, металлический, с идеальными паузами.
– Уважаемая Вера Павловна! Зафиксирована попытка несанкционированного доступа к вашему счёту. Для блокировки назовите код из СМС, которое пришло на ваш телефон.
Вера Павловна посмотрела на СМС. Код был настоящий. Она удивилась. Видимо, мошенники научились как-то инициировать настоящие запросы на подтверждение. Хитро.
– Милок, – сказала она. – А ты кто? Робот или человек?
– Это автоматическая система безопасности, – без тени смущения ответил голос.
– Ага, – сказала Вера Павловна. – Тогда скажи: «Я робот, и я горжусь этим».
Робот заткнулся. На секунду. Потом голос сменился на человеческий, злой и уставший.
– Бабка, да откуда ты знаешь, что это не система?!
– Милый, – пояснила Вера Павловна. – Настоящий робот на такое бы не подписался. Он бы сказал: «Я не понимаю вашего запроса. Повторите, пожалуйста». А ты сразу сдулся. Учи матчасть.
Щёлк. Гудки.
Были и курьёзы. Однажды позвонил молодой человек и, рыдая, сообщил, что он её внук, попал в аварию в Египте, сбил верблюда, и теперь бедуины требуют выкуп. Вера Павловна выслушала и спросила:
– Родной, а верблюд-то сильно пострадал?
– Да, баб, он не выжил! – завопил «внук».
– Жаль, – вздохнула Вера Павловна. – А мясо-то хоть забрали? Из него такая вкусная тушёнка получается…
Мошенник сбился с мысли, начал что-то невнятно мычать про бедуинов и шариатский суд, но Вера Павловна его уже не слушала. Она отвлеклась, потому что по телевизору начались «Новости».
Вершиной же её карьеры стал звонок, который она ждала, как Оскара. Спустя месяц после истории с «подполковником Ермоловым» раздался звонок. Скрытый номер. Молодой, неуверенный голос.
– Алло… это Вера Павловна?
– Я слушаю, – насторожилась она. Голос был какой-то потерянный.
– Вера Павловна, мне вас… коллега посоветовал. Сказал, вы можете помочь. Я… я тут сам немного… в этой сфере работаю. – Голос дрогнул. – Меня сегодня кинули на полтинник. Наставник мой, старший товарищ. Схему не поделил. Я остался без денег, без процента. Жена ругается… Я не знаю, что делать. Посоветуйте?
Вера Павловна села в кресло. Она была тронута. Позвонил ей, понимаете ли, коллега. Почти что. Жаловаться.
– Милок, – строго сказала она. – А ты на кого учился? Небось, на инженера? Или на врача?
– На программиста, – пролепетал тот.
– Вот видишь! – воскликнула Вера Павловна. – Идишь работать по специальности! Чего по чужим бабушкам шляешься? Стыдно должно быть! Молодой, здоровый, мог бы пользу людям приносить, а ты тут в телефон дуешь, как мальчишка последний!
Он помолчал.
– А… а что мне сказать жене? – спросил он жалобно.
– Скажи, что вложился в стартап, – не моргнув глазом, посоветовала Вера Павловна. – Скажи, что криптовалюта упала. Скажи, что тебя ограбили цыгане с гипнозом. Выбирай любую причину. Они все работают. Проверено.
Он снова помолчал. Потом тихо сказал:
– Спасибо вам, Вера Павловна. Кажется, я понял.
– Иди, работай, – подытожила она и положила трубку.
Больше он не звонил. Возможно, и вправду понял. А может, просто сменил номер.
Так и жила Вера Павловна Блок. Небогато, но с огромным чувством собственного достоинства. Она не просто защищалась. Она вела просветительскую работу. Она была последним оплотом здравого смысла в цифровом безумии, одинокой маякской бабушкой на линии фронта между добром и… ну, не то чтобы злом, а какой-то уж очень наглой и беспринципной глупостью.
Она сидела на своём балконе, пила компот, смотрела на закат над Доном и ждала следующего звонка. Она знала – он обязательно раздастся. Потому что мир, он, конечно, меняется, технологии, интернеты, биткоины. А дурак, как был, так и остаётся. Вечная, неиссякаемая природная ресурс. И покуда он есть, Вера Павловна Блок без работы не останется.
И она улыбнулась. Где-то там, в какой-то call-студии, молодой пацан с наушником набросился на очередной список номеров. Он не знал, что под номером 7-863-xxx-xx-xx его ждёт не просто старушка. Его ждёт судьба. Его ждёт Вера Павловна. Со своим «Нокиа», своим компотом и своей непоколебимой верой в то, что в конечном счёте порядочность и чувство юмора всегда окажутся дороже.