...Великий Герцог Запада остановился у самых ворот. Перед ним копошились два десятка прорвавшихся сквозь захаб нападавших – последние, кто еще не понял, что они уже мертвы. Его телохранители, мрачные тени в латах, методично рубили их, но сам Эрих фон Лихтенфельд, Повелитель Скал, лишь замер, наблюдая за агонией. Его мечи все еще были в том самом, смертоносном обратном хвате.
Именно этот хват. Он сверкнул в памяти Лианы не сейчас, а много лет назад, на залитом кровью поле у Черной речки. Но тогда...
Она сжала холодный камень бастиона. Их брак был холодным расчетом, спайкой для раздираемого гражданской войной королевства. Запад против Востока. Отец Эриха, стальной Артур фон Лихтенфельд двинул свои терции на столицу, чтобы свергнуть Узурпатора. И преградил ему путь сам Вальдемар фон Штауфен, тогда еще враг, Повелитель Ветра на службе узурпатора. Два титана, лучшие полководцы эпохи, сошлись... и Запад проиграл. Артур пал. А его сын, молодой Эрих, командовавший арьергардом, ощетинился копьями своих терций. Лиана, тогда еще наследница Юга, следила за донесениями с изумлением. Он не побежал. Он прошел маршем обратно в свои земли, сквозь кровавую пыль поражения, постоянно отражая наскоки все той же конницы Вальдемара. Именно тогда, глядя на его портрет, передаваемый с гонцами – молодое, изможденное, но не сломленное лицо, сжатое в ярости, – она впервые пробормотала: "Волкодав... Молодой волкодав".
А потом была Черная речка. Отчаяная попытка Эриха запутать Вальдемара. Он почти сумел – большая часть его терций ушла в горы, и Вальдемар клюнул, думая, что Эрих там закрепится. Но конница Востока настигла на переправе лишь небольшой отряд прикрытия. И Эрих, их командир, не побежал. Сорок пеших против сотни латников Вальдемара. Лиана видела донесение с дрожащими руками: "...командир фон Лихтенфельд, приняв обратный хват мечей, возглавил оборону у мостовых устоев..." Они выстояли. Чудом. Ценой страшных потерь. Но выстояли. Эрих выжил, но его ненависть к Вальдемару стала легендой.
Ирония судьбы была горькой. Вальдемар, разгромив Запад, обрушился на Юг. На земли ее отца и герцога Айе. Лиана помнила, как прибывали гонцы, один за другим, с лицами, как мел. Войска двух герцогств... просто стёрли в щепки. Гениальность Вальдемара была безжалостной машиной разрушения. Позже, уже странным образом став союзниками против Орды на юге, она видела, как тот самый Вальдемар просчитал скорость тяжелых рыцарских коней против резвых степняков, прикинул расстояние до сантиметра и... не дал Орде вырваться. Покрошил. И единственный человек на свете, кто хоть как-то мог противостоять этому военному гению в поле, был тогда еще 22-летний Эрих фон Лихтенфельд. Ее будущий муж.
Перед самой свадьбой, холодным политическим актом, он как-то неловко заметил, смотря куда-то мимо нее: "Жаль, мы так мало знакомы, миледи". Она, помня Черную речку, помня его марш сквозь ад, помня, как он один стоял против ста латников Вальдемара с мечами в обратном хвате, подошла и тронула его руку, затянутую в кожу. Он вздрогнул. "Мой волкодав, – сказала она тихо, глядя прямо в его удивленные, усталые глаза. – Ты уже легенда".
Сейчас, на бастионе, глядя, как ее муж с тем же обратным хватом ждет последних обреченных врагов, а союзная конница его старого врага и нынешнего лучшего друга Вальдемара и ее брата Нирода крушит их тылы, Лиана чувствовала, как смех и слезы борются у нее внутри. История завершила круг. Волкодав выжил. И легенды сражаются плечом к плечу.
Внезапный свист пули, рикошетившей от камня рядом, вернул ее в настоящее. Внизу, у терции, их сын – точная копия отца в его молодые годы – уверенно командовал, не обращая внимания на выстрелы. Ее волкодав. Молодой. Лиана резко обернулась к лучникам на стене: "Прицел по тем идиотам в захабе! Не дайте им поднять голову! Сын герцога – внизу!"
А Эрих фон Лихтенфельд, Повелитель Скал, наконец шагнул вперед. К последним двадцати. Его ухмылка была оскалом волка. Мечи в обратном хвате ждали работы.
..Эрих фон Лихтенфельд, Повелитель Скал, шагнул вперед. К последним двадцати в захабе. Его ухмылка была оскалом волка. Мечи в обратном хвате ждали работы. Лязг, крики и хлюпающие звуки за стенами говорили о том, что основная резня уже шла полным ходом.
Лиана отвернулась от кровавой бойни у ворот, ее взгляд скользнул по полю. Преследование превратилось в хаотичную рубку. Большинство нападавших были смяты, рассеяны или уже бежали, настигаемые всадниками Нирода – ее стремительного брата, Повелителя Молний. Но вот там... на левом фланге, ближе к опушке леса... порядок.
Где-то полторы сотни латников. Не наемники, нет. Латы королевского домена, поблескивающие под кровавым солнцем. Они сумели оторваться, перестроиться. Не в идеальный клин, но в нечто плотное, угрожающее. И они пошли. Не в бегство. Навстречу.
Они изображали таран. Копья наперекосяк, щиты кое-как, но шли с диким ревом, пытаясь внушить ужас. И – черт возьми – сработало! Кавалерия Нирода, увлекшаяся преследованием бегущей толпы, увидела эту рваную, но яростную массу, несущуюся прямо на них. Мгновение нерешительности... и эскадроны Повелителя Молний резко свернули, рассеиваясь в стороны, чтобы избежать лобового столкновения. Они дали дорогу.
"Идиоты...", – прошептала Лиана, но не о своих. О королевских латниках. Они купились на свою же браваду. Они думали, что прорвутся?
И тут раздался горн. Короткий, резкий, режущий звук, знакомый ей до боли. Горн Вальдемара.
Как по волшебству (а на деле – по железной дисциплине, которую годами вбивал в своих "Железных Ветров" старый пропойца) из клубов дыма и пыли справа вырвалась сотня. Всего сотня. Но какая! Тяжелые кони, покрытые броней, всадники, чьи латы казались выкованными из самой ночи. Они не бежали – они выехали. Ровно, как на параде. Пики – длинные, страшные, настоящие таранные копья – легли на наплечники, были плотно взяты подмышку. Щиты прикрыли грудь коней и всадников. Они сгруппировались. Сконцентрировались. Стали не людьми на конях, а единой стальной громадой, несущей смерть.
Королевские латники, только что ликующие от того, что прогнали кавалерию Нирода, обернулись. Их рев сменился на вопль ужаса. Они поняли. Поняли, что их псевдо-таран развернул их строй прямо под удар настоящего молота. Молота Вальдемара фон Штауфена, Повелителя Ветра. Мастера таранного удара.
Расстояние было смешным. Сотня тяжелых всадников Вальдемара на полном скаку против полутора сотен латников, только что пытавшихся изобразить кавалерийскую атаку.
Удар был... неописуем. Лиана даже не услышала привычного грохота. Она увидела, как строй королевских домена просто... расплющило. Как карточный домик под копытами разъяренных быков. Копья сломались в первых рядах, но инерция стальных коней и всадников сделала свое дело. Люди летели, ломались, исчезали под копытами. Рев триумфа всадников Вальдемара смешался с предсмертными хрипами.
Лиана медленно выдохнула. Дым стелился по полю. Крики стихали, сменяясь стонами и командными окриками добивающих. Кавалерия Нирода, опомнившись, уже заходила с флангов, отрезая последние попытки к бегству. У ворот замка лязг и крики смолкли – телохранители и Эрих закончили свою работу в захабе.
Она обвела взглядом поле. Разбитые знамена королевского домена. Горы тел. Дым. И стройные, неумолимые эскадроны Вальдемара, уже переходившие на мечи, чтобы добить остатки.
"Вот и всё", – тихо сказала Лиана фон Лихтенфельд, урожденная герцогиня Юга. Голос ее был спокоен, почти устал. Игра была сыграна. Король бывший прислал свой лучший ударный кулак. И потерял его здесь, у стен Запада, под копытами "Железных Ветров" и мечами Повелителя Скал. Плата за глупость и предательство была выплачена сполна. Кровью.