Пыль, поднятая копытами глупцов, осадивших его замок, еще не успела осесть, а Великий Герцог Запада, фон Лихтенфельд, Повелитель Скал, уже шел к воротам. Латы, старые и проверенные, звенели тихой песней готовности. В руках он легко, почти небрежно, закручивал восьмерки двумя тяжелыми мечами, словно это были трости. Уголки его губ были подняты в той самой ухмылке, от которой кровь стыла в жилах у знающих.
Его взгляд скользнул вверх, к бастиону, где стояла Лиана. Его Лиана. Урожденная герцогиня Юга, наследница тех самых земель, куда он послал основную силу во главе с верным Галленом. Идиоты решили, что он беззащитен. Глупцы. Она любовалась им – его уверенностью, этой дикой силой, что исходила от него даже сейчас. И она знала. Знала, когда его руки плавным, смертоносным движением перехватили мечи в обратный хват. Лезвия теперь смотрели вниз, к рукояти. Удар такой хваткой – это не фехтование. Это мясо. Это пробитие лат. Это убийство.
Ее сердце сжалось не страхом, а холодной яростью за него. Его ухмылка не сулила нападавшим ничего, кроме скорой и кровавой расплаты.
Внизу, у подножия стен, кипела работа. Строилась терция – плотное каре пикинеров. И командовал ею их сын. Юный, яростный, точная копия отца в его лучшие годы. Настоящий волкодав. Его голос, резкий и командный, резал воздух: «Стройся! Пики – в стыки мостовой! Мушкетеры – зарядить! Быстро!» Он защищал мать, свою наследную герцогиню Юга. Лиана невольно улыбнулась, глядя на него. Такая же бесшабашная отвага, тот же огонь в глазах. В него она влюбилась когда-то. В отца. А сын… сын был его живым отражением.
Но ее взгляд уже скользил дальше, за спины осаждающих замок глупцов. Там, на горизонте, поднялось огромное облако пыли. Нападавшие, увлеченные своей «легкой добычей», его не видели. А Лиана видела. И знала. Великий Герцог Востока, Вальдемар, Повелитель Ветра, шел на зов. И когда она различила развевающийся штандарт – стилизованный вихрь Воздуха – она рассмеялась коротко и звонко. Значит, старый пропойца Вальдемар вывел тяжелую кавалерию лично! И не полтысячи, как могло бы быть, а всю свою тысячу «Железных Ветров». Грохот копыт уже должен был доноситься до них, но враги, оглушенные собственными криками и звоном приготовлений, были слепы и глухи.
А потом, слева, взметнулось еще одно пылевое облако, меньше, но стремительнее. Лиана лишь кивнула про себя. Двоюродный брат. Великий Герцог Юга, Нирод, ее кровь, Повелитель Молний. Неудивительно. Он всегда был быстр, как удар грома.
Лиана закрыла глаза на мгновение. Она не видела деталей, но знала. Знаток боя, выросшая среди воинской знати, она чувствовала ритм надвигающейся бури. Вот сейчас… СЕЙЧАС!
Она представила, как там, в клубах пыли, Вальдемар, ее мужнин старый боевой товарищ, с которым Эрих когда-то прошел ад и чудом выжил, поднимает руку. Слышала – нет, чувствовала – как тысячи щитов с глухим лязгом поднимаются в унисон. Как длинные пики, не для метания, а для сокрушительного тарана, выхватываются и плотно берутся подмышку. Как всадники, эти стальные монстры на могучих конях, сгибаются чуть вперед, группируя тело, сливаясь в единую, неумолимую массу. Они концентрировались. Собирали всю ярость, всю мощь, всю свою смертоносную волю в один удар.
Это была их магия. Магия слаженности, дисциплины и абсолютной веры в командира. Лиана затаила дыхание, завороженная этим незримым, но осязаемым актом.
И ударили.
Неотвратимо. Как лавина. Как удар стихии, в честь которой они носили свои титулы. Таран. Сотни копий, сокрушающих все на своем пути. Кони, вложившие всю свою мощь в первый, сминающий строй скачок.
Лиана открыла глаза как раз в момент, когда первый страшный грохот столкновения докатился до стен замка. Он был оглушителен даже на расстоянии – лязг железа о железо, треск ломающихся копий, дикий рев коней и первые вопли ужаса.
Она знала, что будет дальше. Пики сломаются в этом аду. И тогда – короткая команда, которую отдадут одновременно и старый пропойца Вальдемар, и ее стремительный брат Нирод. Пистоли! Громовые залпы в упор по смешавшимся рядам. А потом… Потом щиты на спину, длинные кавалерийские мечи наизготовку. И добивание. Беспощадное преследование бегущих. Они знали свое дело. До мелочей.
Кто, кроме них? Кто, кроме Повелителя Ветра, знавшего каждую пядь земли на востоке, и Повелителя Молний, чья ярость в бою была легендарной, мог вести свои войска в такую сокрушительную атаку? Они не просто командиры. Они – острие копья. Душа своей стихии в бою.
Великий Герцог Запада остановился у самых ворот, лицом к толпе врагов, внезапно охваченной паникой, доносящейся с тыла. Мечи в обратном хвате замерли. Ухмылка стала шире, обнажив зубы. В его глазах читалось торжество и… благодарность к старым друзьям и союзнику.
«Ну что, – его голос, тихий, но прорезавший весь нарастающий хаос, прозвучал как скрежет камня. – Кажется, мои друзья уже… представились?»
Он кивнул за спины ошеломленно обернувшихся, а теперь уже мечущихся в ужасе нападавших, туда, где из пыльных туч уже вырывались первые ряды тяжелых коней Вальдемара, рубивших сломанными пиками и мечами, а слева сверкали на солнце латы молниеносных всадников Нирода, чьи пистоли еще дымились.
Терция сына щелкнула пиками, как стальная челюсть, готовая сомкнуться на любой отчаянной попытке прорыва к воротам.
Лихтенфельд вновь ухмыльнулся, переложив мечи в привычный хват. Теперь он мог позволить себе фехтовать. Охота перешла в фазу добивания.