Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мавридика де Монбазон

Зинкин луг

Говорят, что Зина гордячка была. А она и вовсе не гордячка, просто знала девушка себе цену. С кем попало не зажималась по углам, не давала никому к себе прикоснуться, в чём её гордячество? Разве это плохо? Что девушка себя блюдёт. Некоторые матеря парней, так прям Домне — Зининой матери и в глаза говорили, что мол гордая какая Зиновья у тебя. От наших парней нос воротит, али господина какого ждёт...прЫнца заморского. -Да она, видно богиней себя щитает, - бабы -то не отстают, ну им тоже за парней обидно, что ж такая красавица и рукодельница, да кому-то чужому уйдёт. -Так иде же ей под стать -то найтить? Богине -то нашей... -А можа и ждёт, вам -то кака печаль?- отвечает Домна, - вам -то ково надо? Вон...идите за другими глядите, а от девки моей отстаньте. А Зина и вправду красивая была, Домна ей велела на глаза барину молодому не показываться, тот до девок охоч был, а уж таку красоту -то увидит, не пропустит...поломает девку. Пряталась Зина, да всё равно кто-то из завистливых, расск
Говорят, что Зина гордячка была. А она и вовсе не гордячка, просто знала девушка себе цену.

С кем попало не зажималась по углам, не давала никому к себе прикоснуться, в чём её гордячество? Разве это плохо? Что девушка себя блюдёт.

Некоторые матеря парней, так прям Домне — Зининой матери и в глаза говорили, что мол гордая какая Зиновья у тебя. От наших парней нос воротит, али господина какого ждёт...прЫнца заморского.

-Да она, видно богиней себя щитает, - бабы -то не отстают, ну им тоже за парней обидно, что ж такая красавица и рукодельница, да кому-то чужому уйдёт.

-Так иде же ей под стать -то найтить? Богине -то нашей...

-А можа и ждёт, вам -то кака печаль?- отвечает Домна, - вам -то ково надо? Вон...идите за другими глядите, а от девки моей отстаньте.

А Зина и вправду красивая была, Домна ей велела на глаза барину молодому не показываться, тот до девок охоч был, а уж таку красоту -то увидит, не пропустит...поломает девку.

Пряталась Зина, да всё равно кто-то из завистливых, рассказал барчонку, что мол, так и так, живёт у вас под боком красота такая...

Он и подкараулил девушку...

Спрятался за берёзками, а он какой-то с придурью был.

Навроде, в детстве, в голбец уронили, кто его знает, но говорили, что в тот день запороли на конюшне мужика, вроде дочкА его в няньках была, а кого? Шесть лет девчонке, ну не удержала...вот барин молодой, малость придурковатый и получился.

А за девками бегал, страсть.

Барыня, та во всём ему потворствовала, говорила, что учиться парнишка, нехай обучается, на девках...а что ему не благороднИх же портить, мол, девки для того и даны...

Вот он спряталси в берёзках-то, а как увидал Зину так затрясси весь, дай, дай, дай.

Ну.

Вылез из-под берёзы-то дурак дураком, бежит за ей, за следом, у руки крутится слышь, фатить хочет, вот умора...

А та, кааак глянет сурово, он и обомлел...

Но умишка хватило до дома Зининого проследить, а на второй день, слышь, подарки для Зины прислал.

Она всё назад велела отправить.

Он опять значит, какие -то ткани там, шелка.

Ну она снова все дары отправила назад...

Сам приехал, ой смехота нарядился знать, приехал, за руку Зину берёт, а та слышь- ка, высокая такая была, он так -то ростом не велик, а тут...ну шпендик, ей -ей, от горшка два вершка, ну с Зиной -то стоит рядом, так вороны засмеялись ажно.

А ему всё нипочём...

В любви клянётся, трясётся весь, вот так в ноги ей кланяется, Зине -то...

А она бровью не ведёт.

-Приходи ко мне,- шепчет ей, - я тебя мехами -пухами осыплю, в бархат и шелка одену.

-Спасибо вам, барин, да только не нам крестьянским девушкам в мехах- пухах ходить, благодарствуйте.

А тот не отступает, всю тропинку к дому Домны слюнями своими извазюкал, ничего не добившись от Зинуши слёг в кровать, заболел, знать.

Ну барыня естественно взревела, как это так, девка, да сыночку мому, отказы чинит? А ну привести её сюда...

Пригнали Зинушу пристебаи барские, будто корову каку, стоит она перед барыней, гордая, высокая, а та ей шипит, мол сына мово извести решила ведьмачка...на колени...

А Зина не шелохнулась, тут барыня, как заорёт, да как ударит палкой об пол все вздрогнули, а Зина стоит, хоть бы что ей.

Вот барчонок, как бежит, в одной рубахе, на барыню с кулаками слышь, мол, не троньте матушка мою любушку.

Зину за ручку берёт и ведёт её в комнаты.

Показывает всё ей.

Она смотрит равнодушно, а потом просит отпустить её.

-А не могу, - барчонок говорит.

-Почему?

-Я тебя полюбил.

-Но я -то нет...Пустите барин..не губите.

А тот на своём стоит, не пушшу, мол, полюбилась ты мне, я всё для тебя сделаю.

-Кто это у тебя в клетке барин? - Зина спрашивает.

-Это птица...мрут подлыя, Ванька замучился их ловить...

-Вот так , барин я и я тоже...отпусти меня, а то я, как та птица...

-Не могу ,- говорит - я тебя полюбил.

-Пусти барин, ни неволь...Ты лучше меня пусти, а я к тебе сама приходить буду...

-А не обманешь?

-Нет, - усмехнулась.

Ну, барин и отпустил Зинушу-то...

А в деревне, понятно же, слух пошёл, мол, барин девку попортил...Ну вот докажи этим пустобрёхам, что и не было ничего, они рады стараться, опорочить невинную.

У Зины жених был в соседнем селе — Фёдор, высокий, красавец, кузнец . До него те слухи дошли, взял он тогда, закрыл свою кузню и пошёл барчонка того...жизни лишать, ну.

Как до Зины слухи дошли, что Фёдор идёть на барина, она побежала, да вот через луг, к ему наперерез...Бежить, а он идёть, она бежить, а он идёть...

А барчонок тот, ждал, ждал Зину, ну и пошёл ей на стречу-то, а тут Фёдор, а следом Зина. вышли на луг...

Барчонок бежить уже от нетерпения, Зина бежить, чтобы Фёдора остановить, а Фёдор, он здоровый, что бык, глаза кровью налились, идёт, ничего не видит.

Увидал только подскакивающего барчонка, размахнулся и...Зина подскочила, барчонка оттолкнула удар ей в висок и пришёлся...Пала сердешная...там прям, токма и успела сказать, что не виновата и барин, мол, тожеть...

Вот так, мил мой...Фёдор сам сдалси, на каторгу его повезли, а как по реке шли, так он в самом глыбоком месте и сиганул в воду, ииии, сразу камнем на дно пошёл.

Любил он Зину, страсть как любил, а тут такое сотворил...

Ну, а барчонок, тот говорят совсем с ума сбрендил, велел красавицу свою упокоить на лугу...Ходил кажный день к ей на мог илку -то ну, через два года так и осталси там, нашли лежащего с цветком в руке...

От она, что , красота -то с людями делает. Охо-хо, ну что милай, отдохнул? Вставай, идём до дома -то недалече осталось, ща Зинин луг пройдём и всё...почитай дома.

Старушка встаёт, опираясь на палку, поправляет платок, берёт корзину с грибами.

-Ты что сидишь, Олёша? Вставай, уже почти дома мы ,от мамка обрадуется гляди -кася боровички -то один к одному набрали, крепкия.

-Баушка, а может мы не пойдём через луг?

-Да ну чего ты? Испужалси?

-Нет.

-Тююю, Олёша, так это давно было...можа и вовсе сказка, ну? То было ишшо знаешь когда? Когда моя дважды прабабка от такой, как ты была, так она моей прабабке рассказала, а та бабке моей, бабка матери моей, а мать мне.

А мне то уж лет сколько, так, што Олёша, можа это и сказка, ну сам посуди, кто ба разрешил на луге хоронить, идём.

Идёт Алёша, старается впереди бабушки идти, а сам по сторонам крутится, ну так, на всякий случай.

Бабушка уже и сама не рада, что рассказала Алёше эту легенду.

-Ой, Олёша, помню маленькими были, бабка отправит нас на луг, за ягодами, с утра подымет, от только зорька зачинается, а она нас уже выпендрит из хаты, мы с Веркой с сестрицей моей, от меньше тебя были, сонные, спать хотим, идём на луг-то, слышь.

А бабке, ей же надо было, чтобы мы ягод надрали и она к поезду унесёт, господам продасть, у нас же поезда подолгу стояли.

Барышни ходили с зонтиками и в платьях таких красивых, Олёша, шляпы у их, оне ж благородныя...От бабка этим дамам да господам и продавала ягоды.

Брали у ей Олёша, брааали.

Ну мы как -то раз пришли на луг, а спать хочется, мы легли под берёзку, да и задремали.

Как пробросились, солнышко уже вот оно, мы бегом рвать, да не успеем же.

Что делать?

Бабка надерёт нам ухи.

Мы с Веркой взяли тогда, травы надрали, натолкали в туеса, а сверху ягодами присыпали, пришли, припозднились мы, бабка дажеть не стала пересыпать, схватила и рысью к вокзалу...

Ох, Олёша, ну и драла нас она...Верушка аж задыхаться от слёз начала, да...были времена...

Так впечатлился рассказом про Зинкин луг Алёша, что долго задумчиво ходил, а потом...

-Матушка, а нельзя ли мне бумаги?

-На что, Алёша?

-Мне бы нарисовать что-то надо было...

-Да что ты...с ума сошёл? Ценную вещь, на каляки переводить?

ПошёлАлёша, вспомнил, как -то принёс отец вкусно пахнущий новым какой-то свёрток там лежали сапоги для Алёши, в школу ходить.

А завёрнуто было в бумагу...

Нашёл, оторвал кусочек и принялся рисовать...

-Баушка.

-Ойя, милай.

-Смотри...такая была Зина?

-Какая Зина? Ух ты батюшки, вот дупа старая ну на что я тебе рассказала, а что эт у тебя? А иде взял такое?

-Я сам нарисовал...угольком баушка.

-Сааам...Настя, Микита гляньте - ка...

-Оёёёй, - думает Алёша - вот сейчас его накажут, за то, что бумагу взял без спроса...

А мама с отцом смотрят и понять не могут.

-Алёша...А ты, где такой рисунок взял?

-Сам...нарисовал, - опустив голову, шепчет мальчик.

Как родители восхищались, а братец старший так вообще сказал что надо учителю Васильеву показать, он де в этом разбирается...

***

Стоит Алексей Никитович, смотрит на Зинкин луг и думает, не пойди он тогда с бабушкой за грибами, не остановись они на отдых не расскажи бабушка про Зину, был ли бы он известным художником? Проснулся бы у него талант?

***

Вы часто рисуете красивую молодую женщину, кто она? Ваша любимая? - задают Алексею вопрос.

- Моя муза, - отвечает мужчина.

Доброе утро хорошие мои!
Обнимаю вас, шлю лучики своего добра и позитива.

Всегда ваша

Мавридика д.

Большая просьба, подписаться в ТГ. Спасибо!

JS