– Машенька, а чего так рано встала? – удивилась Валентина Петровна, выглядывая из своей комнаты. – Половина седьмого утра.
– Мне на работу раньше сегодня нужно, – ответила Маша, торопливо засовывая в сумку документы. – Планёрка у нас внеплановая.
Свекровь прошлёпала в домашних тапках на кухню и принялась греметь посудой. Маша попыталась незаметно проскользнуть мимо, но не тут-то было.
– А завтрак? Сынуля мой голодным на работу пойдёт?
– Алексей взрослый человек, сам себе завтрак приготовит, – Маша натягивала куртку и искала ключи.
– Ах вот как! – Валентина Петровна развернулась к ней всем корпусом. – А по-моему, жена должна мужа кормить. В наше время женщины знали свои обязанности.
Маша глубоко вздохнула. Этот разговор повторялся каждое утро с тех пор, как Валентина Петровна переехала к ним жить после своей болезни. Прошло уже полгода, а привыкнуть она так и не могла к постоянному контролю и замечаниям.
– Валентина Петровна, мы с Алексеем сами решаем, кто что готовит. У нас демократия в семье.
– Демократия! – фыркнула свекровь. – При мне сынок ни дня голодным не ходил. А теперь смотрю, худеет мой мальчик.
Маша хотела возразить, что тридцатилетний Алексей вряд ли можно назвать мальчиком, но промолчала. Спорить с Валентиной Петровной было всё равно что воевать с ветряными мельницами.
– Ладно, я опаздываю. Алексей ещё спит, разбудите его в восемь.
– Я-то разбужу, не волнуйся. Я свои обязанности знаю, в отличие от некоторых.
На работе Маша никак не могла сосредоточиться. Коллега Настя заметила её рассеянность ещё до обеда.
– Что с тобой? Выглядишь измученной, – сказала она, подсаживаясь к Машиному столу с чашкой кофе.
– Да всё та же история со свекровью. Каждый день одно и то же. То я плохо готовлю, то квартиру не так убираю, то с Алексеем неправильно разговариваю.
– А он что, не заступается за тебя?
Маша горько усмехнулась.
– Какое там. Для него мама святая. Говорит, что она болела, нервничает, надо проявить понимание.
– Понятно. А долго она у вас ещё жить будет?
– Неизвестно. Официально она поправилась, врачи разрешили жить одной. Но Алексей боится её отпускать. Вдруг что случится.
Настя сочувственно покачала головой.
– Тяжело тебе, Машка. Я своей свекрови терпеть не могу, а тут ещё и под одной крышей жить.
Вечером Маша вернулась домой усталая и голодная. В квартире пахло котлетами и жареной картошкой. В гостиной на диване сидел Алексей с тарелкой в руках и смотрел телевизор.
– Привет, дорогая, – сказал он, не поворачивая головы. – Как дела на работе?
– Нормально. А что на ужин?
– Мама приготовила котлеты, очень вкусные. На кухне ещё осталось.
Маша прошла на кухню, где Валентина Петровна мыла посуду.
– Добрый вечер, Валентина Петровна.
– Добрый, – сухо ответила свекровь, не оборачиваясь.
Маша открыла кастрюлю. Там лежала одна котлета и ложка картошки.
– Это всё, что осталось?
– А что, мало? – Валентина Петровна наконец повернулась. – Я думала, ты на диете сидишь. Вечно жалуешься, что поправляешься.
– Я не жалуюсь, просто иногда говорю, что джинсы стали тесноваты.
– Ну вот видишь. Я о твоём здоровье забочусь.
Маша взяла тарелку и прошла в гостиную. Алексей увлечённо смотрел передачу про природу.
– Лёш, а можно поговорить?
– Конечно. О чём?
– Сходи на кухню, посмотри, сколько еды мне мама оставила.
Алексей неохотно поднялся с дивана и вскоре вернулся.
– Ну и что? Нормальная порция.
– Для воробья, может быть. Алексей, я целый день работала, пришла голодная, а тут одна котлета на двоих.
– Мам! – крикнул муж в сторону кухни. – А почему так мало еды осталось?
– Леночка, я думала, Машенька не очень голодная. Она же говорила, что хочет похудеть.
– Вот видишь, – Алексей повернулся к жене. – Мама старалась, думала о твоих интересах.
Маша почувствовала, как внутри неё что-то закипает.
– Алексей, твоя мама специально оставляет мне крохи. Каждый день одно и то же.
– Не говори глупости. Мама добрая женщина.
– Добрая к тебе. А ко мне она относится как к прислуге, которая недостаточно хорошо за тобой ухаживает.
Из кухни донеслось громкое всхлипывание. Алексей тут же вскочил.
– Вот видишь, ты расстроила маму! Она больная женщина!
– А я что, здоровая?
Но муж уже ушёл утешать Валентину Петровну. Маша осталась сидеть в гостиной с недоеденной котлетой.
Через некоторое время на кухне затихло. Алексей вернулся с виноватым видом.
– Извини, Машенька. Мама действительно переживает. Говорит, что чувствует себя лишней в нашем доме.
– И правильно чувствует.
– Маша!
– Что Маша? Мы молодая семья, хотим жить своей жизнью. А получается, что живём под постоянным надзором.
– Она не надзирает, она заботится.
– Заботится? Она критикует каждый мой шаг! То я неправильно стираю, то готовлю не так, то с тобой разговариваю неподобающим тоном.
Алексей сел рядом с женой на диван.
– Послушай, давай потерпим ещё немного. Мама привыкнет, успокоится. А потом мы найдём ей хорошую квартиру рядом.
– Когда это произойдёт?
– Не знаю. Но произойдёт, обещаю.
На следующий день Маша решила прийти домой пораньше и приготовить ужин сама. Купила продуктов, настроилась на мирную домашнюю атмосферу.
Но когда она открыла дверь квартиры, то услышала голос Валентины Петровны:
– Да, Леночка, я понимаю твою жену. Молодая ещё, неопытная. Но терпение моё тоже не безгранично.
Маша замерла в прихожей. Алексей отвечал тихо, но она разобрала:
– Мам, не говори так. Маша хорошая девушка.
– Хорошая, да только не для тебя. Видишь, как похудел? А характер у неё какой скверный. Вечно недовольна, вечно что-то не так.
– Она просто устаёт на работе.
– Работа, работа! А дом? А семья? По-моему, у неё приоритеты не те. Знаешь, Леночка, я всё думаю, может, вы поторопились с женитьбой?
Маша почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она тихо разулась и прошла на кухню, делая вид, что ничего не слышала.
– Добрый вечер, – сказала она как можно спокойнее.
– Ой, Машенька, а мы тебя не слышали, – Валентина Петровна даже не попыталась изобразить смущение. – Как дела на работе?
– Нормально. Я думала приготовить ужин.
– Не стоит, я уже всё сделала. Борщ сварила, твой любимый, – свекровь обратилась к сыну.
– Спасибо, мам. А ты, Маш, не против?
– Конечно не против, – соврала она.
За ужином разговор не клеился. Алексей рассказывал о работе, Валентина Петровна охала и ахала, а Маша молча ела борщ, который действительно был очень вкусным.
– Машенька, а у тебя есть планы на выходные? – вдруг спросила свекровь.
– Никаких особенных. А что?
– Я хотела попросить Лёню отвезти меня в поликлинику. Анализы сдать нужно.
– Конечно, мам. Не вопрос.
– Вот и хорошо. А то я думала, может, у Машеньки какие планы на мужа имеются.
В голосе Валентины Петровны прозвучала едва уловимая насмешка. Маша подняла глаза и встретилась взглядом со свекровью. В её глазах читалось нескрываемое торжество.
После ужина Маша ушла в спальню под предлогом головной боли. Лежала на кровати и думала. Валентина Петровна открыто начала войну. И Алексей даже не замечает, как мать настраивает его против жены.
Муж пришёл в спальню поздно, когда Маша уже почти засыпала.
– Как голова? – спросил он, садясь на край кровати.
– Лучше.
– Маш, а ты заметила, мама стала какая-то нервная?
– В каком смысле?
– Ну, говорит всякое. То жалуется, что ей неудобно у нас жить, то наоборот, что не хочет уходить.
Маша приподнялась на локте.
– А что именно она говорит?
– Разное. Сегодня вот сказала, что боится, как бы наша женитьба не оказалась ошибкой.
– И что ты ей ответил?
– Что мы любим друг друга и справимся с любыми трудностями.
– Алексей, твоя мама меня не любит. И делает всё, чтобы рассорить нас.
– Не говори ерунды. Мама просто волнуется за меня.
– Она хочет, чтобы я ушла из этого дома.
– Маша, ты преувеличиваешь. Мама иногда говорит лишнее, но она не злая.
– Если ты так считаешь, то завтра понаблюдай за ней. Только внимательно.
На следующий день Алексей работал из дома. Маша специально попросила его обратить внимание на поведение матери.
Вечером она вернулась и сразу поняла по лицу мужа, что что-то произошло.
– Ну как? – спросила она, когда они остались одни в спальне.
Алексей тяжело вздохнул.
– Ты была права. Мама действительно... странно себя ведёт.
– Что случилось?
– Она весь день говорила о тебе. То, что ты неаккуратная, то что неуважительно со мной разговариваешь. А потом прямо заявила, что я не должен был на тебе жениться.
– И что ты сказал?
– Что люблю тебя и не позволю никому вмешиваться в наши отношения.
– А она?
Алексей помолчал.
– Мама расплакалась. Сказала, что я выбрал жену вместо родной матери.
– Классический приём эмоционального шантажа.
– Маша, она больная женщина. Перенесла операцию, нервы расшатаны.
– Алексей, сколько можно оправдывать её поведение болезнью? Она сознательно пытается нас разругать!
– Ладно, я поговорю с ней. Объясню, что она не права.
На следующее утро Маша проснулась от громких голосов на кухне. Алексей и Валентина Петровна о чём-то спорили.
– Сынок, ты не понимаешь, какая она на самом деле!
– Мам, прекрати! Маша моя жена, и я прошу тебя её уважать.
– Уважать? За что её уважать? За то, что она тебя от матери отвернула?
Маша встала с кровати и направилась на кухню. В дверях она остановилась.
Валентина Петровна стояла посреди кухни с красным от гнева лицом. Алексей сидел за столом и держал голову в руках.
– Ты отняла у меня сына, и я отниму у тебя всё, – сказала свекровь, увидев Машу.
– Мама! – вскрикнул Алексей.
– Что всё? – спокойно спросила Маша.
– Увидишь. Думаешь, я не знаю, как с такими, как ты, бороться? Я сорок лет прожила, повидала разных женщин. Знаю, где у каждой слабое место.
– Валентина Петровна, вы угрожаете мне?
– Не угрожаю, предупреждаю. Мой сын будет жить так, как я считаю нужным. А если ты будешь мешать, пожалеешь.
– Мам, что ты говоришь? – Алексей поднялся из-за стола. – Как ты можешь так говорить с моей женой?
– А как она говорит с твоей матерью? Думаешь, я не вижу её презрительных взглядов? Не слышу, как она тебе жалуется на меня?
– Мама, Маша никогда...
– Молчи! – перебила его Валентина Петровна. – Ты слепой, сынок. Не видишь, что эта девка делает с нашей семьёй.
Маша почувствовала, что больше не может молчать.
– Валентина Петровна, я никого не отнимала. Алексей сам выбрал меня в жёны. И если вам это не нравится, можете переехать в свою квартиру.
– Ах вот как! – Валентина Петровна выпрямилась во весь рост. – Выгоняешь больную женщину из дома собственного сына!
– Я не выгоняю. Я предлагаю всем жить своей жизнью.
– Маша права, мам, – тихо сказал Алексей. – Может, действительно стоит подумать о твоём переезде.
Валентина Петровна посмотрела на сына так, словно он ударил её ножом в сердце.
– Значит, так, – прошипела она. – Значит, выбираешь её.
– Я выбрал жену, когда женился. А тебя я люблю как мать.
– Хорошо. Тогда посмотрим, что ты будешь делать, когда она уйдёт от тебя.
– Мама, о чём ты говоришь?
Но Валентина Петровна уже вышла из кухни, громко хлопнув дверью.
Алексей и Маша остались наедине. Муж сел за стол и потёр виски.
– Извини, Машенька. Не думал, что дойдёт до такого.
– Лёш, твоя мама серьёзно настроена против меня. Я боюсь, что она действительно что-то предпримет.
– Что она может сделать? Просто слова на эмоциях.
– Не знаю. Но в её глазах я видела настоящую ненависть.
Алексей подошёл к жене и обнял её.
– Ничего она не сделает. Я не позволю.
Но Маша чувствовала, что это только начало. Валентина Петровна объявила войну, и отступать она не собирается.
В обеденный перерыв Маше позвонила подруга Света.
– Маш, ты в курсе, что твоя свекровь звонила моей маме?
– Как звонила? Зачем?
– Спрашивала всякое про тебя. Какая ты была в школе, с кем встречалась, не было ли проблем с алкоголем или наркотиками.
Маша почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
– И что твоя мама ответила?
– Да ничего особенного. Сказала, что ты нормальная девочка была, учились хорошо. А зачем она спрашивала?
– Не знаю. Наверное, просто интересовалось.
Но Маша понимала, что Валентина Петровна начала собирать компромат. Ищет что-то, что можно использовать против неё.
Вечером дома атмосфера была напряжённой. Валентина Петровна демонстративно не разговаривала с Машей, а с сыном общалась подчёркнуто ласково.
– Леночка, я тебе котлетки твои любимые сделала, – сюсюкала она. – Кушай, сынок, кушай.
– Спасибо, мам. Очень вкусно.
– А тебе, Машенька, я отдельно гречки сварила. Знаю, ты диету соблюдаешь.
Маша посмотрела на свою тарелку. Там лежала порция серой гречки без масла и соуса.
– Спасибо, но я не на диете.
– Да ладно, чего стесняться. В твоём возрасте все девочки за фигурой следят.
За ужином свекровь рассказывала сыну новости, которые услышала от соседок. Маша слушала вполуха, пока не услышала знакомое имя.
– А Люда Сергеевна говорит, что её невестка опять дома скандалила. Пьяная пришла, мужа била. Представляешь, каких только женщин не бывает.
– Да, печально, – согласился Алексей.
– Хорошо, что мой сынок умеет выбирать порядочных девушек.
Маша подняла глаза и встретилась взглядом с Валентиной Петровной. В её глазах читалось предупреждение: я могу рассказать и про тебя что угодно.
После ужина Алексей ушёл в душ, а Маша осталась убирать посуду. Валентина Петровна подошла к ней сзади.
– Знаешь, Машенька, я сегодня с твоей школьной подругой разговаривала. Интересные вещи узнала.
– С какой подругой?
– С Олей Петровой. Она мне рассказала, как вы в одиннадцатом классе на выпускном напились. И как ты с каким-то мальчиком в кустах целовалась.
Маша повернулась к свекрови.
– И что?
– А то, что мой сынок думает, что женился на примерной девочке. А оказывается, жена у него такая же, как все.
– Валентина Петровна, мне было семнадцать лет. Что в этом ужасного?
– Ничего ужасного. Просто Алексей об этом не знает. А узнает ли, зависит от тебя.
– Вы мне угрожаете?
– Я даю тебе шанс. Уходи сама, пока я не рассказала сыну, какая ты на самом деле.
– А какая я?
Валентина Петровна наклонилась ближе.
– Шлюха, которая соблазнила моего мальчика. Думаешь, я не знаю, что ты с ним спала до свадьбы? Думаешь, не видела, как ты его к себе приворожила?
Маша отступила на шаг.
– Вы больная женщина.
– Больная, да не слепая. Видела я таких, как ты. Красивых, хитрых. Вьются вокруг мужчин, а потом выжимают из них всё до последней копейки.
– Я работаю и зарабатываю сама.
– Пока работаешь. А родишь детей, сядешь дома и будешь на сына моего паразитом висеть.
В дверях появился Алексей.
– О чём разговариваете, девочки?
– Да так, о женских делах, – улыбнулась Валентина Петровна, мгновенно изменив тон. – Машенька мне про работу рассказывает.
– Понятно. Маш, пойдём телевизор посмотрим?
В тот вечер Маша долго не могла заснуть. Валентина Петровна действительно начала войну. И она была готова использовать любые методы, чтобы избавиться от нежелательной невестки.
Маша понимала, что нужно рассказать обо всём Алексею. Но боялась, что он не поверит. Мать для него была святой, а жена пока ещё не успела доказать свою преданность.
Завтра будет новый день, и новые попытки свекрови настроить сына против жены. Маша чувствовала, что проигрывает эту войну, даже не начав сражаться.