От разных семинаристов из разных городов я слышал похожую историю: когда первокурсники-семинаристы едут в плацкарте к месту обучения, то они проповедуют Бога всему вагону, а потом, курсу к четвёртому, они сидят тихо-тихо, боясь чтобы кто-то понял, какого рода они студенты, и это потому – говорили мне они – что за годы семинарской душерубки у них совершенно потухли глаза, погасло сердце, а скажи они кому-то откуда они, и доверчивые люди будут простодушно считать их настоящими пастырями, способными помочь им в их боли…
От разных семинаристов из разных городов я слышал похожую историю: когда первокурсники-семинаристы едут в плацкарте к месту обучения, то они проповедуют Бога всему вагону, а потом, курсу к четвёртому, они сидят тихо-тихо, боясь чтобы кто-то понял, какого рода они студенты, и это потому – говорили мне они – что за годы семинарской душерубки у них совершенно потухли глаза, погасло сердце, а скажи они кому-то откуда они, и доверчивые люди будут простодушно считать их настоящими пастырями, способными помочь им в их боли…
