Прошлые части в предыдущих постах.
Она не может уснуть, даже когда отступают ночные тени, и белые плоские городских крыш отражаются в первых лучах солнца.
Она смотрит одновременно и на них, и мимо них. Странное состояние, странные мысли.
Оставить всё, что было достигнуто таким количеством усилий воли и разума, чтобы отдаться неизвестности с парнишкой со странностями? Удобство, власть, роскошь жизни в ритме своей собственной империи обменять на что? На так называемую близость с мальчишкой при полной потере контроля? Эта мысль звучала дико для ее разума, но всё же таила в себе какую-то притягательность - еле уловимую поначалу и разросшуюся до такой степени к середине следующего дня, что только резкий звук разбивающейся посуды выдернул из неё Бабу Любу.
Она стояла, облокотившись на плетёный столбик веранды и смотрела на солнечный отблеск в капле на листе виноградной лозы - роскоши, которую в этом месте никто не мог себе позволить, кроме нее.
Но в этот момент она вспомнила их первую ночь и все остальные сладкие моменты, наполненные чем-то, помимо обычной страсти, чему она не могла дать определение. Она погрузилась в ощущение воспоминаний так глубоко, что выронила из рук кофейную пару. Так что блюдце разбилось, а кружка треснула напополам.
