— Твой муж мерзавец! — Валентина Ивановна стояла у моего забора и размахивала руками. — Я все тебе расскажу! Все!
— О чем вы говорите? — я вышла из дома с мокрыми руками, бросила мыть посуду.
— О том, что он у тебя за спиной творит! — соседка аж тряслась от возмущения. — Вчера видела своими глазами!
— Что видели?
— Как он с какой-то блондинкой в машине целовался! Прямо возле дома! Бесстыжие! — она подошла ближе, понизила голос. — Я сначала думала — может, не мое дело. Но потом решила — нет, должна предупредить. Сама бы хотела знать!
Сердце ухнуло вниз. Дима вчера поздно пришел, сказал — задержался на работе. А я еще удивилась, почему он такой довольный.
— Валентина Ивановна, может, показалось?
— Что показалось! Я же не слепая! — она замахала руками еще активнее. — Я цветы поливала на балконе, смотрю — подъехала красивая иномарка. Белая такая, блестящая. Твой Дима вышел из дома, сел к ней в машину. Они поцеловались — я все видела! — и уехали вместе.
— А лица вы рассмотрели?
— Конечно рассмотрела! Высокая такая, стройная. Волосы светлые, до плеч. Красивая, зараза. И одета дорого — это сразу видно.
Всю ночь не спала. Ворочалась, думала. А вдруг правда? Дима в последнее время какой-то рассеянный. По телефону часто говорит, в ванную с ним ходит. И вчера действительно поздно пришел, а обычно в семь дома.
— Дим, как дела на работе? — спросила я за завтраком.
— Нормально. А что?
— Да так. Вчера поздно пришел.
— Задержался. Отчет доделывал, — он даже не поднял глаз от кофе.
— А Петрович как дела? И Светлана Игоревна?
— Хорошо, — Дима посмотрел на меня удивленно. — Что за допрос с утра?
— Да так, интересуюсь.
Но в глазах у него что-то промелькнуло. Настороженность какая-то.
Утром решила проследить. Взяла отгул на работе, сказала — голова болит. Встала рано, Дима как обычно поехал на службу.
Сидела у окна, наблюдала. Валентина Ивановна тоже на балконе крутилась, поливала цветы. Видимо, тоже ждала развития событий.
В половине первого телефон зазвонил. Дима.
— Оль, как голова?
— Лучше.
— Слушай, я сегодня пораньше освобожусь. Думал, может, прогуляемся где-нибудь?
— Давай.
— Тогда я заеду за тобой в два. Только оденься красиво, ладно?
Странно. Обычно он такие предложения не делает. В будни особенно.
В два без пяти увидела в окно знакомую белую иномарку. Сердце бешено забилось. Точно такая, как описывала Валентина Ивановна.
Выскочила на улицу:
— Простите, а вы к кому?
Из машины вышла высокая блондинка. Именно такая, как говорила соседка. Красивая, элегантная. Дорогая сумочка, туфли на каблуках.
— К Диме Соколову, — улыбнулась она. — Я его сестра, Лена.
У меня челюсть отвисла.
— Сестра?
— А вы, наверное, Оля? — она обрадовалась, подошла ближе. — Дима столько о вас рассказывает! Наконец-то познакомились!
— Но у Димы нет сестры... У него только брат Андрей...
— Как это нет? — Лена удивилась, рассмеялась. — Я же двоюродная. Из Петербурга приехала на три дня. Дима сказал, что вы еще не знакомы, решили сюрпризом встречу сделать.
— Ах... двоюродная... — я растерялась.
— Мы вчера с ним по городу ездили, он мне местные достопримечательности показывал. В парк возили, на набережную. Такой заботливый брат! — она смеялась. — Говорит, сегодня вас с собой возьмет, вместе поужинаем. Я так давно хотела с вами познакомиться!
Дима подошел как раз в этот момент:
— Оль! Познакомилась с Ленкой? — он обнял меня, поцеловал в щеку. — Сестричка моя любимая приехала!
— Дим, а почему ты мне не сказал?
— Хотел сюрприз сделать. Ты же любишь неожиданности. Да и она сама попросила — хотела посмотреть, какая у меня жена.
Я краем глаза заметила, что Валентина Ивановна выглядывает с балкона. Лицо у нее растерянное.
— Дим, а почему вы вчера поцеловались? — вырвалось у меня.
— Поцеловались? — он засмеялся. — Оля, мы же родственники. Я ее в щечку чмокнул, когда встречал. А что?
— Да соседка видела, подумала...
— А, — Лена рассмеялась. — Понятно. Это что же, меня за любовницу приняли? Какой ужас!
Вечером мы действительно ужинали втроем. Лена оказалась веселой и доброй. Показывала фотографии их детства, рассказывала семейные истории. Выяснилось, что она работает в рекламном агентстве, недавно развелась.
— Дим, а помнишь, как в детстве ты меня от хулиганов защищал? — смеялась она. — Во дворе у бабушки жили такие противные мальчишки.
— Еще бы не помнить. Ты же плакса была, — подмигнул он. — А теперь вот какая сильная женщина стала. Свой бизнес развиваешь.
— Это все благодаря твоему примеру. Помнишь, как ты говорил — никого не бойся, добивайся своего?
Они вспоминали общих родственников, детские шалости. Было видно, что действительно близкие люди.
— Оля, а Дима правду говорил, что вы в театральном кружке занимались? — спросила Лена. — Он так гордится вашими успехами!
— Да, но это было давно...
— А сейчас почему бросили?
— Времени нет. Работа, дом...
— Зря. Творчество — это же душа человека. Дима, ты должен жену поддерживать! Пусть снова в театр идет!
На следующий день с утра к нам в дверь позвонили. Валентина Ивановна стояла на пороге с красным лицом, в руках держала тарелку с пирожками.
— Оля, можно поговорить? Пирожков принесла. Свежие, с капустой.
— Конечно, проходите. Чай будете?
— Буду, — она прошла на кухню, присела на краешек стула. — Я... я узнала про сестру твоего мужа. Мне Зинаида Петровна рассказала. Встретила их в магазине, они вместе продукты покупали для ужина.
— И?
— И она им все про родственницу объяснила. Зинаида же работала в ЗАГСе, всех в городе знает. Говорит, эта Лена действительно двоюродная сестра Димы. Хорошая девушка, только недавно развелась.
— Да, мы вчера ужинали вместе.
— И я поняла, что наговорила лишнего, — голос у нее дрожал. — Прости меня, дурочку старую. Я думала... я хотела как лучше...
— Валентина Ивановна, все нормально.
— Не нормально! Я чуть семью вам не разрушила! — она достала платочек, промокнула глаза. — Я же видела, как он ее обнимал возле машины. Подумала, что любовница. А это оказалось... родственница. Они же не виделись пять лет!
— Бывает. Каждый может ошибиться.
— Не бывает! Я должна была сначала разузнать, а потом говорить! — она всхлипнула. — У меня самой муж когда-то изменял. Думала, что и у тебя так же. Хотела предостеречь. А получилось — только волнение напрасное вам доставила.
— Валентина Ивановна, я понимаю. Вы хотели помочь.
— Прости меня. И Диму попроси простить. Я больше не буду в ваши дела лезть без толку.
— А про мужа своего... Давно это было?
— Двадцать лет назад. Тогда я промолчала, думала — само пройдет. Не прошло. Он ушел к той женщине. — она вытерла глаза платочком. — Вот и думаю теперь — надо говорить или молчать. То промолчу и плохо, то скажу и тоже плохо.
— Сложно это все.
— Очень сложно. Но я поняла — прежде чем обвинять, надо точно знать. А я по глупости...
Дима вернулся с работы и удивился, увидев соседку:
— Валентина Ивановна! Как дела?
— Дима, прости меня, — она встала, смущенно улыбнулась. — Я вчера глупость сказала Оле про тебя и сестру твою. Подумала не то.
— А, это? — он рассмеялся. — Да ладно. Со стороны и правда подозрительно могло выглядеть.
— Не подозрительно, а я дура старая. Язык раньше мозгов работает.
— Зато теперь вы с Ленкой познакомились. Она завтра улетает, но обещала еще приезжать.
После этого случая Валентина Ивановна действительно изменилась. Стала сначала думать, потом говорить. А с нами даже подружилась — часто пирожками угощает и за огородом советуется.
А Лена теперь приезжает к нам регулярно. Подружились мы с ней. Она меня даже в театральную студию записала, когда в следующий раз приехала.