— Игорь, твоя мать опять приехала, — Елена вытерла руки о полотенце и посмотрела в окно. — С двумя чемоданами.
Игорь поднял голову от газеты, и она увидела, как напрягся его взгляд. Тридцать лет вместе, а он до сих пор каменел, когда речь заходила о Валентине Петровне.
— Надолго, наверное, — пробормотал он.
— Папа, бабушка будет ругаться на мою одежду? — спросила четырнадцатилетняя Даша, заглядывая в прихожую. — Я не хочу снова слышать про свои джинсы.
Елена погладила дочь по волосам:
— Потерпи, солнышко. Она же твоя бабушка.
Но внутри что-то сжималось. Последний визит Валентины Петровны закончился скандалом из-за того, что Елена «неправильно» воспитывает детей. А перед этим была история с замечаниями о их новой мебели, о том, как Елена готовит, о её работе в бухгалтерии торговой фирмы.
Валентина Петровна вошла в дом, как хозяйка. Шестидесятитрёхлетняя, подтянутая, с укладкой, которую делала в салоне каждую неделю. На Игоря она смотрела с особой нежностью, на Елену — оценивающе.
— Ну что, как дела? — спросила она, усаживаясь за стол. — Игорь, ты похудел. Елена, ты мужа не кормишь?
— Кормлю, Валентина Петровна, — ответила Елена, ставя чайник. — Игорь просто много работает.
— Работает... — свекровь покачала головой. — А Денис вот карьеру делает. Представь, его агентство получило крупный заказ! Клип для известной группы снимать будет. Талантливый мой мальчик.
Елена видела, как Игорь сжал губы. Денис, младший брат, вечно был «талантливым мальчиком», хотя ему уже тридцать пять. Работал он от случая к случаю, жил то с одной девушкой, то с другой, занимал деньги у матери и не отдавал.
— Это хорошо, — сдержанно ответил Игорь.
— Хорошо? — Валентина Петровна повысила голос. — Игорь, ты должен радоваться за брата! Помогать ему! У тебя же семья устроенная, дом, работа стабильная. А он один мается.
Елена почувствовала знакомое раздражение. Почему Игорь должен помогать взрослому мужчине, который не хочет брать на себя ответственность? Почему их семья должна ужиматься, чтобы Денис мог «творить»?
— Мам, я помогаю, когда могу, — тихо сказал Игорь.
— Когда можешь! — фыркнула Валентина Петровна. — А когда Денис в больницу попал с аппендицитом, где ты был? Работал! А я одна металась, деньги на операцию искала.
Елена вспомнила ту историю. Игорь тогда был в командировке, а когда узнал о брате, сразу перевел матери деньги. Но свекровь, как всегда, помнила только свою версию.
За ужином Валентина Петровна рассказывала о планах Дениса, критиковала Дашину прическу и советовала Игорю «взяться за себя». Десятилетний Артём молча ковырял картошку, а Даша с трудом сдерживала слезы.
— Бабушка, можно я пойду к себе? — попросила девочка.
— Иди, — разрешила Валентина Петровна. — И кофту эту смени, слишком яркая. Девочки должны скромнее одеваться.
Когда дети ушли, Елена не выдержала:
— Валентина Петровна, давайте не будем критиковать детей. Они и так стесняются.
— Стесняются? — удивилась свекровь. — Это хорошо, значит, совесть есть. А то ты их слишком балуешь.
Игорь поднялся из-за стола:
— Пойду в гараж, мотор посмотрю.
Елена проводила его взглядом. Он всегда уходил, когда становилось неловко. Оставлял её одну разбираться с его матерью.
— Видишь? — сказала Валентина Петровна, когда Игорь вышел. — Он от тебя устал. Мужчины не любят споров в доме.
— Он устал не от меня, — ответила Елена, собирая посуду. — Он устал от того, что не может защитить свою семью.
Валентина Петровна побледнела:
— Что ты имеешь в виду?
— Вы же умная женщина, — Елена повернулась к свекрови. — Догадайтесь сами.
Той ночью, когда Валентина Петровна легла спать в гостевой комнате, Елена попыталась поговорить с мужем.
— Игорь, так не может продолжаться. Дети боятся собственной бабушки, а я устала ходить на цыпочках в своем доме.
— Лен, она же моя мать, — он лежал, глядя в потолок. — Одинокая, пожилая. Кроме нас, у неё никого нет.
— А Денис?
— Денис... — Игорь вздохнул. — Он не такой. Мать это понимает.
— Не такой? — Елена приподнялась на локте. — Игорь, тебе сорок лет, а ты до сих пор оправдываешься перед матерью, как мальчишка!
— Не надо, — он отвернулся к стене. — Ты не понимаешь.
Но Елена понимала. Она помнила рассказы Игоря о детстве, когда он, старший сын, нес ответственность за младшего брата. Помнила, как он краснел, рассказывая о том, как мать заставляла его отдавать Денису свои игрушки, свою одежду, даже свою кровать, когда братишке не спалось.
«Ты же старший, ты должен понимать», — говорила тогда Валентина Петровна. И Игорь понимал. До сих пор понимал.
Утром, когда Игорь ушел на работу, Валентина Петровна расположилась в их спальне. Она складывала белье, попутно комментируя:
— Елена, ты смотри, сколько у Игоря рубашек. Зачем столько? Деньги на ветер. Лучше бы Денису помогли, у него гардероб совсем плохой.
Елена молча гладила детские вещи. В ней накапливалось что-то горячее и опасное.
— А эти джинсы Даши, — продолжала свекровь, — зачем такие дорогие? Дети быстро растут, можно и дешевле покупать.
— Валентина Петровна, — Елена отложила утюг, — а вы не думали, что дети имеют право выглядеть хорошо в своём доме?
— В своём доме? — свекровь усмехнулась. — Дом-то Игорьевых денег. А ты что в него вложила?
— Пятнадцать лет жизни, — тихо ответила Елена. — Двоих детей. Уход за вашим сыном, когда он болел. Бессонные ночи, когда он не мог найти работу. Три года подработки в магазине, чтобы мы могли накопить на первый взнос за дом.
Валентина Петровна замолчала. Потом сказала:
— Это обязанности жены. За это не платят.
В тот вечер за ужином Валентина Петровна была особенно ласкова с Игорем. Она гладила его по руке, интересовалась работой, хвалила его ум и трудолюбие. А потом сказала:
— Сынок, Денису нужна помощь. У него долги по кредиту, а новый проект пока не оплатили.
Игорь напрягся:
— Сколько нужно?
— Пятьдесят тысяч, — без запинки ответила мать.
Елена почувствовала, как сжимается желудок. Пятьдесят тысяч — это половина их накоплений на отпуск, о котором мечтали дети.
— Мам, таких денег у нас нет, — осторожно сказал Игорь.
— Как нет? — Валентина Петровна нахмурилась. — У вас дом, машина, вы же не бедствуете!
— Валентина Петровна, — встряла Елена, — Денис взрослый мужчина. Пусть сам решает свои проблемы.
Свекровь повернулась к ней с холодной яростью:
— Тебя не спрашивают! Это семейное дело Алексеевых.
— А я кто? — Елена поднялась из-за стола. — Я пятнадцать лет в этой семье, родила двоих детей, но моё мнение не важно?
— Лена, успокойся, — попросил Игорь, но голос его дрогнул.
— Нет, не успокоюсь! — Елена больше не могла сдерживаться. — Сколько раз мы помогали Денису? Сколько раз он обещал отдать и пропадал? А когда нам была нужна помощь, когда ты лежал в больнице с сердечным приступом, где был твой драгоценный братишка?
— Денис работал! — закричала Валентина Петровна. — У него съемки были!
— Съемки рекламы шампуня! — отвечала Елена. — За которые он получил копейки!
Игорь побледнел:
— Хватит, обе! Дети слышат!
Действительно, на лестнице стояли Даша и Артём, прижавшись друг к другу.
— Идите к себе, — тихо сказала Елена.
Когда дети ушли, повисла тяжелая тишина.
— Я не останусь в доме, где меня не уважают, — произнесла Валентина Петровна. — Игорь, провожай меня.
— Мам, не надо так, — он выглядел измученным. — Давайте спокойно поговорим завтра.
— Нет, — холодно ответила свекровь. — Я вижу, что здесь решает твоя жена. Значит, я здесь лишняя.
Она собрала вещи и ушла, не попрощавшись с внуками. Игорь проводил её до автобуса и вернулся мрачный.
— Доволен? — спросил он Елену.
— А ты? — ответила она вопросом на вопрос. — Ты доволен тем, что твоя мать считает меня прислугой в собственном доме?
Он не ответил. Три дня они почти не разговаривали. Елена видела, как он мучится, как звонит матери, извиняется, уговаривает её вернуться. А Валентина Петровна капризничала, требуя, чтобы Елена первой попросила прощения.
— Знаешь что, — сказала Елена в воскресенье утром, — зови её обратно. Скажу, что была неправа.
Игорь посмотрел на неё с удивлением:
— Серьёзно?
— Серьёзно. Но с условием: больше никаких советов по поводу детей и никаких просьб о деньгах для Дениса.
Валентина Петровна вернулась в тот же день. Она была подчеркнуто вежлива с Еленой, но держалась холодно. Зато с Игорем была особенно нежна, а детей задаривала сладостями.
Неделя прошла спокойно. Елена думала, что худшее позади. Но однажды утром, проверяя семейную копилку перед походом в банк, она обнаружила, что исчезли все накопленные купюры — семьдесят пять тысяч рублей.
Первой мыслью было: грабители. Но входная дверь была заперта, окна целы, ценности на месте.
— Игорь, — позвала она мужа, — иди сюда.
Он пришёл, посмотрел на пустую коробку и побледнел.
— Не может быть, — пробормотал он.
— Игорь, — голос Елены звучал странно ровно, — где твоя мать?
— На рынке пошла, — машинально ответил он, а потом до него дошло. — Лена, ты же не думаешь...
— А ты?
Он сел на кровать, опустив голову в ладони:
— Господи...
Валентина Петровна вернулась с рынка весёлая, с пакетами продуктов. Увидев их лица, насторожилась:
— Что случилось?
— Мам, — Игорь говорил с трудом, — из копилки пропали деньги.
— Какие деньги? — удивилась она, но в глазах мелькнул испуг.
— Семьдесят пять тысяч рублей, — чётко произнесла Елена. — Наши накопления на отпуск детей.
— Я ничего не знаю, — быстро ответила Валентина Петровна. — Может, вы сами забыли, куда положили?
Елена посмотрела на Игоря. Он сидел, не поднимая головы.
— Валентина Петровна, — сказала Елена, — опустошите, пожалуйста, свою сумочку.
— Что?! — взвилась свекровь. — Как ты смеешь?!
— Опустошите сумочку, или я вызову полицию.
— Игорь! — обратилась Валентина Петровна к сыну. — Ты позволишь этой... этой... обвинять свою мать в воровстве?
Игорь медленно поднял голову. В его глазах была боль, которую Елена никогда раньше не видела.
— Мам, — сказал он тихо, — покажи сумку.
Валентина Петровна смотрела на сына так, будто он ударил её. Потом молча вывернула сумочку на стол. Среди обычных вещей лежал толстый конверт с деньгами.
— Это... это мне Денис прислал, — заикаясь, сказала она. — За прошлый месяц, долг отдаёт.
— Денис? — Игорь взял конверт, пересчитал деньги. — Мам, здесь семьдесят пять тысяч. И банковские резинки такие же, как в нашей копилке.
Валентина Петровна заплакала:
— Сынок, Денису очень нужно было! У него проблемы серьёзные, его выселяют из квартиры! А у вас денег много, вы же не пропадете!
— У нас денег много? — Елена почувствовала, как внутри закипает ярость. — Валентина Петровна, мы семь лет копили эти деньги! Отказывали себе во всём! Дети мечтали съездить к морю, первый раз в жизни!
— Они ещё маленькие, не поймут, — всхлипнула свекровь. — А Денис взрослый, ему хуже!
Игорь встал, взял деньги и положил их обратно в копилку.
— Мам, — сказал он, и голос его звучал по-взрослому твёрдо, — собирай вещи.
— Что? — не поняла Валентина Петровна.
— Собирай вещи и уезжай. Сегодня же.
— Игорь, ты же не можешь... Я твоя мать! Я тебя родила, вырастила!
— И научила быть безответственным, — ответил он. — Научила думать, что всё мне должны, потому что я старший. Научила жертвовать своей семьёй ради чужих капризов.
— Чужих? — заплакала Валентина Петровна. — Денис твой родной брат!
— Денис взрослый мужчина, который тридцать пять лет живёт за чужой счёт, — жёстко ответил Игорь. — А мои дети — Даша и Артём — они мне важнее.
Валентина Петровна собрала вещи, рыдая и причитая. На пороге она обернулась:
— Ты пожалеешь, Игорь! Мать — она одна!
— Жена и дети — они тоже одни, — ответил он. — У них только я. И я их не подведу.
Когда за свекровью закрылась дверь, Елена подошла к мужу и обняла его.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Странно, — признался он. — Больно, но... свободно.
Вечером они сели с детьми планировать отпуск. Даша выбирала отели в Анапе, Артём изучал достопримечательности. Игорь молчал, но когда дочка спросила: «Папа, а бабушка с нами поедет?», он покачал головой:
— Нет, солнышко. Бабушка не поедет. Это будет наш семейный отпуск.
— Хорошо, — облегчённо сказала Даша. — Значит, можно будет спокойно купаться и загорать, не слушая, что солнце вредно.
Игорь улыбнулся — первый раз за долгое время.
— Можно, — сказал он. — Теперь можно всё.
Елена смотрела на мужа и думала: иногда, чтобы стать настоящим сыном, нужно перестать быть маленьким мальчиком. Даже если тебе уже сорок лет.