Галина Викторовна сидела на кухне своей двухкомнатной квартиры на четвертом этаже и смотрела в окно на заснеженный двор. Высокие многоэтажки закрывали горизонт, и только небольшой кусочек неба виднелся между домами. После смерти мужа прошло уже четыре года, но она все еще ловила себя на том, что готовит ужин на двоих.
Почтальон принес письма в среду утром. Среди счетов и рекламных буклетов оказался конверт, написанный детским почерком: "Тете Гале от Вики". Обратный адрес: школа-интернат № 15, город Тула.
— Странно, — пробормотала Галина Викторовна, — никаких племянниц у меня нет.
Дома она осторожно вскрыла конверт. Письмо было написано на тетрадном листе синими чернилами:
"Здравствуйте, тетя Галя! Меня зовут Вика, мне 9 лет. Наша воспитательница Анна Сергеевна дала список адресов добрых людей, которые могут переписываться с детьми из интерната. Я выбрала вас, потому что имя Галя мне нравится — так звали мою маму. Напишите мне, пожалуйста, очень хочется найти друга. Ваша Вика".
Галина Викторовна перечитала письмо несколько раз. У нее с Михаилом детей не было, а теперь, в пятьдесят восемь лет, она жила одна в тишине городской квартиры. Но что-то в этих строчках отозвалось в сердце.
Она достала красивую бумагу и написала ответ:
"Здравствуй, Вика! Твое письмо меня очень обрадовало. Я живу в Москве, работаю библиотекарем. Очень люблю читать и готовить. А ты что любишь делать? Как дела в школе?"
Так началась их переписка. Вика писала о школе, о подружках в интернате, о книгах, которые читает в библиотеке. Галина Викторовна отвечала подробно, рассказывала о городе, о работе, присылала интересные книжки и открытки.
Через полтора месяца к Галине Викторовне пришла инспектор из районного управления образования — строгая женщина средних лет.
— Галина Викторовна, — сказала она, устроившись в кресле, — нам стало известно о вашей переписке с воспитанницей школы-интерната. Это нарушение установленных правил.
— Простите, а что плохого в том, что я пишу письма ребенку? — удивилась Галина Викторовна.
— Вы не понимаете серьезности ситуации. Ребенок из неблагополучной семьи может неправильно истолковать вашу переписку, привязаться эмоционально. А потом что? Психологическая травма обеспечена. Прекратите это немедленно.
— А если я не хочу прекращать?
— Тогда мы вынуждены будем принять административные меры. Подумайте о последствиях.
После ухода чиновницы Галина Викторовна долго сидела у окна. Последнее Викино письмо лежало на столе — девочка рассказывала о школьном спектакле и спрашивала, может ли Галина Викторовна когда-нибудь приехать в гости.
***
На следующий день она взяла отгул на работе и поехала в Тулу. Школа-интернат располагался в старом здании на окраине города. Охранник долго не хотел ее пропускать.
— Я к воспитательнице Анне Сергеевне, — объясняла Галина Викторовна. — По поводу Вики Морозовой.
Анна Сергеевна оказалась молодой женщиной с добрыми глазами.
— Ах, вы та самая Галина Викторовна! — обрадовалась она. — Вика так ждет ваших писем! Только директор запретил переписку... Говорит, нарушение инструкций.
— Можно хоть посмотреть на девочку?
Воспитательница оглянулась по сторонам и кивнула:
— Дети сейчас в столовой обедают. Пойдемте.
В столовой было шумно. Дети ели за длинными столами. Анна Сергеевна подозвала девочку с короткими темными волосами и серьезными карими глазами.
— Вика, к тебе пришла гостья.
Девочка подняла голову и застыла на месте.
— Тетя Галя? — прошептала она.
— Здравствуй, солнышко, — Галина Викторовна присела рядом с девочкой.
Вика обняла ее и прижалась крепко.
— Я знала, что вы обязательно приедете, — сказала она. — У меня есть для вас рисунок.
Их разговор прервал вошедший директор — мужчина лет сорока пяти в строгом костюме.
— Что происходит? — недовольно спросил он. — Анна Сергеевна, кто эта женщина?
— Это... это та самая Галина Викторовна, которая переписывается с Викой, — растерянно ответила воспитательница.
— Понятно. Гражданка, вы нарушаете внутренний распорядок учреждения. Немедленно покиньте территорию.
— Не уходите! — заплакала Вика.
— Я не ухожу навсегда, — тихо сказала Галина Викторовна. — Я найду способ, чтобы мы могли общаться.
В поезде обратно в Москву она обдумывала план действий. Дома написала заявления в управление образования области, в министерство. Ответы приходили стандартные, но в одном из них было упоминание о возможности оформления наставничества.
Соседка по лестничной площадке, узнав об истории с Викой, покачала головой:
— Галя, зачем тебе эти проблемы? Живи спокойно, никто не беспокоит.
Но подруга Ирина, с которой они работали вместе в библиотеке, отреагировала по-другому:
— Галочка, а может, это судьба? У меня есть знакомый юрист, хороший человек. Сходи к нему на консультацию.
Юрист Андрей Петрович внимательно выслушал историю.
— Понимаете, Галина Викторовна, есть несколько вариантов. Можно оформить наставничество, можно стать опекуном. Но это долгая процедура — справки, комиссии, психологические обследования.
— А что конкретно нужно делать?
— Начнем с заявления в органы опеки. Медицинское обследование, справка о доходах, характеристики с работы и от соседей. И главное — согласие самого ребенка.
Галина Викторовна решительно кивнула:
— Начинаем.
Началась длительная процедура. Медкомиссия, психологические тесты, беседы с инспекторами. Некоторые чиновники относились скептически:
— Пятьдесят восемь лет... Опекать ребенка? Это огромная ответственность на многие годы.
— А разве возраст что-то меняет в способности любить? — отвечала Галина Викторовна.
На работе коллеги отнеслись к ее решению по-разному. Заведующая библиотекой Мария Ивановна поддержала:
— Правильно делаешь, Галя. Дети — это смысл жизни. А Вике повезет — попадет в хорошие руки.
Соседи тоже написали положительные характеристики. Даже строгая тетя Клава с первого этажа, которая всегда всем была недовольна, отозвалась тепло:
— Галина Викторовна женщина надежная, порядочная. Ребенку с ней будет хорошо.
Самым сложным оказалось психологическое обследование. Специалист — женщина лет пятидесяти — задавала множество вопросов о мотивах, планах на будущее, материальных возможностях.
— Скажите откровенно, — спросила она в конце беседы, — почему вы решили взять на себя такую ответственность? Вам ведь пятьдесят восемь лет, это серьезная ответственность на долгие годы.
Галина Викторовна помолчала, подбирая слова:
— Понимаете, после смерти мужа жизнь словно остановилась. А когда получила Викино письмо, поняла — я снова нужна кому-то. И это дает силы жить дальше.
***
В марте пришло положительное решение комиссии — Галине Викторовне разрешили оформить опекунство над Викой. Девочка могла приехать на весенние каникулы, а потом, если все пойдет хорошо, переехать насовсем.
В день приезда Вики Галина Викторовна волновалась как перед экзаменом. Перемыла всю квартиру, купила новые игрушки и книжки, испекла пирог.
Вика приехала с маленьким чемоданом и огромными глазами. Московская квартира показалась ей удивительной — особенно поразила большая библиотека и балкон с видом на город.
— Тетя Галя, а здесь я буду жить? — спросила она, осматривая комнату, которую Галина Викторовна приготовила для нее.
— Если захочешь, то да, — ответила Галина Викторовна. — Здесь теперь твой дом.
— Хочу! — радостно воскликнула Вика. — А можно я буду звать вас просто тетя Галя, как в письмах?
— Конечно можно, дорогая.
За ужином Вика рассказывала об интернате, о воспитательнице Анне Сергеевне, о подружках. Галина Викторовна слушала и удивлялась, как быстро квартира наполнилась жизнью.
— Тетя Галя, — сказала Вика перед сном, — мне кажется, что мы давно знакомы. Как будто я всегда здесь жила.
— Мне тоже так кажется, солнышко, — ответила Галина Викторовна, укрывая девочку одеялом.
Каникулы пролетели быстро. Они ходили в театры и музеи, гуляли по Москве, читали книжки. Вика познакомилась с соседскими детьми, подружилась с девочкой Леной из соседнего подъезда.
Когда каникулы закончились и Вика вернулась в интернат, квартира опустела. Но теперь это была другая пустота — полная планов и ожидания.
Летом Вика приехала уже как домой. Галина Викторовна взяла отпуск, и они ездили на дачу к Ирине, ходили в парки, посещали выставки. Вика научилась готовить простые блюда, помогала по хозяйству, много читала.
В августе приехала инспектор из органов опеки — та самая строгая женщина, которая когда-то запрещала переписку.
— Галина Викторовна, — сказала она, — должна признать, что была не права. Ребенок изменился в лучшую сторону — это видно невооруженным глазом.
— А что дальше? — спросила Галина Викторовна.
— Если готовы, можете подавать документы на усыновление. В вашем случае препятствий не вижу.
В сентябре, когда Вика снова уехала в интернат, началось оформление документов на усыновление. Процедура прошла гладко — у них уже была история успешного опекунства.
В декабре пришло решение суда. Вика официально стала дочерью Галины Викторовны.
На новогодние праздники они украшали елку в своей московской квартире. За окном падал снег, а в комнате было тепло и уютно.
— Мама, — сказала Вика (теперь она называла Галину Викторовну мамой), — расскажи еще раз, как все начиналось. Как я написала тебе первое письмо.
— А ты помнишь, почему выбрала именно мой адрес? — спросила Галина Викторовна.
— Анна Сергеевна дала список адресов одиноких женщин из Москвы. Сказала, что многие хотели бы переписываться с детьми. А я выбрала тебя, потому что твое имя такое же, как у моей мамы. И еще потому что адрес был на улице Мира — мне показалось, что это хорошая улица для добрых людей.
— Значит, судьба нас свела, — улыбнулась Галина Викторовна.
— Да, — согласилась Вика. — И теперь у нас есть друг у друга.
Часы на стене пробили полночь. Начался новый год — первый год их настоящей семьи. За окном кружила метель, но в квартире царили тепло и покой. Не та пустая тишина, что была раньше, а живая, полная любви и надежды.
Весной в районной газете появилась статья о том, как переписка помогает людям найти друг друга. После публикации Галина Викторовна стала получать письма от других одиноких людей — городских жителей, которые хотели переписываться с детьми из интернатов.
— Видишь, Вика, — говорила она дочке, разбирая почту, — одно письмо действительно может изменить судьбу. Главное — не бояться сделать первый шаг.
— И не бояться ответить, — добавляла Вика, помогая складывать письма.
Так в их доме появилась традиция помогать людям находить друг друга через письма. Галина Викторовна стала неофициальным координатором такой переписки в районе, а Вика — ее главной помощницей.
А история их собственной встречи стала семейной легендой, которую они любили рассказывать друзьям и знакомым. Ведь самые важные события в жизни часто начинаются с простых вещей — например, с детского письма, написанного на листке из школьной тетради.
---
Автор: Татьяна Томилова