Алина закрыла за собой дверь квартиры и с облегчением выдохнула. Рабочая неделя выдалась напряженной — в архитектурном бюро сдавали проект торгового центра, и последние дни проходили в постоянных правках и согласованиях. Теперь впереди были долгожданные выходные, которые Алина распланировала заранее. В субботу встреча с Катей в новом кафе, а воскресенье целиком посвятить керамике — недавно купленный гончарный круг пылился в углу уже месяц.
Константин сидел на диване с планшетом, листая какие-то технические схемы. Инженер по образованию, муж даже дома не расставался с чертежами.
— Кость, а давай завтра никуда не будем торопиться, — предложила Алина, устраиваясь рядом. — Выспимся, потом я с Катей встречусь, а вечером вместе в кино сходим.
Константин кивнул, не отрываясь от экрана.
— Хорошо. Только маме позвонить нужно, давно не общались.
В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя — Людмила Сергеевна.
— Говори про черта, — усмехнулся Константин и принял вызов.
— Костенька, здравствуй! Как дела, сынок? — голос свекрови звучал необычно бодро для пятничного вечера.
— Привет, мам. Всё нормально, проект закончили сегодня.
— Вот и прекрасно! Значит, завтра свободен. У меня для тебя новость — решила наконец ремонт затеять.
Алина подняла брови. Людмила Сергеевна жила в двухкомнатной квартире, которую последний раз ремонтировала лет десять назад. Всё было в приличном состоянии.
— Какой ремонт? — удивился Константин.
— Да надоело мне всё это! Хочу освежить. В спальне стены перекрасить, на кухне плитку новую положить. И в гостиной кое-что поменять. Вот думаю, а что одной мучиться? Завтра суббота, послезавтра воскресенье — вы с Алиночкой приедете, поможете.
Константин молчал, переваривая информацию.
— Мам, а это срочно? Мы планы уже строили на выходные...
— Какие планы? — голос Людмилы Сергеевны стал жёстче. — Костя, я твоя мать. Когда мне помощь нужна, всё остальное подождёт. Тем более что тебе не трудно. Руки есть, голова работает.
Алина почувствовала, как напряжение начинает скручивать плечи. Людмила Сергеевна имела особый талант превращать просьбы в требования.
— Но мам...
— Никаких но! Завтра в девять утра жду вас. Материалы я уже купила, инструменты найдём. За два дня управимся, если не будем лениться.
Алина взяла телефон у мужа.
— Людмила Сергеевна, добрый вечер. А нельзя ли перенести ремонт на следующие выходные? У меня завтра важная встреча.
— Алиночка, милая, — голос свекрови приобрёл сладковатые нотки, которые обычно предвещали неприятности. — Какая может быть встреча важнее помощи родителям? Ты же понимаешь, я уже всё организовала, материал завезли.
— Но я договорилась с подругой ещё неделю назад...
— Подруга подождёт. А работы много — спальню полностью переделывать, на кухне плитку класть. Одной мне не справиться.
Алина глубоко вдохнула. За пять лет замужества таких ситуаций было множество. Людмила Сергеевна имела привычку объявлять о своих планах в последний момент и ожидать, что все немедленно подстроятся.
— Людмила Сергеевна, я понимаю, что помощь нужна. Но почему именно завтра? Можно ведь договориться заранее.
— Заранее? — в голосе свекрови появились металлические нотки. — А что мне, разрешения у вас просить, когда своим домом заниматься? Я решила сделать ремонт сейчас, значит, делаю сейчас.
Константин сидел, глядя в планшет, но Алина видела, как напряглись мышцы на его челюсти.
— Мам, может, действительно стоит перенести? Алина права, можно было предупредить.
— Костенька! — голос Людмилы Сергеевны взлетел на октаву выше. — Я что, чужая тебе? Я тебя родила, вырастила, в институт отправила! А теперь ты мне отказываешь в помощи из-за каких-то подружек жены?
Алина почувствовала, как лицо начинает гореть от возмущения.
— Людмила Сергеевна, дело не в подружках. Дело в том, что люди имеют право планировать свою жизнь.
— Планировать! — рассмеялась свекровь. — Алиночка, ты работаешь всю неделю, дома сидишь. Какие у тебя могут быть планы? Сериалы смотреть? В интернете сидеть?
Кровь прилила к щекам Алины. Людмила Сергеевна точно знала, что невестка увлекается керамикой, что у неё есть подруги и интересы. Но предпочитала делать вид, будто жизнь Алины состоит из работы и дивана.
— У меня есть хобби, есть друзья. И есть право на отдых.
— Хобби? — протянула Людмила Сергеевна. — Ах да, эти твои горшочки. Алиночка, милая, пора бы уже взрослеть. Горшочки не накормят, не оденут. А вот мать мужа — это святое.
Алина вскочила с дивана. Константин поднял глаза от планшета, видя, что жена на грани.
— Костя, скажи матери, что в эти выходные мы не приедем, — сказала Алина твёрдо.
— Что? — взвизгнула Людмила Сергеевна. — Костенька, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Константин отложил планшет, потёр переносицу.
— Мам, может, действительно...
— Может что? — голос свекрови стал опасно тихим. — Костя, я тебя спрашиваю прямо: ты приедешь завтра помогать матери или нет?
Алина смотрела на мужа, ожидая, что тот наконец скажет что-то определённое. Но Константин молчал, мучительно выбирая слова.
— Мам, понимаешь... у Алины действительно планы...
— Алина, Алина! — взорвалась Людмила Сергеевна. — А мать где? А уважение где? Костя, я тебя не узнаю! Раньше ты всегда приезжал, когда нужно было. А теперь какая-то женщина тебе указывает!
— Людмила Сергеевна! — Алина не выдержала. — Какая-то женщина? Я жена вашего сына! И у меня есть имя!
— Жена! — фыркнула свекровь. — Жена должна мужа поддерживать, а не отговаривать от помощи матери!
— А муж должен жену защищать, а не молчать, когда её оскорбляют!
В трубке повисла тишина. Константин смотрел на Алину с удивлением — обычно жена старалась не обострять отношения со свекровью.
— Ну что ж, — голос Людмилы Сергеевны стал ледяным. — Теперь я всё понимаю. Костенька, видимо, тебе пора выбирать между женой и матерью.
— Мам, не говори глупости...
— Никаких глупостей! Я просила о помощи. Нормальная невестка сама бы предложила. А твоя мне хамит и запрещает приезжать.
Алина взяла телефон.
— Людмила Сергеевна, я никому ничего не запрещаю. Я просто говорю: мои выходные — мои правила! И мне всё равно, что вы там хотите или думаете!
В трубке раздался резкий вдох.
— Что ты сказала?
— То, что сказала. Я не обязана тратить свои выходные на ваши внезапные прихоти.
— Прихоти?! — заорала Людмила Сергеевна. — Да как ты смеешь! Я тебя в семью приняла, как родную дочь! А ты...
— Как родную дочь? — рассмеялась Алина. — Людмила Сергеевна, вы с первого дня дали понять, что я для вас чужая.
— Алина, хватит, — тихо сказал Константин.
— Нет, не хватит! Пять лет я выслушиваю упрёки, что готовлю не так, убираю не так, одеваюсь не так. Пять лет терплю ваши внезапные визиты и требования. Но сегодня всё!
Людмила Сергеевна дышала в трубку, как разъярённый зверь.
— Костенька... — голос свекрови дрожал от ярости. — Ты слышишь, как со мной разговаривает твоя жена? Эта эгоистка разрушает нашу семью!
— Мам, успокойся...
— Успокоиться? Когда меня оскорбляют в собственном доме? Когда мне отказывают в помощи? Костя, если ты сейчас не поставишь жену на место, я...
— Что? — перебила Алина. — Что вы сделаете? Перестанете с нами общаться? Обещание!
— Алина! — Константин вскочил с дивана.
— Что Алина? Пять лет я молчала, думала, что со временем наладится. Но ваша мать не хочет меня принимать. Хочет служанку, которая по первому зову прибежит мыть, стирать, убирать!
— Служанку? — прошипела Людмила Сергеевна. — Да я тебя научила, как дом вести! До меня ты даже яичницу нормально пожарить не могла!
— Научили? Вы меня критиковали! Каждое блюдо, каждая убранная вещь — всё было не так!
— Потому что ты ничего не умеешь! Костенька жил со мной двадцать пять лет, привык к порядку!
— К вашему порядку! К вашим правилам! А что я хочу, вас не интересует!
Константин стоял между ними, бледный, не зная, что сказать. Алина видела, как муж мучается, но молчание выводило ещё больше.
— Ладно, — устало сказала Алина. — Людмила Сергеевна, делайте ремонт сами. Или зовите кого-то другого. Но завтра мы не приедем.
— Не приедете? — голос свекрови стал вкрадчивым. — Хорошо. Костенька, запомни этот день. Запомни, как твоя жена отказалась помочь матери.
— Мам...
— И запомни, что я после этого буду думать о вашем браке.
Связь прервалась. Константин смотрел на телефон, потом на жену.
— Зачем ты её разозлила?
Алина уставилась на мужа.
— Я её разозлила? Кость, ты слышал, что она говорила?
— Слышал. Но знаю, что мама вспыльчивая. Можно было мягче.
— Мягче? Пять лет я веду себя мягче! Результат какой?
Константин сел на диван, потёр лицо руками.
— Алина, понимаешь... мама привыкла, что я всегда помогаю. После смерти отца она осталась одна.
— Отец умер три года назад. До этого она тебя точно так же дёргала.
— Ну да, но теперь...
— Теперь что? Теперь я должна забыть о своей жизни и стать бесплатной рабочей силой?
Константин молчал. Алина поняла, что муж не видит проблемы в поведении матери.
— Кость, скажи честно: ты считаешь нормальным то, что произошло?
— Что произошло?
— То, что твоя мать в пятницу вечером объявляет планы на выходные и требует, чтобы все подчинились!
— Ну... она просто хочет, чтобы мы помогли...
— А спросить заранее? Узнать, свободны ли мы? Это не приходило в голову?
Константин пожал плечами.
— Мама такая. Импульсивная.
— Мама такая эгоистичная, — поправила Алина. — И ты это поощряешь.
— Я не поощряю! Просто... она мать. Единственная.
— А я кто? Случайная соседка?
— Алина, не драматизируй.
— Не драматизирую! Я пытаюсь понять, почему мой муж не может сказать матери простые слова: мы заняты, перенесём на другой день.
Константин встал, подошёл к окну.
— Потому что знаю, как она расстроится.
— А как расстроюсь я, тебя не волнует?
— Волнует. Но ты поймёшь. А мама...
— А мама что? Мама не поймёт? Мама не взрослый человек?
— Мама пожилая, одинокая...
— Маме пятьдесят восемь лет! У неё куча подруг, активная социальная жизнь! Одинокая она только когда ей что-то от нас нужно!
Константин обернулся.
— Ты слишком жёстко о ней говоришь.
— А ты слишком мягко! Кость, твоя мать управляет нашей жизнью! Мы не можем планировать выходные, отпуск, вечера — потому что в любой момент может прийти приказ явиться!
— Алина...
— Что Алина? Скажи мне, когда ты последний раз сказал матери нет? Когда отказал в её просьбе?
Константин задумался.
— Не помню...
— Вот именно! Не помнишь, потому что никогда! А теперь я сказала нет, и для тебя это катастрофа!
— Не катастрофа, но...
— Но что? Но я должна была промолчать и покорно поехать клеить стены?
— Должна была отнестись с пониманием.
Алина рассмеялась.
— С пониманием? Кость, пять лет я отношусь с пониманием! Результат нулевой!
Константин вздохнул, понимая, что разговор зашёл в тупик. Алина отправилась в спальню, хлопнув дверью. Муж остался в гостиной, листая новости в телефоне и мучительно размышляя, кого же всё-таки поддержать.
Утром субботы Алина проснулась с твёрдым намерением провести день так, как планировала. Константин ушёл на пробежку, избегая очередного разговора о матери. Алина заварила кофе, достала блокнот и составила список дел: встреча с Катей в двенадцать, после обеда работа с глиной, вечером просмотр нового фильма.
В половине десятого раздался звонок в дверь. Резкий, настойчивый. Алина подошла к домофону.
— Кто там?
— Алиночка, это я, Людмила Сергеевна. Открой, поговорить нужно.
Алина застыла. Свекровь приехала лично. Этого она не ожидала.
— Людмила Сергеевна, Константина нет дома.
— А мне и не Костенька нужен. Мне с тобой поговорить надо. Открывай.
Алина нехотя нажала кнопку. Через несколько минут в дверь постучали. Алина открыла, увидев свекровь в рабочей одежде — старые джинсы, свитер в краске.
— Проходите, — сухо сказала Алина.
Людмила Сергеевна прошла в гостиную, оглядываясь по сторонам.
— Вижу, дома сидишь, ничего не делаешь. В халате до десяти утра.
— Суббота. Выходной день.
— Выходной, — фыркнула свекровь. — Алиночка, а ты знаешь, что все нормальные невестки помогают? Вот моя подруга Тамара Ивановна, у неё сын женился. Так невестка каждые выходные приезжает, убирается, готовит. Без напоминаний. Сама предлагает.
Алина села в кресло, скрестив руки на груди.
— И что?
— А то, что ты последние пять лет только и делаешь, что отлыниваешь. То голова болит, то дела важные. А теперь вообще хамить начала.
— Хамить? Людмила Сергеевна, я вежливо объяснила, что у меня планы.
— Планы! — махнула рукой свекровь. — Какие у тебя могут быть планы? С подружками посплетничать? В магазинах походить?
Алина встала, подошла к столу, взяла блокнот.
— Хотите знать мои планы? Пожалуйста.
Людмила Сергеевна удивлённо подняла брови.
— В двенадцать встреча с Катей. Мы обсуждаем выставку керамики, которую планируем на следующий месяц. После обеда я работаю с глиной — заканчиваю серию ваз для галереи. Вечером изучаю новые техники глазуровки.
— Галереи, выставки, — скривилась Людмила Сергеевна. — Алиночка, ты играешь в художницу, а семейные обязанности забываешь.
— Какие семейные обязанности? Помогать вам в ремонте, о котором вы сообщили вчера вечером?
— Обязанности невестки! Поддерживать мужа, уважать старших!
Алина сложила блокнот, посмотрела свекрови в глаза.
— Людмила Сергеевна, я буду говорить прямо. Я не буду отменять свои планы ради вашего ремонта.
Людмила Сергеевна захлопала глазами, словно не поверив услышанному.
— Что ты сказала?
— То, что сказала. Мои выходные, мои планы. Хотите ремонт — нанимайте рабочих или просите заранее.
— Да как ты смеешь! — взвилась свекровь. — Я тебя как дочь родную принимала!
— Как дочь? — усмехнулась Алина. — Людмила Сергеевна, с первого дня вы дали понять, что я чужая. Критиковали каждый мой шаг, указывали, как жить, что готовить, как одеваться.
— Потому что заботилась! Хотела тебя научить!
— Заботились? Или контролировали? Помните, как приходили без предупреждения и проверяли, как я убрала? Как комментировали каждое блюдо за обедом?
Людмила Сергеевна покраснела.
— Я хотела помочь! У тебя опыта не было!
— Опыта не было в девятнадцать лет. Сейчас мне двадцать четыре. Я умею готовить, убирать, вести хозяйство. Но вам этого мало — вы хотите, чтобы я делала всё именно так, как вы скажете.
— Потому что я дольше живу! Больше знаю!
— Знаете больше — живите по своим правилам в своей квартире. А в моей квартире мои правила.
Людмила Сергеевна встала, начала ходить по гостиной.
— Вот видишь! Вот она, твоя истинная натура! Эгоистка! Только о себе думаешь!
— Эгоистка? Людмила Сергеевна, последние пять лет я подстраивалась под ваши требования. Отменяла встречи, когда вы внезапно приезжали. Готовила те блюда, которые вы одобряете. Молчала, когда вы критиковали.
— И правильно делала! Невестка должна уважать свекровь!
— Уважать, но не быть рабыней. А вы именно этого хотите — чтобы я по первому звонку бросала всё и бежала выполнять ваши поручения.
— Не поручения, а помощь семье!
— Помощь? Вы живёте одна в двухкомнатной квартире. У вас есть деньги нанять рабочих. Но вам проще задёргать нас.
Людмила Сергеевна остановилась, уставилась на Алину.
— Задёргать? Я своему сыну помощи прошу!
— Вы требуете! Не просите, а именно требуете! И когда получаете отказ, начинаете манипулировать.
— Манипулировать? — голос свекрови взлетел до визга.
— Да. Слёзы, обиды, угрозы. Рассказы о том, какая я плохая невестка. Давление на чувство вины.
Людмила Сергеевна села на диван, схватилась за голову.
— Господи, что я наслушалась! Костенька где? Пусть услышит, что его жена обо мне говорит!
— Константин на пробежке. И знаете что? Хватит прятаться за сына. Говорите со мной напрямую.
— Говорю! И говорю правду — ты разрушаешь семью!
— Я разрушаю семью тем, что отстаиваю право на собственную жизнь?
— Ты противопоставляешь себя семье! Ставишь свои интересы выше общих!
Алина подошла к двери, распахнула её.
— Людмила Сергеевна, вы пришли не по делу. Уходите.
Свекровь подскочила с дивана.
— Что? Ты меня выгоняешь?
— Да. Выгоняю. Вы пришли не для разговора, а чтобы заставить меня подчиниться. Не получилось.
— Да как ты... Костенька! — заорала Людмила Сергеевна в сторону коридора.
— Константина нет. Есть только я. И я сказала — уходите.
— Ты пожалеешь об этом! — прошипела свекровь, направляясь к двери. — Я всё Костеньке расскажу! Он узнает, какая ты на самом деле!
— Рассказывайте. Мне скрывать нечего.
Людмила Сергеевна остановилась в дверном проёме.
— А ты подумай, что будет с твоим браком после этого. Думаешь, сын мать бросит ради такой жены?
— Не знаю. Увидим.
Свекровь хотела что-то ещё сказать, но Алина закрыла дверь. Людмила Сергеевна постояла несколько секунд, потом застучала кулаком.
— Открой! Я ещё не закончила!
— Закончили. Идите домой.
— Ты пожалеешь! Я добьюсь развода для сына! Найду ему нормальную жену!
Алина не ответила. Шаги за дверью удалились. Алина прислонилась к стене, глубоко выдохнула. Руки дрожали от нервного напряжения, но внутри ощущалось что-то новое — спокойствие. Впервые за пять лет брака Алина не уступила, не промолчала, не подстроилась.
Через полчаса вернулся Константин. Лицо мужа было мрачным.
— Встретил маму возле дома. Сказала, что ты её выгнала.
— Сказала правду.
— Алина, ты обещала, что будешь сдержанной...
— Я ничего не обещала. И была сдержанной, насколько это возможно.
— Мама плакала! Говорила, что ты её оскорбляла!
— Константин, твоя мать приехала без приглашения, чтобы заставить меня подчиниться. Я отказалась. Вот и всё.
— Но зачем так грубо? Нельзя было мягче?
Алина посмотрела на мужа с удивлением.
— Кость, а ты хоть раз слышал, что твоя мать мне говорила? Как меня называла?
— Ну... мама эмоциональная...
— Эмоциональная? Мама меня эгоисткой назвала, сказала, что я семью разрушаю, что все нормальные невестки не такие, как я.
— Она расстроена...
— А я не расстроена? Пять лет я терплю её нападки, и ты это называешь нормальным. Но стоило мне ответить, как сразу стал виноватой?
Константин сел на диван, потёр лицо.
— Не знаю, что делать...
— Выбирать пора. Между женой и мамой.
— Алина, не ставь ультиматумы...
— Не ставлю. Просто говорю факты. Твоя мать не принимает меня и не собирается принимать. А ты не готов это изменить.
— Я пытаюсь всех помирить...
— Пять лет пытаешься. Результат нулевой. Может, проблема не в том, что мы не можем договориться? Может, проблема в том, что твоя мать не хочет договариваться?
Константин молчал. Алина взяла сумку, направилась к двери.
— Куда ты?
— К Кате. Как и планировала.
— А мама? Она ждёт ответа...
— Ответ она получила. Мы не приедем.
— Алина...
— Кость, я устала воевать. Устала доказывать, что имею право на собственную жизнь. Хочешь ехать к маме — езжай. Но я не поеду.
Алина вышла из квартиры. На улице стоял тёплый сентябрьский день. Жёлтые листья кружились в воздухе, и впервые за долгое время Алина почувствовала лёгкость.
Встреча с Катей прошла прекрасно. Подруга рассказывала о новой галерее, которая заинтересовалась работами Алины. Обсуждали детали выставки, планы на будущее. Алина поняла, что давно не чувствовала себя такой воодушевлённой.
— Ты какая-то другая сегодня, — заметила Катя. — Более... свободная что ли.
— Да, наверное, — улыбнулась Алина. — Сегодня утром я впервые за много лет сказала нет человеку, который привык получать только да.
Домой Алина вернулась вечером. Константин сидел на кухне, мрачно пил чай.
— Ну как? Поехал к маме? — спросила Алина.
— Поехал.
— И как дела с ремонтом?
— Мама отменила. Сказала, что если семья не поддерживает, то и не нужно ничего.
Алина кивнула.
— Понятно. Значит, ремонт был не так уж важен.
— Алина, мама очень расстроена...
— Знаю. И что дальше?
— Не знаю, — честно ответил Константин. — Она сказала, что подумает о наших отношениях.
— О ваших с ней или наших с тобой?
— О всех сразу, наверное.
Алина села напротив мужа.
— Кость, я тебе прямо скажу. Я больше не буду терпеть то, что происходило эти пять лет. Хочешь сохранить семью — устанавливай границы с матерью. Не хочешь — решай, с кем тебе жить.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я не враг твоей матери. Но и прислугой быть не буду.
Константин кивнул, понимая, что жена больше не шутит.
В воскресенье Алина провела день дома, работая с глиной. Создавала новую серию ваз, экспериментировала с формами. Константин читал в соседней комнате, время от времени подходил посмотреть на работу жены.
— Красиво получается, — сказал муж, разглядывая готовые изделия.
— Спасибо. Давно хотела это сделать, но всё времени не было.
— Из-за маминых просьб?
— В том числе.
Константин сел рядом.
— Алина, я подумал... Может, ты права. Может, мне действительно пора научиться говорить маме нет.
— Думаешь, получится?
— Не знаю. Но попробую.
Алина улыбнулась, взяла мужа за руку.
— Попробуй. А я попробую быть терпеливее.
— Но не будешь молчать, когда мама перегибает?
— Не буду. Эти времена прошли.
Вечером воскресенья Алина смотрела новый фильм, попивая травяной чай. Константин читал рядом. За окном шумел осенний дождь. Телефон молчал — Людмила Сергеевна не звонила.
Алина поняла, что провела выходные именно так, как хотела. Впервые за долгое время выходные принадлежали только ей. И это ощущение было прекрасным.
На следующей неделе Константин позвонил матери и спокойно объяснил новые правила: о планах нужно договариваться заранее, учитывая, что у молодой семьи тоже есть дела и интересы. Людмила Сергеевна сначала возмутилась, но потом согласилась.
Алина знала, что впереди ещё много разговоров, споров, притирки. Но главное было сделано — границы установлены. И отныне никто не мог их нарушать без её согласия.