Глава IV. Приговор
Удар был не громким, а глухим, протяжным скрежетом, который прошёл через всё тело корабля, заставив вибрировать сталь и хрусталь в барах. Это был звук смертельной раны.
На палубах царило лёгкое оживление. Люди смеялись, разглядывая глыбы льда на палубе. Никто не верил в опасность.
Но Стоун верил. Его ум мгновенно проанализировал угол и силу удара.
— Артур, беги к капитану Смиту! Скажи, что профессор Валериан Стоун требует немедленного доступа в машинное отделение. Встретимся там.
Когда Грейвс, с огромным трудом добившись встречи, спустился вниз, картина была ужасающей. Стоун, закатав рукава, стоял в ледяной воде рядом с главным инженером Томасом Эндрюсом. Лица их были красноречивее любых слов.
— Конец, — без тени эмоций констатировал Стоун. — Лёд вскрыл пять отсеков. Судну осталось не более двух часов.
Ужас сковал Грейвса. Но Стоун уже действовал.
— Преступление отошло на второй план. Теперь наша задача — спасти Мортона и его секреты. И найти того, кто за этим охотится. Гибель корабля — идеальная маскировка для убийцы.
Глава V. Охотник и добыча
На палубе начинался хаос. К шлюпкам вызывали женщин и детей. Звуки оркестра, игравшего бравурные мелодии, звучали зловещим диссонансом.
Они нашли Мортона в читальном зале. Он был в истерике.
— Он был здесь! — закричал он. — Тот человек! Он сказал, что заберёт своё, прежде чем я умру!
Стоун грубо встряхнул его.
— Возьмите себя в руки, мужчина! Ваша работа важнее вашей жизни. Где чертежи?
— В сейфе… в каюте…
Они бросились туда. По пути взгляд Стоуна выхватил из толпы мистера Торнтона. На его манжете красовалась запонка — точная копия той, что была у Стоуна в кармане. Но на второй руке её не было.
— Торнтон! — крикнул Стоун.
«Американец» обернулся, и его лицо исказила гримаса ненависти. Он рванулся прочь, растворяясь в толпе.
В каюте Мортона сейф был взломан. Чертежей не было.
— Он опередил нас! — воскликнул Грейвс.
Стоун отрицательно покачал головой, и на его губах появилась тонкая улыбка.
— Напротив. Он попал в ловушку. Я предвидел это. Подлинные чертежи у меня.
Он вынул из внутреннего кармана свёрток.
— Я подменил документы в первую же ночь. В сейфе лежала подделка — схема несуществующего рулевого устройства. Наш враг украл именно её. Теперь он считает свою миссию выполненной. Его цель — сойти на берег с добычей.
— Но корабль тонет! — не понимал Грейвс.
— Именно поэтому он попытается сделать это немедленно. К шлюпкам!
Глава VI. Схватка на краю бездны
Они пробились к шлюпкам. Ледяная вода уже заливала палубу. В свете сигнальных ракет Стоун увидел Торнтона. Тот, отталкивая всех на своём пути, пытался занять место в одной из шлюпок.
— Стойте! — голос Стоуна, звенящий сталью, перекрыл гул толпы. — Вы забыли нечто ценное, герр фон Блюхер?
Шпион обернулся. В его руке блеснул револьвер.
— Стоун! Отдайте чертежи!
— Они у меня, — холодно парировал Стоун. — Но это лишь детали игрушки. Ваша миссия провалена.
Лицо агента исказилось яростью. Он выстрелил. Пуля прожужжала у виска Стоуна. В следующее мгновение профессор набросился на него. Завязалась отчаянная борьба на краю обречённой палубы.
Грейвс попытался помочь, но был отброшен бегущими людьми. Два противника, ум против силы, бились не на жизнь, а на смерть. Стоун, используя приёмы джиу-джитсу, выбил оружие из руки противника. Они сцепились в последнем яростном объятии.
И тут «Титаник» содрогнулся, сделав свой последний, смертельный крен. Палуба ушла из-под ног. Фон Блюхер, не удержав равновесия, с коротким вскриком сорвался за борт и исчез в чёрной, ледяной пучине.
Стоун, ухватившись за трос, чудом удержался. Грейвс подбежал и помог ему подняться.
— Чертежи… — прошептал Стоун.
— К чёрту чертежи! — закричал Грейвс. — Надо спасаться!
Казалось, все шлюпки ушли. Но вдруг они увидели, как с верхней палубы спускают складную шлюпку «D». Собрав последние силы, они бросились к ней и отчаянным прыжком преодолели нарастающую пропасть между палубой и шлюпкой, упав на её дно.
Глава VII. Спасение и тишина
Они оттолкнулись от гибнущего гиганта. В переполненной шлюпке царила леденящая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями женщин и скрежетом льда.
Они молча наблюдали агонию «Титаника». Огни его гасли одна за другой. Корма его медленно и величаво поднялась к небу, словно прощаясь со звёздами, которые так обманчиво светили ему этой ночью. Раздался чудовищный грохот — это не выдерживала сталь. И затем наступила тишина, более страшная, чем любой звук.
На месте корабля теперь плавали обломки и сотни кричащих, замерзающих людей. Их хор, постепенно стихающий, будет преследовать Грейвса вечно.
Стоун сидел не двигаясь, уставившись в одну точку. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала буря — ужас, горечь и невероятная, яростная работа мысли, пытающейся осмыслить масштабы катастрофы.
Спустя несколько часов на горизонте показались огни «Карпатии». Они были спасены.
Эпилог. Цена гордыни
Неделю спустя в нью-йоркском отеле они давали показания. Чертежи «Сциллы» были в сохранности. Миссия выполнена.
Когда они остались одни, Стоун стоял у окна, глядя на кипящий жизнью Манхэттен.
— Ну вот, Артур, — произнёс он наконец, — дело закрыто. Шпион уничтожен, секреты спасены. И какой ценой? Полторы тысячи жизней. Левиафан, поверженный осколком льда.
— Ты не мог остановить ледник, Валериан!
— Нет, — тихо согласился он. — Но ледник был лишь орудием. Они погибли не от льда, Артур. Они погибли от гордыни. От слепой веры в технологию, заставившей проигнорировать саму природу. Мы построили непотопляемый корабль, но оказались не в состоянии признать его уязвимость. Это и есть самое главное дело, которое мне так и не удалось раскрыть. Дело о трагическом ослеплении человеческого разума.
Он повернулся, и в его глазах Грейвс увидел ту самую холодную пустоту, что осталась после гибели «Титаника». Пустоту, которая, он знал, уже никогда не покинет его друга.