Загадка «Титаника»
Дело об исчезновении в ледяной воде
Глава I. Приглашение к трагедии
Апрель 1912 года в Лондоне был обманчиво мягким. В своем кабинете на Виктория-Эмбанкмент, заваленном книгами по криминальной психологии и неразобранными коллекциями редких минералов, профессор Валериан Стоун пребывал в состоянии глубочайшей скуки. Его знаменитый аналитический ум, способный распутать самое запутанное дело, бездействовал, что причиняло ему почти физическую боль.
Его спасителем, как это часто бывало, стал его старый друг и бывший сослуживец по индийским кампаниям, а ныне — успешный практикующий врач, доктор Артур Грейвс. Именно он ввел в кабинет высокого, импозантного господина с лицом, хранящим печать государственных тайн.
— Профессор Стоун, разрешите представить вам сэра Эверарда Фолкнера из имперского комитета обороны, — произнес Грейвс.
Стоун, не поднимаясь с кресла, жестом предложил гостю сесть.
— Ваша походка выдаёт человека, привыкшего к долгим заседаниям, а нервный тик левого глаза говорит о хроническом недосыпе на фоне чрезмерного употребления кофе. Вы принесли мне проблему, сэр Эверард. В чём она заключается?
Фолкнер, впечатлённый такой проницательностью, лишь кивнул.
— Вы правы, профессор. Проблема заключается в безопасности империи. Завтра из Саутгемптона отходит «Титаник». На его борту будет инженер Эдгар Мортон, один из создателей нового шифровального устройства «Сциллы». Мы имеем основания полагать, что на корабль проник агент враждебной нам державы, намеренный либо похитить Мортона, либо устранить его. Официальная охрана невозможна. Вам нужно отправиться на «Титанике» и стать его невидимым стражем.
Он положил на стол два билета первого класса.
— Вы будете путешествовать как известный геолог, изучающий морские глубины. Доктор Грейвс составит вам компанию в качестве старого друга.
Глаза Стоуна, до этого мгновения тусклые, вспыхнули холодным огнём.
— «Непотопляемый корабль»… Идеальная клетка для идеального преступления. Я согласен.
Глава II. Левиафан
Величественный «Титаник» в Саутгемптоне действительно казался творением рук титанов. Доктор Грейвс, задирая голову, смотрел на его громаду с суеверным трепетом, в то время как Стоун холодно анализировал конструкцию, отмечая про себя линии палуб, расположение шлюпок и потенциальные уязвимости.
Их каюты-люкс были образцом роскоши. Почти сразу же после отплытия состоялся секретный брифинг с Эдгаром Мортоном. Инженер, человек с умными, но испуганными глазами, был на грани срыва.
— Профессор, я уверен, что за мной следят, — бормотал он, нервно потирая руки.
— Это более чем вероятно, — сухо ответил Стоун. — Ваша задача — вести себя как обычный пассажир. Моя — сделать так, чтобы эта иллюзия оставалась нетронутой. Запомните: я всегда рядом.
Первый день плавания Стоун посвятил изучению общества на борту. Его внимание привлекли несколько персонажей: мистер Торнтон, американский сталепромышленник, слишком уж интересовавшийся прочностью корпуса; загадочная мадам Ковальски, австрийская аристократка, в чьих глазах читалась не печаль, а страх; и молчаливый стюард с грубыми, рабочими руками, который, однако, двигался с кошачьей грацией.
Глава III. Предчувствие и удар
Ночь на 14 апреля была зловеще прекрасной. Воздух был холодным и прозрачным, звёзды сияли с нереальной яркостью, а океан лежал неподвижный, как ртуть.
Стоун был напряжён. Он стоял на палубе, вглядываясь в темноту.
— Слишком тихо, Артур, — сказал он Грейвсу. — Такая тишина в природе всегда предвещает бурю. Я чувствую приближение чего-то… грандиозного и ужасного.
Около половины десятого они заметили, как Мортон, нарушив инструкцию, в одиночестве спустился на палубу B. Стоун, дав знак Грейвсу, бесшумно последовал за ним. В тени шлюпок мелькнуло движение. Послышался глухой удар и возня.
Когда Грейвс подбежал, Мортон лежал без сознания. Стоун, сбросив маску невозмутимого учёного, рванулся в погоню за скрывшейся тёмной фигурой. Он вернулся через несколько минут, бледный от злости.
— Он знал каждый угол. Словно испарился. Но я кое-что получил.
В его руке лежала массивная запонка из тёмного серебра с гравировкой в виде орла, сжимающего молнию.
— Наш противник не просто шпион, Артур. Он — мастер. Он получает удовольствие от процесса.
В этот момент ночную тишину пронзил леденящий душу удар колокола, прозвучавший трижды, и следом — крик из воронки на мачте, который Грейвс запомнит навсегда:
— Айсберг прямо по носу!