Предыдущая часть:
Последние аккорды затихли. Зал помолчал пару секунд, будто боялись нарушить хрупкость. Ольга опустила гитару, выпрямилась. Кто-то захлопал неуверенно, потом другой, третий, и зал взорвался аплодисментами.
Ольга не слышала оваций. С достоинством расправила юбку, словно завершая спектакль, поклонилась и направилась к молодожёнам. Подошла, улыбнулась приветливо.
— Дорогие жених и невеста, — произнесла она, — от всего сердца желаю вам долгой и счастливой жизни в любви и верности. Пусть ваши дни будут полны света и добра. Пусть ничто не омрачает ваш путь. Примите в подарок эту гитару. Это не обычный инструмент, а с историей. Пусть он принесёт вам счастье.
Невеста поблагодарила за песню, гитару и слова. Алексей стоял бледный, словно из гипса, не моргая. Невеста дёрнула его за рукав, шепча:
— Лёша, очнись. На нас смотрят.
Ольга спокойно пошла не к столу с Дмитрием, а через зал на выход. Дмитрий замахал рукой, привстал, позвал:
— Эй, Ольга, ты куда собралась?
Она не ответила, даже не взглянула. Алексей стоял, провожая её взглядом, боясь моргнуть, чтобы она не исчезла снова.
Перед банкетом Ольга отвезла сыновей в новую квартиру. Они бывали там пару раз, знали, где чьи кровати, игрушки, как вкусно пахнет, когда мама печёт сырники. Она собрала их в комнате, села рядом, погладила Романа по голове, обняла Артема за плечи.
— Ребята, я хочу вам кое-что важное сказать, — голос был ровным, спокойным. — Мы с папой больше не будем жить вместе. Теперь мы втроём поселимся здесь. Но вы можете видеться с папой, если он захочет и найдёт время.
— Вы разводитесь? — спросил Роман просто.
— Да, милый, — подтвердила Ольга.
Она смотрела им в глаза, готовясь к слезам, протестам, но их не было. Артем кивнул тихо, словно давно понял и ждал, когда мама решится. Роман хмыкнул:
— Ну, папе, наверное, легче станет, а то он часто злится, когда мы рядом.
Ольга не поверила сначала.
— Ты не расстроился, солнышко?
— Нет. А мы теперь здесь будем всегда? Только мы с тобой, а папа будет приходить иногда.
— Только мы, — улыбнулась она. — И кота купим.
— Честно, мама, котика? — хором воскликнули мальчики, бросаясь в объятия.
Конечно. Они долго смотрели породы кошек на компьютере, потом Ольге пора было уходить. Пришла Тамара Ивановна и присоединилась к обсуждению. Ольга поехала в суд, спокойно подала на развод и раздел имущества. Юрист ждал с документами.
— Это решение окончательное? — спросила женщина в приёмном окне.
— Абсолютно, — уверенно ответила Ольга.
Только после этого она направилась на банкет. Там была песня, платье, свет, сцена и родные глаза Алексея. Потом тишина в такси, ключ в замке новой квартиры.
Ольга вошла, повесила платье, налила чай, села у окна, глубоко вздохнула. Буду учиться жить заново без Алексея, без Дмитрия. Один предал, второй ломал. Теперь всё. Дальше только она, мальчики и новая жизнь. Она знала, что это не просто слова — после выступления она почувствовала силы для изменений, и план был готов.
Дмитрий ехал домой в приподнятом настроении. В голове шумел алкоголь. К нему весь вечер подходили коллеги, хвалили жену: "Твоя супруга — огонь. Какой номер! Зачем прятал такой талант?" Он смеялся, отмахивался, но внутри гордился. Она моя, только моя.
Ушла со свадьбы, не попрощалась. Эмоции, женщины такие. Главное, домой поехала, куда же ещё? С этими мыслями вошёл в квартиру, пнул туфли, пошёл в спальню. Но детей и жены не было. Тишина, пустота. В детской — никого, кровати заправлены, игрушки на месте. В спальне то же. На кровати — белый конверт с его именем.
Что-то кольнуло в груди. Он открыл, достал письмо, читал, перескакивая строки: "Дмитрий, спасибо за Романа. У нас было много хорошего, я помню и ценю. Но я не вижу будущего для нас как пары. Я ухожу, дети со мной, у меня работа, жильё, няня. Не удивляйся, но я подала на развод и раздел. Прошу, расстанёмся без скандалов, хотя бы ради Романа. Ольга."
Руки задрожали. Он скомкал бумагу, разорвал в клочья, разбросал. Грудь ходила ходуном от ярости.
— Ты неблагодарная! — заорал он. — Думаешь, сбежала и свободна? Я тебе покажу!
Бил кулаком по стене, хватался за голову, метался.
— Заберу Романа и Артема тоже. Будешь у меня в ногах валяться, просить назад. А я приму, но так проучу, что всю жизнь помнить будешь, кто главный.
Он был уверен: она никуда не денется, просто истерика. Он всегда знал, что она не любит его по-настоящему, поэтому настоял на рождении Романа, чтобы привязать крепче, держать рядом.
А она ушла. Просто встала и вышла.
Алексей стоял в зале, словно оглушённый. Ольга, его Ольга на сцене поёт их песню, смотрит, и уходит опять. Он сорвался, проталкиваясь через гостей, спотыкаясь, вылетел в холл, вниз по лестнице, на улицу.
— Ольга! — крикнул в пустоту. — Подожди!
Метался по парковке, заглядывал в машины. Улица пустая. Только гудок уезжающего авто. Она уехала. Но теперь есть зацепка, он не сдастся.
Вернулся, подошёл к Виктории:
— Та девушка, что пела, кто она?
Виктория усмехнулась:
— Это Ольга, жена Кравчука, твоего директора по маркетингу.
Алексей опустился в кресло в коридоре. Жена Дмитрия, другая жизнь, дети. С невестой, теперь женой, поговорил честно вечером. Раньше не обманывал, говорил, что не любит и вряд ли полюбит. Если найдёт первую, уйдёт сразу. Она согласилась. Когда рассказал, что певица — его бывшая, приняла без истерик.
Виктория, зная историю, искала информацию. Через пару дней шепнула дату и время суда, где Ольга точно будет.
Адреса не знаю, но в суде появится. Развод, раздел — всё сразу.
В тот день Алексей приехал к суду заранее, сидел в машине, смотрел на вход. Ждать было мучительно, но он хотел быть рядом. Не зашёл в зал, стоял в коридоре в тени, у стены, слушал через приоткрытую дверь.
Голос Дмитрия срывался на крик:
— Ребёнок не мой! Я принял её с этим чужим ребёнком, заботился как о родном. Вот такая благодарность!
Алексей сжал кулаки. О ком он?
— Оба ребёнка должны жить со мной. Я настаиваю!
Адвокат Ольги заговорила спокойно:
— Ваша честь, Дмитрий Кравчук не участвовал в воспитании Артема. Не был ни на одном собрании, празднике. Не знает, в каком кружке занимается мальчик, не интересуется учёбой. Более того, систематически унижал его, сравнивал с младшим, оказывал эмоциональное давление.
Судья посмотрел документы. Адвокат продолжила:
— Что касается Романа, отец демонстрирует любовь, но не занимается с ним: не читает, не играет, не поддерживает. Его любовь ограничивается похвалами, но включает агрессию к матери и брату. Это вызывает у ребёнка конфликт. Он не понимает, почему мама и брат становятся объектами насмешек, и винит себя. Психолог заключил, что такие условия вызывают эмоциональные перегрузки, вредные для психики.
Она помолчала и закончила:
— Мать стабильна эмоционально, связана с детьми, имеет жильё. Целесообразно оставить детей с ней. Клиентка готова отказаться от доли имущества и алиментов, если отец не будет настаивать на проживании детей с ним. Хотя по закону алименты на детей обязательны, но она готова на компромисс, чтобы избежать дальнейших споров.
Алексей слушал и понимал: у него сын, Ольга — боец. Он не знал, заслужил ли второй шанс, но одно ясно: будет рядом, хоть тенью, но не отпустит далеко. Он чувствовал вину за прошлое и хотел хотя бы теперь поддержать её, даже если не сразу подойдёт близко.
Ольга спустилась со сцены, поставила гитару в чехол, поправила волосы, хотела уйти, но услышала:
— Ольга, прости, что так поздно. Можно поговорить?
Она замерла, повернулась. Алексей стоял, замерев, чуть сутулясь, взрослый мужчина с тяжёлым взглядом и неловкой улыбкой.
— Привет, — сказала она сдержанно. — Я не ожидала тебя здесь увидеть, честно.
— Я не мог не прийти после того, что услышал в суде, — ответил он мягко, ненавязчиво. — Мне нужно рассказать про тот день.
Она предложила пройтись пешком. Отойдя от ресторана, заговорила:
— Я слушаю.
Алексей провёл рукой по лицу.
— Ольга, это был розыгрыш. Глупый, идиотский, как всё, что вытворяют девятнадцатилетние дураки. Меня достали тогда. Я только и твердил о тебе: приедешь, какая ты красивая, умная, как поёшь, как мы вместе учиться и выступать будем. Они подкалывали. Сосед по квартире договорился с сестрой: она сделает вид, будто у нас что-то было, а они меня подразнят за верность. Но она уснула, а ты пришла и увидела. Спроси у Вики сама.
— Так это была она тогда? — удивилась Ольга.
— Да, говорю же. Ничего между нами не было.
Ольга поняла: поступила глупо, не дав объясниться, убежав и пропав. Алексей продолжал:
— А потом ты исчезла, не дала шанса объяснить, а я не знал, как найти. Пытался, честно, но ты как в воду канула.
Ольга помолчала, выдохнула.
— Я была беременна. Отец выгнал. У меня не было денег, связей, мыслей. Просто спасалась от боли.
— Я понимаю, — Алексей смотрел в пол. — Не прошу прощения, чтобы вернуть. Просто хотел, чтобы знала: не изменял ни тогда, ни после. И любил тебя. Наверное, до сих пор люблю.
Помолчал, осторожно спросил:
— Артем — мой сын?
— Да, — кивнула она.
Он улыбнулся, глаза загорелись.
— Мне можно с ним познакомиться?
Ольга помолчала, посмотрела долгим взглядом.
— Можно. Только постепенно, по-доброму. Он ранимый, но талантливый, добрый. Ему нужен отец как друг и защитник.
— Я буду рядом. Потихоньку налажу связь, постараюсь подружиться. Хочу узнать его ближе, чтобы он знал: он важен для меня, и я рад, что он есть.
Ольга слабо улыбнулась.
— Ты прав. Он не ошибка. Лучшее, что у меня есть. Он и Роман, младший.
— Оля, если они хоть немного на тебя похожи, то ты абсолютно права, — засмеялся Алексей.
И они пошли дальше к её дому.
Дмитрий не сдался сразу: угрозы, хлопанье дверями, судебные тяжбы. Сдался, когда понял: Ольга не вернётся. Она ушла навсегда. Ещё подкупило, что она отказалась от алиментов и имущества.
Точка поставлена неожиданно. Алексей, став руководителем компании, вызвал Дмитрия и предложил:
— Филиал в Сочи, руководящая позиция, повышение, машина, жильё.
Дмитрий прищурился:
— С чего такая щедрость?
— Потому что ты проиграл, а я хочу, чтобы моя женщина и сын жили спокойно. Предупреждаю: иду навстречу не из страха, просто закрываю старые счёты. Уезжай, начни заново. Я чувствую ответственность за прошлое и не хочу, чтобы ты мешал ей теперь.
Дмитрий уехал. Сначала приезжал по выходным, забирал Романа, проводил время. Но когда понял, что сын не рычаг, интерес угас. Стал отменять встречи: заболел, встреча, забыл. Роман чаще оставался дома.
В это время Алексей вошёл в семью. От Романа не скрывали: это отец Артема и друг мамы. Не жених, друг. По выходным мальчиков забирали отцы, вечером делились впечатлениями. Когда Дмитрий перестал приезжать, Роман страдал: папа Артема продолжает видеться. Но у Алексея всегда было доброе слово и сюрприз для Романа.
Роман сначала смотрел настороженно, но оттаял, когда понял: никто не вытесняет, только добавляет. Ждал выходных, когда Алексей придёт за обоими. Ходили в кино, катались на велосипедах, готовили пиццу. Алексей не старался быть лучше Дмитрия, просто был собой, и дети чувствовали.
Потом одним субботним вечером всё встало на места. Мальчики устроили секретное совещание. Артем мастерил кольцо из фольги. Роман репетировал: "Ты выйдешь за него?" Алексей смеялся: они собрались сделать предложение за него, а его не спросили. Наверное, чувствовали, что он хочет этого больше всего.
В воскресенье утром в комнате, залитой мягким светом, они встали перед Ольгой. Артем держал открытку, Роман — баночку с кольцом, Алексей — её ладонь.
— Ты выйдешь за него? — спросил Артем серьёзно, кивнув на отца.
— Навсегда, по-настоящему, чтобы он был нашим с Артемом папой, — добавил Роман.
— Если сердце подсказывает и хочет, — сказал Алексей.
Ольга расплакалась, сквозь слёзы кивнула:
— Да, да, конечно.
Они жили долго и счастливо. Алексей помог Ольге выйти на большую сцену. Благодаря таланту и любви к музыке у неё появились поклонники, билеты на концерты раскупали за недели. Алексей и Ольга были по-настоящему счастливы: сбылись мечты юности. Построили карьеру, растили сыновей, впереди ждала долгая интересная жизнь. К проблемам были готовы — они вместе навсегда. Мальчики адаптировались постепенно: Артем нашёл в Алексее друга, который хвалил его шахматы, Роман радовался совместным прогулкам. Ольга видела, как сыновья расцветают без постоянного напряжения, и это подтверждало: решение было верным.