Вера проснулась от воды на лице. Ледяные капли барабанили по щекам, стекали за воротник старенькой фланелевой рубашки. Ну вот, опять!
Она резко встала, подвинула кровать и подставила под струйку воды с потолка таз, эмалированный, с отбитым краем. Рубероид на крыше совсем прохудился. Проклятая дыра, а не дом! А что поделать? Денег на нормальную кровлю нет и не предвидится.
В доме было промозгло, как в погребе. Вера накинула на плечи одеяло и поплелась на кухню. Обогреватель работал через раз, то включится, погудит, то вырубится. Проводка старая, не выдерживает. Вера поставила на плитку чайник, который был единственным источником тепла, и он работал исправно. Слава богу, хоть это у нее есть.
На кухонном столе громоздилась стопка писем. Вера покосилась на них и отвернулась. Знала, что там: счета за электричество, за воду, уведомление от строительной компании. Просрочка накопилась.
Раньше-то платила исправно, пока хоть какие-то денежки водились. А теперь что? В химчистке она получает копейки, это был смех, а не зарплата. На еду только хватает, да и то впритык.
Вера заварила чай покрепче, присела к столу. За окном светало нехотя, серо. Май на дворе, а промозгло, как в марте. Вера поежилась, подтянула одеяло повыше. Взгляд снова упал на конверты. Сверху лежало письмо из строительной компании, знакомый логотип, строгий шрифт.
— Господи, — подумала она, — ну когда же это все кончится?
А началось все, когда Станислав ушел. Просто собрал вещи и смылся к своей Аленке, молоденькой девушке. Сказал:
— Устал я от твоих вечных проблем с домом. От этой твоей стройки бесконечной.
Вера тогда задохнулась от возмущения. Ее стройки?! Ведь сам же настаивал, давай построим свой дом, давай уедем из города. Мечтал о камине, о веранде с видом на лес. Они под это дело кредит взяли огромный, все сбережения вложили. И что? Стены есть, а вот крыша... Рубероид какой-то. Отопления нет, горячей воды тоже. А он взял и ушел, оставив ее с этим недостроем и долгами.
Вера встала, прошлась по кухне. Под ногами скрипели доски, точнее, временный пол, который так и остался временным. В углу темнело пятно сырости, там особенно сильно протекало. Плесень уже пошла, черная такая, противная.
Что с ней делать, Вера не знала. Да и сил не было разбираться, собираться на работу надо было.
Вера натянула затрапезный свитер, один из нескольких, что носила по очереди. И раньше-то не форсила, а теперь с ее финансами ничего не купишь...
Сверху надела еще свитер, джинсы, сапоги. В зеркало старалась не смотреть, знала, что увидит: постаревшее лицо, тусклые волосы, которые давно пора покрасить. Выглядит она на несколько лет старше, если честно.
До остановки идти долго, да еще по разбитой дороге. Соседей нет, участки вокруг пустые, кто-то начинал строиться и бросил, кто-то так и не начинал. Тихо было так, что свои мысли услышать можно. Только птицы иногда чирикали, да ветер шумел в деревьях.
На работе Вера старалась держаться, улыбалась клиентам, аккуратно принимала вещи, выписывала квитанции. Начальница Людмила Петровна женщина строгая, но справедливая, иногда поглядывала с сочувствием. Знала про Верину беду, конечно. Весь коллектив знал.
— Вера Николаевна, — сказала она как-то, — может, вам помощь какая нужна?
Вера только головой покачала. Какая помощь? Денег в долг просить? Стыдно. Да и отдавать нечем будет.
День тянулся как резина. Под вечер, когда народу в химчистке почти не осталось, дверь распахнулась, и вошел мужчина, высокий, в строгом костюме, с папкой в руках. Вера сразу поняла: из строительной компании. Сердце ухнуло вниз.
— Вера Николаевна Кузнецова? — спросил он, хотя ответ, кажется, знал.
— Я, — тихо ответила Вера.
— Роман Игоревич Волконский, представитель компании «СтройГарант». Нам необходимо обсудить вопрос задолженности.
Людмила Петровна тактично удалилась в подсобку. Вера стояла за стойкой, вцепившись в край столешницы побелевшими пальцами.
— Я знаю про долг, — сказала она. — Но у меня сейчас нет возможности платить. Совсем нет.
Роман раскрыл папку, достал какие-то бумаги.
— У вас просрочка полгода, Вера Николаевна. Компания больше не может ждать. Мы вынуждены будем обратиться в суд.
— Обращайтесь, — вдруг резко сказала Вера. — Что вы с меня возьмете? Посмотрите, как я живу! В каких условиях! Муж ушел, он был единственным добытчиком, мне запрещал работать. А теперь мужа нет, денег нет, опыта тоже нет, я тружусь за копейки! Ну что вы с меня возьмете?
Голос у нее задрожал, но она взяла себя в руки. Не хватало еще разреветься перед этим франтом в дорогом костюме.
— Я понимаю, что вам сложно, — сухо сказал Роман. — Но компания выполнила определенный объем работ. Эти работы должны быть оплачены.
— Работы! — Вера не выдержала. — Вы называете это работами? Дом, в котором жить невозможно? Крыша течет, стены в плесени, отопления нет! Это не дом, это сарай! Да... Да под мостом лучше жить, чем там...
— Все претензии вы можете изложить в суде, — ответил он. — А пока я должен вас предупредить, если в течение недели не поступит хотя бы частичная оплата, мы начинаем процедуру взыскания.
Он закрыл папку, развернулся и пошел к выходу. У самой двери он обернулся.
— Я приеду к вам домой через неделю. Надеюсь, мы сможем найти решение.
Когда за ним закрылась дверь, Вера подвинула себе стул. Людмила Петровна выглянула из подсобки.
— Вер, ты как?
— Нормально, — автоматически ответила Вера, хотя нормального не было ничего.
Ей казалось, что ее жизнь безрадостная. А теперь все становилось еще хуже... 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔