Эрин встала. Она больше не могла выносить насмешливое мерцание голографических мониторов, повторяющих одно и то же: «счастье, счастье, счастье…» Кругом одно лишь счастье! А она — единственная во всей вселенной, как казалось в этот момент, — была заперта в своём внутреннем одиночестве.
— Господи, неужели во всей галактике не найдётся его и для меня? Почему? — пробормотала она, остановившись у панорамного иллюминатора. Глядя на миллиарды звёзд, она почувствовала, что в их холодном блеске таится что-то, чего ей так не хватает, — желанное и недостижимое.
Она наблюдала, как сотни дронов, запущенных с корабля, облетают планету, собирают образцы, делают снимки, записывают видео. Все данные отправлялись на обработку искусственному интеллекту. Результаты впечатляли: планета счастья. Нет хищников, все живые существа развиваются в безопасности. Что удивительно, анализ показал, что все взрослые особи репродуктивны, среди них много молодых и даже юных; старых и больных — вообще нет. Это понимание как иголкой кольнуло где-то внутри. «Такого не может быть! Что-то здесь неправильно». ИИ анализирует аномальные данные, которые могут указывать на разумное существо, не фиксируемое обычными сенсорами. Она постаралась отогнать эту мысль, решив, что только высадка даст ответы на некоторые вопросы.
Эрин ещё раз взглянула на результаты анализа флоры, отобразившиеся на голографическом мониторе. Данные, обычно ровные и предсказуемые, выглядели здесь… неполными. Будто что-то ускользало от сканеров, какие-то параметры оставались вне поля зрения даже у самой совершенной системы.
— Что-то не так… — пробормотала она, изучая схемы и графики. Растительность не должна была скрывать свои свойства, но казалось, что сами алгоритмы не могли зафиксировать какую-то её особенность. Эрин почувствовала, как поднимается туманная, необъяснимая тревога, но подавила её. Только высадка могла пролить свет на эти пробелы и, возможно, подарить ответы.
Научная станция почти год собирала образцы флоры и фауны на этой экзопланете в галактике «Млечный Путь». Официальное название планеты — комбинация букв и чисел, но экипаж звездолёта называл её просто Эдем. Это название стало для них чем-то большим, чем метка на карте: оно отражало их восприятие планеты как райской и одновременно чуждой, манящей и пугающей.
Именно это название — Эдем — ещё больше угнетало Эрин. Оно казалось слишком гармоничным, слишком далеким от её нынешней реальности. Профессор эндокринологии Массачусетского университета и руководитель лаборатории на межгалактическом судне, она ощущала этот «рай» как невыносимо далёкую мечту. Её муж Стив, инженер-механик и опытный астронавт, настоял на их совместной экспедиции. Она не возражала, всегда считая, что любит его. Он возвращался из экспедиций, и дом оживал: друзья, дети, его подарки и внимание. Но здесь, год, в замкнутом пространстве корабля, её представление о муже стало разрушаться. Эрин вдруг поняла, как чуждыми стали их отношения. Внутри всё перевернулось, и тот, кого она любила, стал для неё кем-то другим.
Она винила себя, но ничего не могла с этим поделать. Стремясь скрыть смятение, она подавляла бурю внутри. С каждым днём её чувства к капитану Дрейву крепли, словно запретное наваждение. Он был старше её и Стива почти на десять лет — опытный командир, мудрый и честный человек. Эрин не могла объяснить, что её привлекало, но его уверенность, спокойствие и твёрдость характера притягивали её, вырывая из привычной реальности. Дрейв не давал ей ни малейшего повода и, наверное, даже не подозревал о её чувствах. Но эта любовь заполнила её мысли.
— Дорогая, — голос мужа вывел её из раздумий, — ты скоро? Все собираются в кают-компании, Дрейв хочет объявить что-то важное. Может, наконец, и мне найдётся работа! Пора бы высадиться на грунт и начать колонизацию! Видела, сколько там дичи? Я устрою тебе барбекю — закачаешься!
Его радость от перспективы охоты и бахвальство о «дичи» вызвали у неё волну негодования. Эрин, стиснув зубы, ответила сдержанно:
— Я скоро приду, иди без меня. Хочу навести порядок на рабочем месте.
Ей хотелось плакать. Как он может думать об убийстве? Только теперь, в экспедиции, Эрин поняла, что абсолютно не знает человека, с которым прожила шестнадцать лет в законном браке и от которого у неё дети. Все предыдущие годы он бороздил вселенную, открывал новые планеты, а домой возвращался с праздником и весельем. Но теперь, находясь рядом в тесном пространстве, она осознавала, что для него перестала быть женщиной, женой. В его глазах она превратилась в «своего парня», просто члена экипажа. Но ей хотелось оставаться женщиной. Женщиной любимой. Почему-то ей казалось, что именно Дрейв способен вернуть это ощущение. Планета, на которой счастье стало нормой, не знает боли и страха. А её сердце будто достигло абсолютного нуля — минус 273 градуса по Цельсию. Ледяной холод проникал в её душу. Её мысли становились теплее лишь тогда, когда Дрейв читал отчёты экипажа. Она слушала его голос и представляла этот рай, где счастье стало реальностью, запечатлённой в исследованиях.
Эрин вошла в кают-компанию, где уже собрались Сена и Райнер — биологи. Стив развалился в кресле и поддразнивал Райнера:
— Сам ешь свою морковку, — сказал он, указывая на образцы растений, выращенных в грунте с Эдема. — Я хищник, мне без мяса грустно. Вот, развею «фон счастья» огнём костра!
— В этих овощах, — с усмешкой ответила Сена, — есть абсолютно всё необходимое. Ешь морковку — и никогда не заболеешь.
— Заболею, — с недовольной миной отозвался Стив, — если вместо мяса буду жарить морковку на углях.
Подтянулись остальные: астронавты Дант, Калин, Фэйд и учёные Мирей, Лавера, Тайя. Все ждали командира.
Дрейв, подтянутый, с сединой в волосах, был самым опытным астронавтом. Это была его последняя миссия в космосе. Впереди его ждала работа в правлении, но он откладывал высадку на Эдем, понимая, что эта экспедиция — его прощание со звёздами.
У Эрин сжалось сердце, когда она посмотрела на него. «Соберись, — приказала она себе, — ведёшь себя как девчонка!»
Стив сел ближе к жене и попытался обнять её, но Эрин, слегка поведя плечами, выскользнула из его объятий. Стив недовольно хмыкнул. Она заметила это, но на фоне «счастливой планеты» её внутреннее одиночество казалось ей ещё более нечестным по отношению к самой себе.
— Ну что ж, — начал командир, — завтра первая высадка на планету. Стив, ты командуешь. С тобой летят Калин, Дант, Эрин и Лавера. Задача — обустроить временный лагерь. Соблюдение протокола обязательно: никаких открытых огней и вреда для флоры и фауны. Дант, — обратился он к астронавту, — место для стоянки отсканировано?
— Да, командир.
— Хорошо. Искусственный интеллект уже запрограммировал роботов-помощников для завтрашней высадки и работы.
— Что, и поохотиться нельзя? — Стив надув губы, выглядел как обиженный ребёнок.
— Можно, — подколол его Райнер. — Морковок настреляешь. Они косяками на юг летят, самое время. Бластер оставь, оттопыривай палец и — тра-та-та!
Экипаж хихикнул, разрядив напряжение перед высадкой.
Аппарат мягко приземлился на каменный уступ возле живописной реки с каскадом водопадов. Диковинные существа беззаботно летали, плавали, ползали и прыгали, нисколько не испугавшись странного объекта, внезапно спустившегося с небес.
Стив уверенно и грамотно руководил посадкой. Эрин невольно остановила взгляд на муже — и вновь почувствовала знакомое беспокойство. «Почему я никак не могу избавиться от этой странной привязанности к Дрейву?» — мелькнуло у неё в голове. Она украдкой взглянула на Стива, гордясь его профессионализмом. Но её собственное сердце билось в ритме чуждой эмоции. «Стив — замечательный муж, прекрасный любовник, великолепный отец. Почему же этот дурман не отпускает меня?» Эрин снова покачала головой, стараясь отогнать тревожные мысли.
– Приготовиться к высадке, – скомандовал Стив, его голос звучал уверенно и твёрдо. – Эрин, проверь состояние окружающей среды, убедись, что нет угрозы в виде вирусов или бактерий, включи защитное поле. Дант и Лавера, обеспечьте безопасность в радиусе мили вокруг аппарата. В периметр не должна проникнуть никакая угроза. Калин, остаёшься на борту. Если что-то пойдёт не так, командование перейдёт к тебе. Всем всё понятно?
– Да, командир, – почти хором ответили все.
– Вопросы?
– Есть один, – слегка нервничая, произнёс Калин, не отрывая взгляда от голографического экрана с таблицами. – Искусственный интеллект сообщает, что существует риск привлечь внимание неидентифицированного хищного разумного существа. Цепочка логических выводов указывает на то, что этот хищник, возможно, уже охотится на нас.
– Что это может быть? Есть идеи?
– Пока нет, командир. Ты же знаешь ИИ основан на строгой логике, выводы касаются не явных данных, а, расчёта вероятности, основанного на непрямых показателях. Мы пытаемся разгадать эту загадку с самого прибытия на орбиту, но всё безрезультатно.
– Ну что ж, команда, – Стив слегка усмехнулся, – остаёмся мирными и дружелюбными… до тех пор, пока нас не захочет съесть какое-нибудь чудовище. А там уж посмотрим. Все готовы? Открыть люк!
Пока все были заняты подготовкой к высадке, Стив украдкой следил за женой. Он давно ощущал её отчуждённость, но никак не показывал этого. Опыт предыдущих экспедиций научил астронавта не смешивать чувства с работой. Перед глазами часто вставало воспоминание о гибели друга, который перепутал эмоции с профессионализмом и сделал ставку на чувства.
– Эрин, что у нас с бактериальным фоном под куполом? – Стив сделал вид, что не смотрит на неё.
– Всё, что говорят приборы, кажется безопасным. Предыдущие анализы из образцов совпадают. Если не произойдёт чего-то внештатного, можем высаживаться.
– Ну что, экипаж? Кто сделает первый шаг на Эдем? – Стив, улыбаясь, обвёл взглядом команду.
– Лучше скажи, командир, кого тебе не жалко отправить первым, – рассмеялась Лавера. – Там ведь нас поджидает неизвестный хищник.
– Ну вот ты и иди первая. Хотя нет, ты же не охотник, – улыбнулся Стив. – Я пойду. Может, этот хищник окажется добрым, хорошим – коты и собаки ведь тоже хищники. Почему ему быть злым на планете под названием Эдем? Подружусь, приручу, и будет у меня вместо собачки бегать.
Калин остался на корабле, а Стив, Эрин и Лавера шагнули на поверхность неизведанной планеты. То, что открылось их взору, поражало воображение. Стаи существ, похожих на птиц, парили в небе, вырисовывая узоры, охваченные мурмурацией, как стаи дроздов на Земле. Существа, напоминающие морских скатов, плавно скользили над полями шелковистой травы, похожей на ковыль. Высоченные деревья, перед которыми земные секвойи казались карликами, как будто взирали на планету с высоты. Растительность была невероятно разнообразна, и удивительно было то, что каждое деревце и кустарник будто сохраняли личное пространство, не переплетаясь с другими растениями.
Стив, побывавший на десятках неизведанных планет, заметил одну странную закономерность: на Эдеме молнии били только над морями и океанами, за год наблюдений ни одна из них не ударила по суше. Он доложил командиру Дрейву об этом наблюдении, но решил не посвящать остальных в детали. Если когда-либо появится угроза со стороны неустановленного разумного существа, скрывающегося где-то на планете, но явно доминирующего здесь, возможно, его удастся напугать огнём, что могло бы спасти экипаж в случае опасности.
Пока все готовились к высадке, опытный астронавт мастерил, казалось бы, простые предметы: огниво, фонарики с фитильком и масляные лампы. Он не знал, понадобятся они или нет, но полагался на свою интуицию и внутреннее чувство, что делает всё правильно. Эти занятия вдохновляли его, хотя он хранил их в тайне от Эрин. Он замечал, как она раздражалась по мелочам, и был уверен, что, увидев его работу, она сочтёт это пустой тратой времени.
Капитан Дрейв поддержал Стива, но решил не обсуждать это с остальными членами экипажа, чтобы избежать лишнего беспокойства. Вместо этого он счёл необходимым напомнить Стиву параграф протокола и ещё раз подчеркнуть запрет на открытый огонь.
Когда участники экспедиции ступили на поверхность планеты, их предположения стали подтверждаться: деревья, кусты и даже трава оказались хищниками. Под влиянием многотысячелетней эволюции вся фауна превратилась в удобный источник питания для флоры. Деревья откармливали животных своими плодами и питались их мясом, оставляя в живых лишь здоровых и способных к размножению особей.
Интеллект животных, ввиду их эволюции в условиях отсутствия стресса, оказался слабо развит, тогда как флоре пришлось бороться за своё место под звездой. Это объясняло, почему каждое растение сохраняло собственное «личное пространство».
Эрин и Лавера наблюдали, как животные, чей срок подходил, безропотно и спокойно шли к деревьям, готовясь стать пищей. Деревья обвивали их ветвями и растворяли своими соками до жидкой консистенции, впитывая в себя полученную массу. Взамен они щедро одаривали других животных сочными, спелыми плодами.
– С хищником и опасностью более-менее понятно, – сказала Лавера. – А где же разум и интеллект?
– Вот он, – Стив указал на огромные деревья, кронами окружившие купол станции, и казалось, что они внимательно наблюдают за пришельцами. – Они нас изучают.
– Ты полагаешь? – взглянув на мужа, спросила Эрин.
– Уверен. Разум и влияние на окружающую среду у них огромны. Они смогли даже отвести грозы и молнии в океаны, над поверхностью не бывает ураганов или бурь, которые бы угрожали их существованию. Вся фауна живёт в симбиозе с ними, и смерть не пугает – это естественный процесс, продолжение их сосуществования.
– Есть возможность вступить с ними в контакт? – Лавера, с надеждой, что Стив уже знает, как подружиться с аборигенами, пристально смотрела на него. – Ты ведь не раз налаживал контакты на других планетах?
Лавера была счастлива, что попала в одну экспедицию с легендарным Стивом. Ещё будучи студенткой, она с замиранием сердца читала всё, что могла найти о его приключениях и открытиях. Истории его экспедиций, жирными буквами вписанные в анналы астронавтики, вдохновляли её. И вот он, такой реальный и доступный, стоял рядом. Часто Лавера не могла оторвать взгляд от его уверенной осанки и того, как он общался с людьми. Это было как сближение с чем-то мифологическим, что ещё недавно казалось недостижимым.
– Мы должны транслировать искренность и дружелюбие. Если нас сейчас изучают, мы не знаем, насколько глубоко они могут проникать в наше сознание и на каком уровне это происходит. Если это телепатия, и они могут читать наши мысли, они должны быть предельно чистыми и ясными, – сказал Стив, взглянув на свою жену. Лавера смущённо опустила взгляд. Она молчала, но в её голове буря мыслей: Могу ли я когда-нибудь стать такой же уверенной, как он? Или я всегда буду восхищаться им издалека?
Ей показалось, что он уже давно проник в её мысли и знает всё, что её мучает в последнее время. Её охватило чувство стыда.
Стив отвёл взгляд, сменив тональность разговора. Широко улыбнувшись, он раскинул руки в стороны и начал глубоко вдыхать свежий воздух, искренне радуясь тому, что наконец-то ступил на твёрдую поверхность этой прекрасной планеты.
То, что открылось землянам, было трудно описать привычными словами — разве что, прибегая к аналогиям. Деревья этой планеты лишь отдалённо напоминали те, что знакомы нам. У них действительно имелись корневая система, ствол и крона, но корни служили для закрепления в грунте лишь тогда, когда это было необходимо. Эти деревья могли передвигаться. Их ствол скорее напоминал развитое тело с множеством гибких рук-щупалец, а листва выполняла функции, непохожие на привычные. Она скорее была органами восприятия: осязания, обоняния, зрения, слуха и, возможно, чего-то такого, что наш ограниченный набор чувств не способен постичь.
Миллиарды существ самых разных видов кружили в воздухе, ползали по земле, прыгали, бегали, а некоторые мирно спали на ветвях. Всё это напоминало рай — идеальный симбиоз животных и растений. Существа, которым приходило время стать пищей для деревьев, не испытывали страха или боли: плоды, которыми их кормили деревья, обладали анестезирующими свойствами. Молодых и здоровых особей эти плоды, напротив, стимулировали к размножению и поддержанию крепкого здоровья.
– Все, абсолютно все растения, независимо от вида, разумны, – произнесла Лавера, заворожённо оглядываясь вокруг. Она опустила взгляд на траву, которая оказалась внутри защитного купола. Астронавты проследили за её взглядом и заметили, что это вовсе не трава, а единое живое существо. Оно нежно колыхалось и ласкалось, словно изучая незваных гостей.
– Немедленно всем на корабль! – скомандовал Стив. – Провести дезинфекцию. Тщательно!
Экипаж незамедлительно подчинился приказу. После прохождения процедуры дезактивации и дезинфекции все собрались в кают-компании. Взгляды членов экипажа были обращены на Стива, который докладывал командиру экспедиции о новых обстоятельствах. Дрейв связался с руководством, откуда поступила чёткая команда: покинуть планету.
Выполнить приказ оказалось невозможно. Весь защитный купол оказался обвитым растением, чем-то напоминающим плющ. Внешний свет не проникал внутрь. Трава, или то, что мы называли этим названием, полностью покрыла корабль, проникая в каждый проём и изгиб, и с невероятной силой, подобной травам, ломающим асфальт, готова была разнести его на мелкие кусочки.
Взгляды всего экипажа были прикованы к Стиву. Он оторвался от голограммы, повернулся к Калину и тоном, не терпящим возражений, приказал снять защиту и убрать купол.
– Что? Как ты смеешь подвергать нас такой опасности? – Эрин была готова кинуться на него с кулаками. – Ты обязан нас спасти! Эх, Дрейв не позволил бы нам рисковать. Ты так и остался ничтожным астронавтом, неспособным выйти в люди! – Женщина не сдержалась и вылила на мужа всё, что накопилось за год их совместного полёта.
– Да, милая, я не старался «выйти в люди». Мне не нужно быть кем-то большим, мне достаточно быть собой, – ответил Стив, не обращая внимания на её эмоции. – Калин, снимай защиту. Экипаж, корабль не покидаем. Командование переходит к тебе, – он посмотрел на Калина.
– Что ты задумал? – спросила Лавера, приподняв бровь.
– Буду договариваться. Разумные всегда могут найти общий язык. Не даром же мы разумны, – ответил Стив. – Если всё пойдёт, как я предполагаю, то, как только растения отступят, немедленно поднимай корабль и лети на базу.
– Как? Без тебя? Я не могу тебя здесь оставить!
– Я приказываю, – твёрдо заявил Стив.
Подлая мысль промелькнула в голове Эрин. Она, вдова астронавта, получит все почести и славу мужа, пустит слезу, а сама будет окрылена свободой. Нет больше препятствий, чтобы отдаться всеми чувствами капитану Дрейву. Вслух она сказала:
– Удачи, мы будем ждать твоего возвращения.
Стив пристально посмотрел Эрин в глаза. Та не выдержала его взгляда и отвела глаза от мужа.
— Береги себя и детей, Калин, как только я выйду, закрой все люки. Тебе всё понятно? Как только образуется окно, стартуешь. Так, а где Лавера?
Все переглянулись.
— Она, наверное, программирует робота-помощника для тебя, — сказал Калин, оглядевшись.
— Никаких роботов! Я один выйду на контакт. Если они разумны, а у меня нет сомнений, любая техника может быть воспринята как угроза, и тогда нам крышка. Приказываю: отставить робота.
Когда люк для выхода оказался открыт, и Стив собрался сделать шаг и покинуть корабль, его окликнула Лавера, одетая так же, как и он.
— Стив, я иду с тобой.
— Хм… Зачем?
— Не оставлю тебя одного. Ты думаешь, мы не знаем, что между вами происходит? Эрин разлюбила тебя. Возьми меня с собой. — Она умоляюще смотрела на Стива.
— Знаешь, хорошо, что ты тут оказалась. Мне нужна твоя помощь. Послушай, Лавера, эти существа очень разумны, они попытаются нас уничтожить как можно быстрее, потому что мы для них угроза. Поэтому слушай: ты отправишься обратно на корабль и будешь ждать моего визуального сигнала. Ты ведь не забыла азбуку Морзе? У меня есть фонарик.
— Что? Какой фонарик? Ты о чём, Стив? Умоляю, возьми меня с собой.
— Лавера, — спокойно повторил Стив, — мне нужна твоя помощь. Отправляйся на корабль, как только появится окно, взлетайте. На станции настрой приборы, самые мощные, и в радиусе пятидесяти километров от этого места, жди мой сигнал. "Морзянкой" я передам инструкции к дальнейшим действиям по коммуникации с разумными хозяевами этой планеты.
— Ты не погибнешь?
— Один — нет. С тобой мы погибнем. Помоги мне, ищи мой сигнал.
— Стив, обещай, что останешься живым.
— Обещаю! — он спрыгнул с трапа и шагнул в расступающиеся перед ним растения.
Пройдя столько, что корабль уже стало не видно, Стив заметил, что деревья словно нарочно подкидывают ему плоды.
— А, накормить решили? Заботитесь? Ну что ж, перекушу, раз настаиваете.
Он подобрал несколько плодов, вынул нож, насадил плод на лезвие и огнивом, которое он смастерил, поджёг фитиль масляной лампы. Огонёк вспыхнул, и деревья, вырвав корни из грунта, в страхе начали отступать. Стив, как ни в чём небывало, стал поджаривать плод.
— Это, конечно, не жареная морковка, как я Райнеру обещал, но тоже ничего, сойдёт.
Плод, шипя и трескаясь, брызгал соком, но запах поджаренной корочки понравился Стиву. Он снял его с лезвия, насадил другой и, делая вид, что не замечает наблюдения за собой, продолжил готовить. Вдруг он почувствовал, что в голове начали звучать какие-то звуки, которых раньше не было.
— Что, ребята, контакт налаживаете? Да, милые мои, я не ваша пища, а такой же хищный зверь, как и вы. Думаете, я не понял, что, накормив меня плодами, вы хотели сделать из меня пищу и сожрать, как других тут летающих, ползающих, бегающих и прыгающих? Так что, видите огонь? Да, я, как и вы, могу управлять молниями, а значит, и пламенем. Так что, поговорим?
«Поговорим, поговорим, поговорим…» — зашумело в голове у Стива.
— Вот и отлично! Я не враг, и мои товарищи — тоже. Отпустите их. Я останусь и расскажу вам о галактике, о других мирах. Если вы решите стать частью галактического сообщества, я найду вам место в нём. Ваша планета вступит в содружество, начнём обмен знаниями и технологиями для процветания.
«Убери огонь!» — прозвучало в голове у Стива.
— Нет уж, сначала освободите корабль от растительности, позвольте ему взлететь. Как только увижу, что мои товарищи покинули атмосферу вашей чудесной планеты, я погашу огонь. А затем я окажусь в вашей воле. Если решите уничтожить меня — что ж, я в вашем распоряжении. Но если захотите узнать многое, я смогу всё вам рассказать и передать все знания.
Калин, Лавера и Эрин заметили, что сквозь плотную растительность начал пробиваться дневной свет. Радиосигнал, который каким-то невероятным образом был заглушен, наконец пробился, и связь с базой восстановилась. Оставшийся за командира Калин доложил Дрейву о том, что произошло за время отсутствия связи. Был получен резонный приказ: при первой возможности покинуть планету.
– Включить системы, приготовиться к старту, – приказал Колин.
– Как? Мы не подождём Стива? – гримаса отчаянья появилась на лице Лаверы.
Не дождавшись ответа командира, Эрин начала включать системы, готовя корабль к взлёту.
– Стив вернётся, – уверенно сказал Колин. – Я его знаю. Знаю лучше, чем… – он замолчал и многозначительно посмотрел на наклонившуюся над приборами Эрин. – Отныне буду называть планету «Эдем Стива».
В небе появилось зарево, и Стив наблюдал, как корабль с его экипажем прорывается сквозь облака Эдема.
– Вот и замечательно. Спасибо. Одно только жаль – так и не удалось пожарить мясо на углях на вашей планете, – вздохнул он. – Ну да ладно, ваша планета – ваши правила. Я их уважаю. Решение за вами. Как и обещал, теперь я весь в вашем распоряжении. Делайте со мной то, что считаете правильным.
К его удивлению, одно из деревьев склонилось и ветвями стало подкатывать камни, складывая их по окружности. В центр оно насыпало горсть сухих стеблей.
– Это что, для костра? – изумился Стив.
К дереву подбежали два существа, напоминающие сухопутных осьминогов или кальмаров. Они передвигались на длинных ногах-щупальцах. Дерево обвило их ветвями, и на глазах Стива те начали засыпать, превращаясь в питательную жижу. Однако несколько кусков мяса дерево аккуратно подтолкнуло к астронавту.
– О! Это значит, я могу мяса нажарить? Отлично. Знаете, а давайте-ка я сниму скафандр и буду как дома, как будто с семьёй, – на его лице мелькнула тень грусти, – или с друзьями, барбекю жарю.
Он поджёг ветви, и деревья снова отшатнулись, но продолжали наблюдать с интересом. Стив бросил в огонь камни, а когда они раскалились, положил на них куски мяса. Запах оказался знакомым – это было настоящее жареное мясо.
– Даже не сомневался, – произнёс он с улыбкой, – жареное мясо везде пахнет одинаково. Значит, найдём общий язык.
Астронавт увлечённо возился с огнём и своим кулинарным шедевром. Попробовав готовое, он был поражён: вкус оказался удивительно похож на телятину.
Но внезапно его охватило лёгкое головокружение, и он перестал ощущать своё тело. Нет, он не умер – напротив, его физическое тело продолжало колдовать над костром и мясом, а разум словно растворился, став частью леса.
Стив ощущал полёт птиц внутри себя, движение рыб, проплывающих сквозь него, рушился со скалы вместе с водопадом, летал ветром над океанами и горами. Он понимал каждое растение – это были не звуки, а сознания. Разнообразные, уникальные, но объединённые в гармоничное единство ради сохранения и процветания главного – жизни! Он видел историю планеты, её развитие, борьбу за существование видов, катаклизмы и их восприятие обитателями. Эдему пришлось пройти через этап, который можно назвать «чем хуже – тем лучше». Этот период научил их важному: трудности и невзгоды, если осознавать их значение и принимать как урок, могут стать источником роста. Так они обрели путь к поддержке, симбиозу и решению сложностей через интеграцию и взаимопонимание, создавая мир, где каждый служит общему движению вперёд ради жизни и развития.
Удивительным было и то, что Стив одновременно оставался самим собой. Он мог летать в сознании планеты и при этом выполнять свою миссию. Взяв фонарик, он передал сигнал Морзе, который Лавера тут же прочла и доложила Дрейву. Ему даже не нужно было гадать, дошло ли сообщение – он это знал с абсолютной уверенностью, как знал и понимал всё, что происходило вокруг.
Стив осознал, что новость об их прибытии разнеслась мгновенно, а принятое планетой решение оказалось самым разумным из возможных. Любое противостояние неизбежно привело бы к нарастанию напряжения, что могло бы стать причиной гибели каких-то существ. А ведь главное богатство Эдема – это каждая, даже самая малая, жизнь. Вместо конфликта обитатели выбрали путь взаимопонимания и взаимодействия.
Эту информацию Стив передал на корабль. Получив сообщение, Дрейв отдал приказ возвращаться на Землю. Межгалактический центр подтвердил его решение: экспедиция была успешной, и все её результаты необходимо как можно скорее представить для анализа и обсуждения.
Эрин смотрела на удаляющуюся планету, стоя у панорамного иллюминатора, и её охватило двоякое чувство. С одной стороны, ей было жалко, что так расстались со Стивом. Ей нужно было признаться ему, что между ними всё кончено. Возможно, он не оттолкнул Лаверу, прежде чем принять решение остаться на Эдеме. Она не сомневалась, что он сознательно пошёл на этот шаг.
С другой стороны, её охватывали обида и упрёк: «Что ж ты так быстро отказался от меня, от детей? Мы для тебя никто? Миссия, экспедиции — тебе важнее нас, эгоист! Вот и не обижайся, что я тайно влюблена в Дрейва. Он надёжен, не то что ты, он не бросит. Всё решено. До криогенного сна я должна признаться Дрейву, что люблю его и не могу без него жить».
Улучив момент, она решительно направилась к Дрейву, который изучал отчёты экипажа.
— Я хочу поговорить с тобой, Дрейв.
Он поднял голову и вопросительно уставился на Эрин.
— Мне трудно в этом признаться, тем более что мой муж остался на Эдеме. Дрейв, я не знаю, что с собой делать. Я много раз пыталась побороть это в себе, но у меня ничего не выходит, — она замолчала.
— Ты о чём, Эрин?
— Дрейв, я влюблена…
— Хм… Хорошо. А в кого, если не секрет? В Данта или Колина?
Она закрыла от стыда лицо руками и прошептала:
— В тебя, Дрейв.
— Понятно. Ну что ж, присядь. Мне тоже нужно тебе кое в чём признаться. Ты должна понять, Эрин, милая, я — машина, робот. Настоящий, живой командир — это твой муж, Стив. В центре знали о трудности этой миссии, и было принято единственно правильное решение — отправить в экспедицию его. Он настоял на этом, знал, что ему вряд ли удастся вернуться, и чтобы центр одобрил твою кандидатуру, он очень любил тебя и хотел последний свой полёт провести с тобой рядом.
— Как? Он всё знал? Знал, что ты робот? Знал, что останется там? Почему мне никто ничего не сказал? — она обхватила пылающее лицо ладонями, ей было стыдно и очень обидно. — Почему вы так со мной поступили? — всхлипывая, прошептала она.
— Эрин, будь я человеком, эмоции помешали бы мне это сказать: в тебе слишком много твоего эго, твоего "я". Чего нет в Стиве, при его такой стойкой индивидуальности. Своё "я" он наполнял жизнью и щедро раздаривал всем. Несложно делиться добротой, когда ты ею полон, а ты заполняла свою пустоту этим, и тебе всегда казалось мало. Даже несложный алгоритм покажет, что твои действия приведут к разочарованию. Тебе необходимо понять: все твои беды и сомнения — это продукт твоего восприятия. Стив дал тебе всё.
Как не больно было это всё выслушивать, Эрин радовалась, что Дрейв — робот, и её позор останется секретом, поведанным машине. Откройся она так человеку, она не представляла, как бы это пережила.
Выплакав все слёзы, жалея себя и виня всех, в том числе судьбу, она легла в криогенную капсулу и впала в анабиоз. Следующая остановка — Земля, мелькнуло в её сознании.
Спутники, оставленные на орбите Эдема, ежедневно принимали сигналы, посланные Стивом азбукой Морзе, и мгновенно передавали полученную информацию в центр. Стив же, чьё сознание было разделено на множество фаз, словно губка впитывал всё, что ему транслировали обитатели Эдема. Жизнь в симбиозе разума и природы действительно способна создать рай. Сомнений больше не оставалось. Стив, в свою очередь, просвещал их о преимуществах вступления в межгалактический союз и возможностях взаимодействия между цивилизациями.
Атомной батарейки хватило бы ещё на сто земных лет, но корабль на Эдем прибыл всего через пять лет. Стив ждал. О прибытии землян ему сообщили его новые друзья — обитатели Эдема, которые заметили приближение корабля ещё в далёком космосе. Стив достал свой старый скафандр и попытался в него облачиться, но, взглянув на своё отражение в глади лесного озера, рассмеялся. Он сбросил скафандр и, одев повседневный наряд, сотканный из паутины местных насекомых, почувствовал, что это гораздо удобнее и привычнее.
Корабль, облетев несколько раз по орбите планеты, наконец-то направил челнок на посадочную площадку. Стив ждал, сердце билось чаще: не терпелось увидеть человеческие лица. «Может быть, кто-то из знакомых?» — мечтал он. Деревья слышали его мысли и эмоции, постарались и подготовили безопасную площадку для приземления.
Стив встретил астронавтов в длинном тканом паутинном платье, которое касалось земли. Его длинная седая борода и подвязанные седые волосы подчеркивали его возраст, но в глазах все тот же блеск. Он соскучился по землянам, и желание прикоснуться и обнять каждого из них росло с каждым мгновением. Нетерпение нарастало, и вот, наконец, люк отошел в сторону. Первым Стив увидел Калина, за ним шла Лавера, повзрослевшая и ставшая невероятно красивой женщиной. Следом вышли парень и девушка — Стив узнал своих повзрослевших детей.
— Привет, друид, — Калин раскрыл руки для объятий. — Ты здесь не одичал?
— Отец! — с радостью воскликнули молодые люди, бросаясь к нему.
Лавера смотрела и улыбалась. Впервые она видела легендарного астронавта Стива со слезами радости на глазах.
Деревья одобрительно раскачивались, словно их шум был исполнением некого ритуала. Изучив Стива, они научились расшифровывать эмоции этих хищных пришельцев, которых можно приручить, как и тех, кого земляне называют кошками и собаками.
Автор: VanHolland
Источник: https://litclubbs.ru/writers/9875-edem.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: