Глава 5: Грань
Бар «Каприс» оказался тем самым местом, где время текло иначе. Небольшое, душное помещение с низкими сводчатыми потолками, закопченными стенами и живой джазовой музыкой, которая лилась со скрипом старого рояля в углу. Воздух был густым от запаха табачного дыма, дорогого виски и разговоров, которые велись не для всех.
Компания музыкантов уже заняла большой столик в глубине зала. Их встречали радостными возгласами. Марк легко влился в их круг, представив Алину как свою гостью, ценительницу прекрасного, в том числе и падающих головных уборов. Все засмеялись, и Алину усадили в центре, между виолончелисткой с умными глазами и флейтистом, который тут же принялся рассказывать анекдот.
Мир Алины перевернулся с ног на голову. Еще час назад она сидела в тишине филармонического зала, а теперь ее окружал гомон, смех, звон бокалов. Ей наливали красное вино, подмигивали, вовлекали в разговоры о музыке, о гастролях, о смешных случаях из жизни оркестра. Это было хаотично, весело и немного пугающе. Она ловила себя на том, что смеется громче, чем обычно, жестикулирует, пьет вино быстрее, чтобы гасить внутреннюю дрожь.
Марк сидел напротив и большую часть времени наблюдал за ней с той же полуулыбкой, что была у него на сцене во время пауз. Он не пытался завладеть ее вниманием, но когда их взгляды встречались, Алине казалось, что они разговаривают на своем, отдельном языке, понятном только им двоим.
В какой-то момент виолончелистка, Катя, наклонилась к ней и сказала тихо, на ухо:
— Марк обычно не приводит сюда… зрителей. Ты должна быть особенной.
Эти слова обожгли Алину сладким и тревожным теплом. Она снова потянулась за бокалом.
— Расскажите о себе, Алина, — попросил флейтист. — Чем занимаетесь, когда не ловите летающие береты?
Все замолкли, с интересом глядя на нее. Она почувствовала себя на сцене.
— Я… бухгалтер, — сказала она и тут же почувствовала, как это прозвучало нелепо и скучно на фоне их богемной жизни.
Но Марк подхватил мгновенно:
— Бухгалтер! — воскликнул он, как будто она только что призналась, что управляет полетами на Марс. — Значит, вы владеете искусством порядка и гармонии в мире цифр. Это же потрясающе. Мы тут все — хаотичные творцы, а вы — хранительница баланса. Без вас наш мир распался бы на атомы.
Все закивали, подхватив его игривый тон. Кто-то предложил тост «за хранительниц баланса». Алина чувствовала себя принятой, интересной, желанной. Здесь ее не оценивали по правильности жизни, здесь ценили ее… инаковость.
Марк поймал ее взгляд и тихо спросил, наклоняясь через стол так, что только она могла его слышать:
— И как вам наша банда дикарей? Не пугаем?
— Немного пугаете, — призналась она. — Но… приятно.
— Мы безобидные, — улыбнулся он. — Просто шумные.
Он был так близко. От него пахло дорогим виски, лаком для скрипки и чем-то неуловимо мужским. Она снова посмотрела на его руки. Длинные, уверенные пальцы, которые всего час назад заставляли плакать скрипку, теперь небрежно обхватывали бокал.
Ее телефон в сумочке снова завибрировал. Настойчиво, несколько раз подряд. Она проигнорировала его. Потом еще раз. И еще. Ледяная струйка тревоги проникла в ее разгоряченное вином сознание. Артем. Он никогда не звонил так настойчиво. Он всегда писал сообщения, уважая ее пространство.
— Вам, кажется, опять звонят, — заметил Марк. Его взгляд стал серьезнее. — Наверное, кто-то очень волнуется.
В его голосе не было упрека, лишь констатация факта. Но этого было достаточно, чтобы вернуть ее в реальность. В реальность, где ее ждал человек, который любил ее, который заказал суши и купил розы.
— Да, — прошептала она, внезапно ощущая всю тяжесть своего поступка. — Мне… Мне правда пора. Уже поздно.
Она поднялась, извиняясь перед компанией. Все выразили сожаление, прощались, просили приходить еще. Марк встал вместе с ней.
— Я провожу вас до такси.
Они вышли на прохладную, почти ночную улицу. Гомон бара остался за дверью, и их накрыла оглушительная тишина.
— Спасибо за компанию, — сказала Алина, не глядя на него. — Мне было очень интересно.
— Это вам спасибо, — ответил он. — Вы внесли приятное разнообразие в наш привычный разгул.
Он махнул такси, подъезжающее к обочине, и открыл ей дверцу. И в этот момент, когда она уже собралась сесть в машину, он мягко взял ее за локоть.
— Алина, — произнес он ее имя так, будто это была нота из особо важной партитуры. — То, что происходит… я чувствую это. И, думаю, вы тоже.
Она замерла, не в силах пошевелиться, не в силах ответить.
— Я не хочу усложнять вам жизнь, — его голос звучал тихо и серьезно. — Но было бы нечестно делать вид, что это просто случайная встреча. Для меня это не так.
Он не пытался ее поцеловать или обнять. Он просто стоял и смотрел на нее, давая ей время осознать его слова.
— У меня есть… — начала она, но слова застряли в горле.
— Я знаю, — мягко прервал он. — Иначе вы бы не смотрели на телефон так, будто он укусит вас. Я не прошу ничего. Я просто хочу, чтобы вы знали.
Он отпустил ее локоть.
— Спокойной ночи, Алина. Благополучной вам доехать.
Она молча кивнула и нырнула в салон такси. Дверца захлопнулась, отделив ее от него и от всего, что только что произошло. Машина тронулась. Алина не обернулась, чтобы посмотреть ему вслед. Она сидела, сжимая холодные пальцы, и смотрела в темное стекло, в котором отражалось ее перекошенное лицо.
Телефон в сумочке снова завибрировал. Она медленно, будто во сне, достала его. На экране горело не имя, а слово «Дом». И счетчик пропущенных звонков: семнадцать.
Она закрыла глаза. По щеке скатилась предательская слеза. Она пересекла грань. И обратной дороги, она чувствовала, уже не было.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))