Глава 6: Цена тишины
Такси подъехало к ее дому. Алина вышла и долго стояла у подъезда, глядя на освещенные окна своей квартиры. Одно из них — окно спальни — было темным. «Уснул», — с облегчением подумала она, но тут же кольнуло чувство вины. Ей хотелось, чтобы он спал. Хотелось оттянуть неизбежное.
Она медленно поднялась на лифте. В прихожей пахло едой. На кухонном острове все еще стояли нетронутые суши и розы в вазе. Они казались ей теперь какими-то помпезными и печальными, как атрибуты забытого праздника.
Тишина в квартире была звенящей, густой, будто наполненной невысказанными вопросами. Она на цыпочках прошла в спальню. Артем лежал на спине, но не спал. Его глаза были открыты, и он смотрел в потолок. Экран его телефона на тумбочке был темным.
— Ты не спишь, — тихо сказала Алина. Это было не вопрос, а констатация факта, который больно резал по коже.
— Я волновался, — его голос прозвучал ровно, слишком ровно, без привычной теплоты. Он не повернул головы. — Ты не брала трубку. Я обзвонил все больницы и даже думал звонить в полицию.
Она стояла посреди комнаты, чувствуя себя ребенком, пойманным на краже.
— Прости. У меня… сел телефон. А я задержалась на работе. — Ложь вышла шепотом, и она сама почувствовала ее фальшь.
Артем медленно сел на кровати. В свете уличного фонаря, падающего из окна, его лицо казалось уставшим и постаревшим.
— Алина, — он произнес ее имя не как ласковое «Алиш», а строго, по-взрослому. — Твой телефон не сел. Он звонил, а потом абонент оказался недоступен.
Он знал. Он все знал. И ждал. Ждал, чтобы дать ей шанс сказать правду.
Она молчала, не в силах вымолвить ни слова. Ком в горле мешал дышать.
— Где ты была? — спросил он, и в его голосе впервые прорвалась боль. Тихое, сдержанное отчаяние.
Ей следовало придумать красивую, правдоподобную историю. Сходить с подругами. Застрять в метро. Но все слова казались теперь жалкими и ненужными. Она смотрела на него, на этого хорошего, честного человека, и не могла лгать ему в глаза.
— Я… я встретила знакомую. Мы посидели в баре, — выдохнула она, выбирая полуправду, которая была хуже откровенной лжи.
— Какую знакомую? — не отступал он. — Кого?
Он никогда раньше не допрашивал ее. Его доверие было стеною, за которой она чувствовала себя в безопасности. Теперь эта стена рухнула.
— Ты ее не знаешь. Из института. Случайно встретились, — она отвернулась, делая вид, что снимает серьги. Ее пальцы дрожали.
— И поэтому ты не могла взять трубку и сказать мне? Я сижу тут, представляю бог знает что… А у тебя просто «сел телефон»?
Он встал и подошел к ней. Он не был агрессивен, но его приближение заставило ее отступить на шаг.
— Со мной что-то не так, Алина? — спросил он прямо, и его вопрос прозвучал как нож. — Ты стала какой-то далекой. Чужой. Я чувствую, что теряю тебя, и не понимаю, почему. Скажи мне правду.
Его глаза умоляли. Умоляли дать ему хоть какой-то шанс все исправить. Она видела, как он уязвим в этот момент, и ненавидела себя за это.
И в этот самый миг ее телефон, лежащий в сумочке, издал тихий, но отчетливый звук — короткое вибрирование, сигнал о новом сообщении. В ночной тишине он прозвучал как выстрел.
Артем замер. Его взгляд упал на ее сумку, потом медленно поднялся на ее лицо. В его глазах что-то погасло. Боль, надежда, вопросы — все сменилось холодным, ясным пониманием.
— Ясно, — произнес он тихо. — Все ясно.
Он не спрашивал, кто это. Он не кричал и не требовал показать телефон. Он просто развернулся, прошел обратно к кровати и лег, повернувшись к ней спиной.
— Артем… — попыталась она начать, но он прервал ее, не оборачиваясь.
— Ложись спать, Алина. Уже поздно.
Его спина была непроницаемой стеной. Больше не было команд, не было «мы». Была только ледяная, непреодолимая пустота, разделявшая их в их же собственной спальне.
Алина осталась стоять посреди комнаты. Сообщение, пришедшее на телефон, горело в ее сумке, как клеймо. Она знала, кто это мог быть. Только один человек.
Она машинально разделась, умылась и легла на самый край кровати, боясь дотронуться до него. Они лежали спиной к спине, разделенные сантиметрами, которые ощущались как километры. Она слышала, как он не спит, как ровно и напряженно дышит.
Она достала телефон из сумочки, которую принесла с собой в постель, и прикрыла экран ладонью, чтобы свет не бил в глаза.
Сообщение было от неизвестного номера. Но сердце уже подсказало ей, кто его отправил.
Неизвестный: «Доехали благополучно? Еще раз спасибо за этот вечер. Он был похож на прекрасное диссонансное созвучие. М.В.»
Марк Волков. Он нашел ее номер. Возможно, через сайт филармонии, возможно, через общих знакомых из оркестра. Он нарушил все границы, и от этого у нее перехватило дыхание.
Она должна была удалить это сообщение. Стереть этот след. Но ее палец повис над экраном. Она читала его снова и снова. «Прекрасное диссонансное созвучие». Как точно. Именно так она и чувствовала себя сейчас — прекрасной и разрушенной, счастливой и несчастной одновременно.
Она не ответила. Просто сохранила номер в контакты. «Марк», — напечатала она и убрала телефон.
Она лежала и смотрела в темноту, чувствуя, как по щеке скатывается слеза и впитывается в подушку. С одной стороны — спина человека, который любил ее и которому она только что нанесла страшную рану. С другой — телефон с сообщением от человека, который ворвался в ее жизнь и перевернул все с ног на голову.
Она была разорвана надвое. И тишина в комнате была самой громкой и мучительной, какую она когда-либо слышала. Это была тишина доверия, которое только что умерло. И она сама его убила
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))