Сначала казалось, что я попал в другой мир. У Людмилы всё было по-своему: яркие подушки на диване, бесконечные свечи на полках, какие-то пледы с бахромой и плетёные корзинки для всего на свете - даже для пульта от телевизора. Казалось бы, уют. Но этот уют не был тихим. Он был кричащим, как яркая обёртка, в которой забыли положить конфету.
Она вставала рано, включала музыку на полную громкость и начинала готовить. Даже если это была простая яичница, всё превращалось в шоу - с нарезкой овощей под ритм, с комментариями, как в кулинарной передаче.
— Дим, смотри, вот так зелень надо резать, чтоб аромат раскрылся! — и махала ножом прямо у моего носа.
Я кивал, хотя в голове всё ещё гудел вчерашний скандал с Татьяной. Я пытался привыкнуть к новой жизни, но каждый день с Людмилой был похож на марафон. Она умела говорить без остановки. Не было в доме минуты тишины.
— Так, в субботу идём на концерт, в воскресенье — в парк, а в понедельник у меня подруга приезжает, познакомлю вас. Дима, ты не против? — и это даже не был вопрос. Это было уведомление.
Вечерами мы смотрели фильмы. Вернее, Людмила смотрела и комментировала каждую сцену. Если я пытался просто слушать диалоги, она уже шептала - нет, не шептала, а вплетала в звуковую дорожку свой голос:
— Вот, смотри, он же её предаст, я сразу вижу. А вот эта - вообще стерва.
Иногда я думал, что жить с ней - как быть героем в фильме, где сценарий меняется прямо на ходу, а режиссёр всё время орёт тебе в ухо.
На работе Людмила тоже не теряла активности. Она приходила в мой кабинет под предлогом "принести бумаги" и могла остаться на полчаса, обсуждая новые проекты, коллег, или просто - как она говорила - "чтобы проветрить тебе голову".
— Дима, ты слишком серьёзный, расслабься, — и она могла запросто положить руку мне на плечо прямо при других.
Сначала это даже льстило. После холодных, формальных последних лет с Татьяной, эта яркость казалась глотком воздуха. Но очень скоро я начал задыхаться.
Однажды вечером, когда я вернулся после встречи с клиентами, в квартире стоял запах духов, громко играла поп-музыка, и на кухне сидели две подруги Людмилы, смеясь и обсуждая, кто из их бывших был "полным нулём".
— Дима! Иди к нам, расскажи, что мужчины думают о женщинах после расставания, — крикнула она.
Я чувствовал себя лишним в собственном доме. И тогда впервые поймал себя на мысли, что с Татьяной, при всей нашей холодности, у нас хотя бы была тишина. Место, где можно подумать.
Но сказать это Людмиле было всё равно что бросить спичку в канистру с бензином.
— То есть тебе со мной шумно? — глаза сузились, и я понял, что сказал лишнее. — Так вот, Димочка, это моя жизнь. Если тебе нужна тишина — иди в библиотеку.
Мы помирились уже ночью, когда она вдруг обняла меня и сказала:
— Просто я боюсь, что если замолчу, ты перестанешь меня замечать.
Тогда я ещё не понимал, что за этой фразой скрывается. Но уже чувствовал, что эта жизнь в стиле Людмилы - не просто фейерверк. Это бесконечный карнавал, где нельзя выйти из игры, даже если устал.
И это не единственный сюрприз, который я получил от жизни, кроме домашних проблем я получил большую проблему на работе и это задело мое эго. Об этом будет рассказ в следующей части - подписывайтесь.
А предыдущую часть этой истории можете прочитать здесь