«Реконкиста» — слово, в котором отпечатались семь веков религиозных войн, великих имен и не менее великих свершений. Начавшись еще в VIII веке, именно реконкиста определила исторический путь Пиренейского полуострова, дав миру две великие империи — Испанию и Португалию.
Однако этот путь начинался весьма скромно. Когда речь заходит о первых веках реконкисты, не стоит забывать, что добрая половина всех «великих битв» тех времен — это пограничные стычки и баталии, в которых порой участвовало всего по полторы–две тысячи человек. Именно такой была битва при Ковадонге (718–722 гг.), с которой традиционно ведётся отсчет реконкисты. В ней вестготский аристократ Пелайо, основавший королевство Астурия, разбил арабские отряды мурзы Мунузы — правителя северных провинций Аль-Андалуса. Хотя битва и стала важным символом христианского сопротивления, в VIII веке еще не существовало силы, способной бросить вызов халифату Омейядов.
Еще до того, как римский папа Урбан II произнес свою знаменитую речь на Клермонском соборе в 1095 году, Пиренейский полуостров стал местом бесконечной войны — «крестовым походом» до эпохи крестовых походов. Участие в сражениях против неверных всячески поощрялось руководством католической церкви, что обещало отпущение грехов каждому, кто отправится в Пиренеи, чтобы сражаться против мусульман.
Правда, с началом эпохи крестовых походов ситуация несколько поменялась. Получалось так, что среди крестоносцев, отправившихся на Восток — к Святому Городу, — было также немало выходцев с Пиреней. Они оставляли свою «рутинную» борьбу ради более великой цели — освобождения Гроба Господня! Подчас Риму даже приходилось запрещать подобное рвение, настойчивое напоминая горячим паломникам из Кастилии и Леона о том, что у них дома идет точно такой же крестовый поход. И все награды за участие в нем будут аналогичны. Однако иерусалимская «экзотика» привлекала куда больший поток воинов-паломников.
Тут же, кстати, встает вопрос: почему же реконкисту можно назвать «забытым крестовым походом», если местные государи веками, казалось бы, не забывали об угрозе халифата, а церковное руководство напрямую было вовлечено? Дело в том, что ко временам Позднего Средневековья идейная составляющая крестовых походов несколько поистрепалась (а точнее серьезно так). Сначала случился странный IV крестовый поход, закончившийся разграблением Константинополя, затем кампании германского императора Фридриха II и неудачные походы французского короля Людовика IX. Такое себе, понимаете?
Но что еще мешало всем этим государям и оставшимся энтузиастам отправиться в Испанию — добивать последние осколки мусульманской угрозы? Ответ на этот вопрос лежит скорее в специфике Пиренейского полуострова и его некой изолированности от остальной Европы.
История противостояния христианства с исламом на Пиренеях растянулась на много веков из-за одной банальной проблемы: единства среди христианских государей не было. А потому в свободное время они, вместо совместных походов против неверных, могли воевать друг с другом (что-то напоминает?). Благо, уже к X веку на территории будущей Испании сосуществовали королевства Галисия, Леон, Кастилия и Памплона (будущая Наварра), а также графство Хака (будущее графство и королевство Арагон) и различные территории Испанской марки, подчинявшиеся франкским государям: графства Рибагорса, Пальярс, Сердань, Урхель, Барселона и иные. Места для резни достаточно.
Арабы, в свою очередь, не отставали от своих соперников, занимаясь примерно тем же самым. Кордовский эмират, основанный в 756 г., провозгласил свою независимость от Арабской империи Аббасидов. Спустя полтора века, в 929 г., эмир Абд ар-Рахман III присвоил себе титул халифа. Однако единое государство просуществовало чуть более ста лет. Уже в 1031 г. Кордовский халифат распался на множество мелких эмиратов, которые воевали между собой с тем же задором, что и с христианами.
А потому, возвращаясь к главному вопросу, стоит отметить, что вечная борьба христианских королей с арабами воспринималась уже к IX веку как исключительно местная разборка, религиозный смысл которой хоть и сохранялся, но имел не такое важное значение, как факт присутствия того же Иерусалима в руках неверных.
К тому же жители Пиренеев, помимо ожесточенной борьбы друг с другом, могли позволить себе и с мусульманами дружить. Существовать лишь в состоянии вечной войны невозможно. А потому Кастилия, Леон, Арагон, Галисия и Португалия так или иначе заключали миры и союзы, принимали в подданство мусульманских вельмож и простых жителей, а также заимствовали особенности чужой, казалось бы, культуры.
Отдельные регионы Испании действительно старались «чистить» от мусульман и иудеев. Однако в большинстве случаев им позволяли сохранить свою веру, а также традиции самоуправления, законы и обычаи. Планомерное крещение же всех жителей полуострова началось лишь в XV веке, когда вечная борьба уступила необходимости грамотно управлять завоеванными территориями.
Продолжим же рассказ о ходе реконкисты. Важной вехой в истории реконкисты считается правление Альфонса VI — короля объединенного государства Леона и Кастилии (1072–1109). В 1085 году он смог захватить один из важнейших мусульманских городов — Толедо, из-за чего граница с мусульманским миром переместилась южнее. А спустя семь лет, в 1094 году, кастильский национальный герой Родриго Диас де Бивар, известный под прозвищем Сид, вошел в Валенсию. Город ненадолго остался в руках христиан, пав под натиском новой арабской силы — государства Альморавидов.
Этих правителей Магриба (Северной Африки) пригласили на полуостров те арабские мурзы и эмиры, что не могли противостоять натиску христиан. Приняв это приглашение, Альморавиды успешно оттеснили христиан на север и смогли объединить Аль-Андалус под своим правлением. Как обычно бывает в таких ситуациях, опасность пришла из родных краев: династия Альмохадов из Атласских гор Марокко нахальненько присвоила завоевания Альморавидов себе. Удар в спину, бывает же? И бесконечная ре-реконкиста продолжалась.
Чаша весов уже с XII века уверенно клонилась в пользу Кастилии, Арагона и Наварры. Именно в это время в Испании появляются представительства уважаемого рыцарского ордена тамплиеров, а также учреждаются свои — «домашние» — ордена Алькантара, Калатрава и Сантьяго. Их функции были схожи с теми, что исполняли их собратья в Иерусалимском королевстве. Ордена получали привилегии и независимость от светской власти в обмен на оборону границ и поддержание необходимого уровня «напряжения» на них.
На протяжении XIII века христиане добились значительных успехов почти на всем Пиренейском полуострове. Король Арагона Хайме I (1213–1276) завоевал Балеарские острова, а также отбил Валенсию. В 1236 году король Кастилии и Леона Фердинанд III (1217–1252) триумфально взял великий город Кордову, еще одна арабская столица — Мурсия — сдалась кастильцам в 1243 году, а через четыре года король Кастилии триумфально вошел в ворота Севильи. От арабского владычества в Испании остался лишь Гранадский эмират, история которого закончилась бы раньше, не будь христианские короли вовлечены в свои братские усобицы за престолы.
Падение Гранады свершилось лишь в 1492 году, отметив окончание реконкисты и появление на карте новой империи — Испании, родившейся благодаря браку королевы Изабеллы I Кастильской и правителя Арагона Фердинанда II.