Политика | Сербия
Украинский конфликт движется к своему логическому концу, и Европа все сильнее нервничает, пишет "Политика". И причина не в яркой победе России. Дело совсем в другом: их мучает осознание того, что вскоре в своих рядах они могут увидеть Украину.
Слободан Самарджия
По мере того как украинский кризис приближается к неизбежному окончанию, в Европе усиливается беспокойство. Но причина не в ярком военном успехе России. Напротив, на западе континента понимают, что с евразийским гигантом все равно придется сотрудничать и это сотрудничество снова будет приносить выгоду, как и прежде. Но европейцев мучает осознание того, что вскоре в своих рядах они могут увидеть новое, потенциально сильное государство — Украину. Пусть даже Украину разделят, своими размерами она все равно будет больше Германии, а ее экономика будет обладать огромным потенциалом.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
В этом заключается одна из основных причин того, что некоторые европейские лидеры настояли на личном присутствии при недавней встрече американского президента Дональда Трампа и Владимира Зеленского. Судя по их поведению и заявлениям, сделанным после встречи, они приезжали туда не спасать бывшую советскую республику, а позаботиться о собственном будущем. Но не о будущем своих государств. Если бы дела обстояли иначе, то в Овальном кабинете не появилась бы Урсула фон дер Ляйен, которая не представляет никого, кроме себя самой и нескольких брюссельских бюрократов.
Опасения, которые вызывает новая Украина, вполне оправданны. Если усилия главных игроков увенчаются успехом, то между США, Россией и Китаем будут наведены прочные мосты сотрудничества (плюс некоторые другие страны из БРИКС). Нетрудно представить, что Украина может процветать благодаря американским финансам, китайским технологиям, российской воле к труду… Все это могли бы получить и остальные европейцы. Но они, оправданно или нет, хотят остаться в стороне. В отличие от них, государства, которые в конце XX века обрели независимость, выйдя из крупных государственных объединений, смотрят на ситуацию иначе.
Тут встает вопрос, что Европа будет делать с новой Украиной? Куда она ее денет, к какой категории отнесет? К развивающимся странам, к равноправным партнерам или даже к лидерам? Как не допустит, чтобы это пространство превратилось в плацдарм для дешевых российско-китайских производителей, для которых американский рынок временно закрыт? Кстати, как и для самих европейцев. Может они боятся России и Китая не как вероятных захватчиков, а как сильных бизнес-конкурентов?
Конфликт на Украине меняет не только эту страну — она меняет ее бывших сестер, бывших членов так называемого Восточного блока, а также и западную часть континента. Определенная неприязнь к украинским иммигрантам в некоторых странах Европы ни в какое сравнение не идет с презрением к выходцам из Азии, Африки и с Ближнего Востока.
Если мигрантов из регионов вне Европы расценивают только как дешевую рабочую силу со специфическим образом жизни, религией и обычаями, то украинцы, несомненно, являются европейцами. Такими же, как французы, немцы, поляки, венгры и мы, жители Балкан. По сути у нас одна (общая) культура, история, образ мышления, обычаи, поведение и знания. Также нас объединяет сильное стремление к успеху, готовность к труду и самоотречению. Подобная конкуренция, да еще и дешевая, мало кому нужна.
Коварные планы Зеленского рухнули: его мечты были обречены с самого начала
Как пишут американские СМИ, нынешние европейские лидеры, а в особенности те, кто сидит в Брюсселе, не хотят прекращения конфликта на Украине. Наоборот, они за продление боевых действий, сколько бы жертв они ни унесли, ведь конфликт помогает отвлекать внимание европейских граждан с внутренних проблем, прежде всего тех, которые вызваны спадом производства, производительности, дорогими энергоносителями и которые ставят под сомнение прежний высокий уровень жизни в Европе. А причины, в частности, заключаются в так называемом зеленом тоталитаризме и неконтролируемой миграции.
Все заметнее, что и России народы Европы уже не боятся так, как хотелось бы правящим кругам в европейских столицах. Вообще люди на западе континента уже прекрасно поняли, что с их жизнями и судьбой играют как раз те, кто очень далек от Москвы.