Многие из нас с детства слышали слова: «Бабушка на небесах видит тебя и слышит, не огорчай ее». Взрослые нередко используют такую манипуляцию, чтобы побудить ребенка к правильному поведению.
Мы верили, что умершие близкие всегда рядом, что они знают о наших делах и мыслях. Порой это влияло на совесть: становилось стыдно сделать плохое, представляя, как родной человек наблюдает с того света. Однако, когда человек приходит к осознанной христианской вере и познает ее учение, оказывается, что подобные представления не совсем верны.
Церковное понимание посмертной жизни иное. Осознание этого бывает непростым: утрачивается привычная детская вера в постоянное невидимое присутствие близких, что поначалу может причинить душевную боль. Тем не менее, христианское откровение предлагает куда более глубокое и полезное для спасения утешение – основанное не на вымысле, а на истине веры и живой связи в Боге.
Откровение вместо догадок
Подробности жизни после смерти человек не может узнать своими силами – это сокрыто от наших физических чувств. До пришествия Христа люди имели самые грубые и ложные понятия о бессмертии души; даже величайшие языческие мудрецы лишь гадали о загробной участи. Только Бог мог открыть нам тайну смерти и вечности. Потому Священное Писание и Святое Предание – единственный надежный источник знаний о посмертной жизни.
Церковь накопила обширный опыт: в Писании, творениях святых отцов, житиях праведников описаны откровения и видения, приоткрывающие завесу тайны. Мы не опираемся на спиритические рассказы или суеверия, но доверяем голосу Священного Предания.
Тайны сердца ведомы только Богу
Прежде всего, Церковь учит, что никто, кроме Бога, не всеведущ. Только Господь «создал сердца всех их и вникает во все дела их» (Пс. 32:15) – то есть знает все сокровенные помыслы человека. Ни ангелы, ни тем более души усопших сами по себе не способны читать наши мысли.
Преподобный Исидор Пелусиот прямо говорит:
«Диавол не знает того, что у нас в мыслях… это исключительно принадлежит одной силе Божией, но по телесным движениям уловляет он думы».
Ему созвучны слова аввы Серена, переданные преподобным Иоанном Кассианом:
«Нет сомнения, что нечистые духи могут познавать качества наших мыслей, но извне заключая о них по чувственным признакам».
Иными словами, духи могут догадываться о состоянии души человека по его внешним проявлениям – эмоциям, мимике, поступкам – но прямого доступа к нашему разуму и сердцу у них нет.
Вывод: если даже ангелы и бесы не способны слышать или знать наши невысказанные мысли, то и усопшие люди (души без тела) не могут этого делать самочинно. Единственный, кто Всеведущ, – Бог. Только по особому Божьему откровению святые могут узнать то, что сокрыто в сердцах, но по собственной природе душа ограничена в знаниях.
Могут ли души умерших видеть нас и знать нашу жизнь?
Здесь важно понимать природу души. После смерти человек лишается тела, но душа продолжает существовать, обладая самосознанием, памятью, волей и чувствами. Однако ее возможности не становятся безграничными.
Душа усопшего не приобретает божественной способности быть повсюду и все обозревать. Православные богословы отмечают, что душа не отличается принципиально от живого человека в плане ограниченности: «Умершие не могут одновременно быть в двух местах сразу, сами по себе наблюдать происходящее на земле, свободно бродить где и когда хотят, или иным образом вмешиваться в мир живых».
Иными словами, наш усопший родственник по естественным силам не способен постоянно находиться рядом с нами или следить за всеми событиями земной жизни.
Тем не менее, усопшие помнят себя и свою земную жизнь, помнят и нас – своих близких. Они не превращаются в безликих духов без всякой связи с прошлым. Церковь верит, что личность человека не уничтожается со смертью тела. В загробном мире душа сохраняет знание о тех, кого любила на земле. Святитель Феофан Затворник писал, что умерший «конечно же помнит тех, кого любил при жизни».
Поэтому не нужно думать, что близкие за гробом полностью забыли о нашем существовании. Особенно это относится к святым и праведникам.
Святые участвуют в нашей жизни по воле Божией
Состояние душ после смерти различно – все зависит от близости человека к Богу.
По слову апостола Павла, желаннее «выйти из тела и водвориться у Господа» (2Кор. 5:8), и потому Церковь учит: тот, кто в жизни стяжал праведность и верность Богу, после кончины пребывает у Господа в радости. Эти души не пассивны: они исполнены любви и молятся за мир. Как отмечено в Церковном Предании, святые на Небесах «по многим свидетельствам принимают живое участие [в делах живых], оказывают помощь просящим ее». Им дана от Бога особая дерзновенная сила ходатайства. Недаром мы обращаемся к ним в молитвах – веря, что они слышат наши обращения и предстоят за нас перед Богом.
Разумеется, не собственной магической способностью они откликаются, а силой Божией, которой причастны по благодати. Бог открывает святым молитвы людей и наделяет возможностью помочь. Во множестве житий задокументированы случаи, когда почившие угодники Божии являлись живым: святитель Николай спасал утопающих, великомученик Георгий являлся пленникам, Пресвятая Богородица сама приходила утешить скорбящих. Эти явления – особый Промысл Божий. Если Господу угодно, душа святого может даже являться ощутимо – во сне или наяву – чтобы совершить милость.
В общем же случае души не бродят произвольно по земле. Поэтому любые практики спиритизма, попытки самостоятельно "связаться" с духом умершего – чужды вере и опасны: вместо дорогого нам усопшего обязательно откликнется либо наше воображение, либо нечистый дух. Церковь строго запрещает вызывать мертвых (Втор. 18:10-12), направляя нас к другому средству общения – молитве.
Важно подчеркнуть: праведные усопшие, пребывающие с Богом, продолжают любить близких. Их любовь лишь усиливается в Свете Христовом. Как выразился архиепископ Гродненский Артемий:
«наши умершие не только слышат наши молитвы, но и сами за нас молятся. Связь наша с ними не прерывается, а лишь временно ослабляется».
По слову владыки, Бог открывает праведникам земную жизнь не во всем, а в меру Своей милости:
«они… видят нас, какие мы есть в глубине сердца нашего, и если мы живем благочестиво, то радуются, а если нерадиво – то печалятся и молятся о нас Богу».
Конечно, речь не о том, что душа усопшего сама по себе проникает в тайники нашего сердца – но через Бога праведники знают то, что нужно знать для помощи и заступления. И Господь милостиво ограждает их от того, что знать не полезно. Ведь вряд ли блаженная душа будет созерцать каждую нашу греховную слабость – это омрачило бы ее небесную радость. Скорее, как учат отцы Церкви, святые видят духовное состояние близких в свете Божием: радуются нашему спасению и переживают о нашей погибели, поэтому усиленно молят Господа помочь нам исправиться.
Грешники лишены возможности видеть живых
Иная участь – у умерших без покаяния, души которых удалены от Бога.
В православном понимании, такие души находятся во мраке ада, ожидая Страшного Суда. Им недоступно созерцание божественного света, а значит, и событий земной жизни.
Более того, по свидетельству Предания, души грешников в аду не видят даже друг друга. Об этом ясно сказал Христос в притче: между праведниками в раю и грешниками во аде положена великая преграда (Лк. 16:26). Но и внутри ада – тьма кромешная. Преподобный Макарий Египетский однажды получил тому поразительное подтверждение. Бродя по пустыне, авва Макарий нашел череп и спросил, кому он принадлежал. Череп неожиданно заговорил – это был бывший языческий жрец. Он рассказал старцу, что его душа томится в преисподней вместе с прочими идолопоклонниками.
«Как далеко небо отстоит от земли, – говорил череп, – так велик и огонь, в котором мы горим, палимые со всех сторон, с ног до головы. Мы не можем видеть лиц друг друга. Лишь когда ты, авва, молишься о находящихся в аду, мы начинаем немного видеть друг друга, и это служит нам некоторым утешением».
Этот удивительный случай, неоднократно пересказываемый в житиях, подтверждает: грешные души изолированы в полной духовной тьме. Они не вольны покидать место заключения, не могут гулять по земле или приходить к живым. Они даже общаться между собой не в силах – пребывают в одиночной муке отчуждения. Как описывает святитель Игнатий (Брянчанинов), ад для души – это «земля тьмы вечной, где нет света, ни жизни для человеков, но болезнь вечная и печаль бесконечная; там слышится непрестанное "увы! увы!", там зовут – и нет помогающего; там вопиют – и никто не избавляет».
Ясно, что подобное состояние исключает наблюдение за жизнью живых. Грешник даже рад бы заглянуть обратно в мир – но окружающий мрак отсекает его от всего света. Поэтому распространенные в народе рассказы, как «неупокоенная душа приходит и пугает родственников» – православное предание относит скорее к действию демонов, принимающих обличье умерших, нежели к самим душам (2Кор. 11:14).
Заметим, что Церковь различает непримиримых грешников и грешников покаявшихся. Те усопшие, которые отошли ко Господу с верой и покаянием, но не успели принести плодов достойных покаяния, – по учению Церкви, находятся в промежуточном состоянии. Им уготовано Царство Небесное, но временно они еще не вошли в полноту блаженства. Можно представить их как бы «на пороге рая». Святитель Феофан полагал, что такие души пребывают близ «края» рая, в надежде на милость Божию. Они спасены, однако степень их близости к Богу меньше, чем у великих святых.
Соответственно, как считают богословы, вероятность их участия в наших делах невелика. Будучи далекими от престола Божия, они сами еще ожидают помощи и окончательного освобождения. Тем не менее, и среди них могут быть исключения: иногда по особому Божию допущению даже простой умерший человек может явиться во сне близким – например, чтобы попросить о молитве или сообщить нечто важное. Такие случаи известны, но являются редкими чудесами, а не правилом.
Молитвенная связь и надежда
Итак, с позиции православной веры наши умершие родные не ходят за нами по пятам, не стоят невидимыми в углу комнаты и не подслушивают мысли. Нам более не нужно смущаться или стыдиться, будто покойная мать наблюдает каждое наше прегрешение. Эта наивная детская вера сменяется зрелым осознанием: над каждым из нас – всевидящее око любящего Бога, и жить праведно мы призваны прежде всего ради Него. А близкие наши отошли в иную сферу бытия, где им уже не дело до мелочей земной суеты. Как поется в церковной стихире, душа усопшего, выйдя из тела, «всех родных и знакомых забывает она, и заботится лишь о предстоянии на будущем судилище».
Умерший человек, особенно в первые минуты и дни, озабочен главным – своей вечной участью. Ему не до того, чтобы смотреть, как мы, например, готовим ужин или строим карьеру. Однако это не значит, что связь разорвана. Напротив, в глубоком духовном плане мы остаемся соединены во Христе. Если усопший спасается в раю – он, как член Церкви Небесной, сопричастен общей любви и молитве о мире. Если же он нуждается в милости – ему особенно дорога́ наша молитвенная память.
Церковь установила особые дни поминовения усопших, заупокойные службы – все это свидетельство живой связи. Святитель Иоанн Златоуст увещает: «Помогай умершим, чем только можешь… не слезами, но молитвами и милостынями».
Наша детская вера в постоянное присутствие покойных родственников рядом сменяется взрослой верой в силу молитвенного общения с ними. Мы больше не говорим: «бабушка все видит», – вместо этого мы молимся. И верим, что Господь доносит до нее эту нашу любовь. Усопшие не слышат наших мыслей напрямую, но чувствуют плод молитв. Как говорил преподобный Паисий, душа умершего «будто радуется, принимая телеграмму» – когда мы творим о ней молитву.
В таинственном теле Церкви через Христа мы всегда соединены друг с другом – и живые, и почившие. В этом великое утешение христианства. Хотя телесно умершие уже не с нами, хотя мы не можем разговаривать с ними как раньше, любовь преодолевает смерть.
Если наши близкие были далеки от Бога, мы своими покаянием и молитвой можем умолять Господа о их помиловании – хотя бы о временном облегчении участи. Церковь надеется на милосердие Божие даже за тех грешников, которых нельзя оправдать, и не перестает возносить прошения за всех умерших. А если наши близкие жили по вере, то теперь они становятся нашими предстоятелями у Престола Божия. Недаром в Символе веры утверждается догмат об «общении святых» – то есть о единстве всех верных, живых и усопших, в одной любви Христовой. Смерть – это не конец, а лишь временная разлука; человек умирает телом, но входит в вечность, где мы уповаем соединиться со всеми возлюбленными о Господе.
Православное Предание учит трезво, но и обнадеживающе: ушедшие не подглядывают за нами из-за облаков, но и не исчезли бесследно. Они в руке Божией (Прем. 3:1), и эта рука Божия – над нами всеми. Если нам не хватает их совета или поддержки – мы можем смиренно попросить Бога об этом, и Он пошлет утешение (возможно, даже через некое воспоминание). Но искать самостоятельных контактов с иным миром не нужно.
Церковь призывает нас вместо суеверий применять веру и любовь. И наша задача – молиться. Молясь за усопших, мы делаем для них самое лучшее, что в наших силах.
🌿🕊🌿