В московском Замоскворечье, на первой линии небольшого переулка, вдали от городской суеты, уютно расположился симпатичный домик. Дом Константина Критцкого (Голиковский пер., 9).
Прям не дом. Конфетка!
Городская усадьба на этом месте появилась еще в конце XVIII века. Во время пожара 1812 года дом погиб, как и многие строения в Замоскворечье.
Новый владелец усадьбы, читай пепелища, дворянин Константин Критцкий в 1826 г. на сохранившемся основании построил деревянный дом с крещатым мезонином. К слову, существует версия (видел несколько рассуждений-исследований), что Кртицкий (в ином написании Критский) это не фамилия, а прозвище от о. Крит. Вроде бы это обрусевший грек.
Архитектура особняка весьма типична для послепожарной Москвы. Такие дома прозвали «бовешками», по фамилии выдающегося зодчего, которому поручили восстановить город из пепла – Осипа Ивановича Бове. По архивным данным, только в период с 1813 по 1816 год, возвели 328 каменных и 4486 деревянных строений.
За время своего существования дом переменил лишь несколько владельцев и смог сохранить первоначальную объёмно-пространственную композицию.
В 1870-х годах усадьба перешла Елизавете Николаевне Копосовой, вдове священника.
Последним дореволюционным владельцем усадьбы в 1913 году стал московский мещанин Павел Николаевич Барабошкин. При нем, согласно плану, вдоль Голиковского переулка располагался главный дом, рядом с ним разместился небольшой огород, чуть поодаль – сарай, а в глубине двора – жилой флигель с крыльцом. Питьевую воду брали из колодца во дворе.
Старинный особняк с мезонином уцелел, оставаясь жилым до начала XXI века, правда сильно обветшал. Все другие постройки усадьбы были снесены еще в 1960-е годы.
В 2012 - 2013 годах были проведены реставрационные работы. К слову сказать, изначально дом хотели не реставрировать, а радикально перестроить, увеличив в объеме. Ну так часто у нас «реставрировалось» историческое наследие.
Но сделать это не позволили городские власти, признав его объектом культурного наследия регионального значения.