Найти в Дзене

Мир как сон. Книга 2. Глава 18. Приз.

Предыдущая глава 👆 Книга 2. Глава 18. Приз. Красный аварийный свет делал лица людей застывшими в масках ужаса и непонимания. Они смотрели на Киру, лежащую в луже собственной крови, как на привидение. Как на нечто, что уже не принадлежало ни их миру, ни чужому, а витало где-то между, неся с собой необъяснимую силу и смерть. Леха первый нарушил оцепенение. Он, хромая, отполз от нее, его глаза были полны не раскаяния, а животного страха перед тем, что она стала собой представлять. — Колдунья… — прошептал кто-то в толпе. — Она… она ими командует… Кира попыталась подняться на локоть, но жгучая боль в груди пригвоздила ее к полу. Она кашлянула, и на губы снова выступила кровь. Смерть была близка. Очень близка. Но она чувствовала не только ее. Она чувствовала внимание. Огромное, безразличное, как взгляд бога, устремленное на нее из-за стен, из-за самой скалы. Улей ждал. И она поняла, в чем заключался ее «выбор». Не в том, чтобы простить этих людей или осудить. Не в том, чтобы присоединит

Предыдущая глава 👆

Книга 2. Глава 18. Приз.

Красный аварийный свет делал лица людей застывшими в масках ужаса и непонимания. Они смотрели на Киру, лежащую в луже собственной крови, как на привидение. Как на нечто, что уже не принадлежало ни их миру, ни чужому, а витало где-то между, неся с собой необъяснимую силу и смерть.

Леха первый нарушил оцепенение. Он, хромая, отполз от нее, его глаза были полны не раскаяния, а животного страха перед тем, что она стала собой представлять.

— Колдунья… — прошептал кто-то в толпе. — Она… она ими командует…

Кира попыталась подняться на локоть, но жгучая боль в груди пригвоздила ее к полу. Она кашлянула, и на губы снова выступила кровь. Смерть была близка. Очень близка. Но она чувствовала не только ее. Она чувствовала внимание. Огромное, безразличное, как взгляд бога, устремленное на нее из-за стен, из-за самой скалы. Улей ждал.

И она поняла, в чем заключался ее «выбор». Не в том, чтобы простить этих людей или осудить. Не в том, чтобы присоединиться к ним или к Улью.

Выбор был в том, чтобы решить их судьбу.

Она могла умереть здесь и сейчас. И Улей, лишившись своего «приза», своего ключа к пониманию, стер бы «Просвет» с лица земли, как назойливую бактерию. Отомстил бы за нее.

Или… она могла попросить за них. Отдать последние силы, последние крупицы той самой тишины, что ценилась Ульем, в обмен на их жизни. Показать, что они того стоят. Что в них есть не только страх и ненависть.

Это была авантюра. Безумие. Они только что готовы были ее убить.

Но Олег отдал за них жизнь. Леха, в последний момент, попытался ее спасти. В них еще теплилось что-то человеческое.

Она закрыла глаза, отсекая боль, отсекая страх, отсекая обиду. Она погрузилась в ту самую тишину, но на этот раз не за щит. Она наполнила ее одним-единственным образом. Не словом. Чувством.

Прощением.

Она не прощала их за себя. Она прощала их за них самих. За их слепоту, за их страх, за их жестокость, рожденную отчаянием. Она посылала в эфир не просьбу. Дар. Дар своего спокойствия, своего принятия в обмен на их шанс.

Это стоило ей последних сил. Тьма на краю зрения сомкнулась, поплыла. Она чувствовала, как жизнь утекает из нее вместе с кровью.

И тогда по тоннелю прошел… вздох. Не людей. Самого убежища. Стен, пола, воздуха. Напряжение, висевшее в воздухе, рассеялось. Давящее присутствие Улья отступило, сменившись на наблюдение, отдаленное и безразличное.

Снаружи не послышалось ни скрежета, ни взрывов. Только ветер выл в развороченном входе.

Люди стояли, не двигаясь, все еще ожидая подвоха.

Леха первый рискнул подойти к исковерканной двери, заглянуть в смотровой люк. Его плечи обмякли. — Они… они уходят, — его голос был полон неверия.

Все ринулись к щелям, к обзорным экранам, которые еще работали. И правда — Сканеры и Охотники, словно по невидимой команде, отползали от скалы, растворяясь в сумерках.

Кира лежала и смотрела в красный потолок, слушая их облегченные вздохи, сдержанные рыдания. Она сделала это. Она спасла их. Ценой всего.

Ее взгляд затуманился. Дыхание стало поверхностным, прерывистым.

Шаги. Кто-то опустился на колени рядом с ней. Леха. Его лицо было искажено борьбой. — Почему? — прошептал он. — Зачем ты это сделала?

Она не могла ответить. Она лишь посмотрела на него, и, возможно, в ее взгляде он прочитал то, что не могла сказать.

Потом его лицо сменилось решимостью. Он сорвал с себя разорванную куртку, сжал ее в комок и прижал к ее ране. — Эй! — он крикнул через плечо — Тащите аптечку! Быстро! Она истекает кровью!

Люди засуетились. Кто-то побежал. Страх сменился другим паническим — страхом перед смертью той, что только что спасла их.

Кира чувствовала, как ее поднимают, несут куда-то. Голоса стали далекими, приглушенными.

Она не видела, как ее укладывают на стол в лазарете, как Леха и их самодельный врач пытаются остановить кровотечение, как люди толпятся у входа с немыми, испуганными лицами.

Она была уже далеко. На грани.

И на самой грани, в полной тьме, ее снова встретило Присутствие. Безмолвное. Вопрошающее.

И подарило ей не слово, а ощущение. Ощущение пути. Долгого. Трудного. Но возможного.

Затем тьма поглотила ее полностью.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇

*** Хотите узнать, что было дальше? Подписывайтесь, рекомендуйте канал друзьям и знакомым и шлите им ссылки на канал ! Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ