Семен влюбился в разведенную женщину. Любовь взаимная. Через неделю после первой встречи в его холостяцкой квартире появилась хозяйка.
Решили брак не регистрировать, потому что предрассудки.
Днем на работе, вечерами пылкая любовь. О быте не думали: поедят в кафе, дома кофе и чай.
По выходным жена долго спала, разбудить можно только поцелуями – такая уж особенность. Встанет жена, приготовит обед, и молодая семья долго сидит за столом.
Матери Семена его выбор понравился: жена у сына добрая, простая в лучшем смысле, заботливая, скромная. Одно плохо – курящая. Но с этим можно смириться.
Немного мать смущало, что больно быстро сошлись. И по-настоящему жениться не хотят. Мать видела в этом легкомысленность, словно сын и его избранница играют в семью. А семья не только любовь, но еще и обязанности, долг. Любовь как помещение, а долг и обязанности – кирпичики, из которых возводятся стены. Иначе не бывает.
Но не полезешь к ним с советами, они до добра не доведут. Надо отойти и наблюдать со стороны, как будет развиваться действие семейной жизни.
Прошел месяц, и Семена отправили в командировку на три дня.
Со служебным заданием справился легко и быстро, раньше вернулся домой.
Был полдень, Семен открыл дверь и прошел в квартиру. Жена сладко спала, свернувшись калачиком.
На столе пластиковая бутылка из-под молока. В бутылке вода, в ней плавали окурки.
На плите и на небольшом столике валялись арбузные корки, по которым лениво ползали мухи, на полу красные пятна от высохшего арбузного сока.
В раковине тарелка, в которой был салат. Остатки овощей намертво присохли к краям.
На кухне без звука работал телевизор.
Дернул жену за руку. Она села, зевнула: «Не смотри на меня, отеки, потому что много арбуза съела на ночь. А ты почему рано»?
Да, любимая женщина, но вместе с тем пробежало что-то холодное, будто в теплой комнате настежь открыли окно.
Семен поежился, с трудом улыбнулся: «Вставай, я бардак ненавижу».
Жена долго стояла под душем, вышла с закрученным полотенцем на голове, поставила чайник на плиту.
Семен сложил корки в пакет, захватил бутылку из-под молока и вынес на помойку, замочил тарелку. И все это делал молча.
Жена массировала лицо и рассказывала, что вчера приходили агитаторы, на выборы звали, но она дверь не открыла и подальше послала.
Охлаждение постепенно росло и росло, наступило равнодушие. Женщина перестала быть любимой.
И снова холостяцкая жизнь. Мать про причины расставания не спрашивала. Когда приходила, говорила о другом.