Я всегда был в этом уверен.
Даже когда казалось гордиться нечем.
Даже когда продавлюсь и предавалось то, что осталось от советского наследия.
Даже когда видел, как некоторые из руководителей отрасли сливали гражданское авиастроение за западные плюшки.
Даже когда называли нашу страну сначала Верхней Вольтой с атомным оружием, а потом бензоколонкой.
Даже когда сам восхищался, осваивая сначала Боинг, а потом Эрбас.
Потому что у нас было военное авиа- и двигателестроение. Не так-то много стран могут производить самолёты, а тем более авиадвигатели.
Мы это делали, даже пройдя самые постсоветские сложные периоды.
К тому же делали не просто военные самолёты и двигатели к ним, но замечу, что это лучшие образцы в своём классе.
И вот теперь в воздух поднялся полностью импортозамещённый Сухой Суперджет.
Это ошеломляющее событие, масштаб которого трудно оценить несведущему человеку без соответствующих пояснений.
«Ну и что, — подумает читатель, — Нередко в мире взлетают новые типы самолётов. А тут ещё и не новый тип, а импортозамещённый самолёт эксплуатируемого типа. Что в этом примечательного?»
А я попрошу ответить: какая страна выпускает самолёты класса Суперджета или МС21 без импортных составляющих.
Современное авиастроение — это глобальная кооперация. Ни один самолёт не производится целиком в одной стране.
Airbus изначально создавался как консорциум европейских стран: Франция, Германия, Испания и Великобритания вносят ключевой вклад в производство фюзеляжа, крыльев и двигателей, а окончательная сборка происходит на нескольких заводах Европы.
Boeing, заходящая звезда мирового самолётостроения, также зависит от международных партнёров. Япония производит важные части крыльев для Dreamliner, Франция поставляет шасси. Потом авиакомпании выбирают между двигателями от американско-французского альянса CFM или британского Rolls-Royce.
Производители региональных самолётов Embraer (Бразилия) и Bombardier (Канада) также следуют этой логике. Они выступают как интеграторы, используя двигатели американских Pratt & Whitney или GE, авионику американской Collins Aerospace и системы других мировых производителей, собирая всё на своих заводах.
Таким образом, в настоящее время каждый пассажирский лайнер — это продукт международного сотрудничества, где страны объединяют свои лучшие технологии для создания сложнейшей машины.
И на фоне такой международной кооперации вдруг полностью импортозамещённый ближнемагистральный российский самолёт.
Это ли не достижение?
Если не согласны, то напомните аналогичные достижения в других странах.