"…А когда представили нового владельца ресторана…" – посудомойщица Клава чуть не выронила злополучную тарелку с остатками объедков. Сердце ее екнуло и совершило сальто-мортале, а потом еще и двойной тулуп, на всякий случай. Перед ней, собственной персоной, стоял… Борис! Борис Игнатьевич, ее бывший одноклассник, «Боря-ботаник», которого она в школьные годы списывала контрольные по алгебре! Боря, превратившийся из гадкого утенка в холеного лебедя с галстуком от Dior и взглядом человека, который в этой жизни явно все понял.
Администратор, у которого только что пар валил из ушей, мгновенно проглотил свой гнев и расплылся в подобострастной улыбке, готовый лизать ботинки новому начальству. "Борис Игнатьевич, рад приветствовать! Все в лучшем виде! Только тут вот, понимаете, небольшая накладочка с благотворительностью… но мы это… исправимся!" Боря-уже-не-ботаник окинул его презрительным взглядом, от которого у администратора чуть не выпали зубы. "Благотворительность? Это хорошо. Увеличить вдвое!" — рявкнул он так, что зазвенела посуда.
Клава, все еще в шоке, наблюдала за этим представлением, словно смотрела комедию абсурда. Да чтоб Боря, тихий и скромный Боря, стал властелином этого гастрономического царства?! Да чтоб этот же Боря раздавал команды, как генерал на параде?! А ведь она, Клава, над ним в школе подтрунивала! Сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в облаке пара из-под котла.
Но Борис Игнатьевич, кажется, заметил ее замешательство. Он подошел к ней с улыбкой, от которой у Клавы окончательно отпала челюсть. "Клава Петровна! Не узнаете? Я вам столько должен за спасенные от двойки задницы! Без вас я бы сейчас улицы мела, а не ресторанами управлял!" И тут он подмигнул ей так, что Клава поняла: жизнь только начинается! И кто знает, может, из посудомойки она теперь прямиком в шеф-повара угодит! Ведь у нового владельца явно было чувство юмора, и он не забывал тех, кто помогал ему на пути к успеху. А уж готовить Клава умела! Да так, что пальчики оближешь! И даже администратор, после такого поворота событий, казался ей не таким уж и злобным типом. В конце концов, с кем не бывает?
Клавино сердце, только что отплясывавшее канкан со страхом, теперь вовсю отбивало чечетку надежды. Шеф-повар из нее, конечно, тот еще фрукт – скорее, вареная свекла, но ведь талант – дело наживное! Главное – вовремя подвернуться под руку к человеку, который помнит добро. И плевать, что эта добрая рука теперь увешана Rolex'ами и благоухает дорогим одеколоном! Борис Игнатьевич, оказывается, не только в алгебре был гением, но и в умении делать выводы из прошлого. А Клава? Клава всегда умела варить борщ! И, похоже, этот борщ станет ее пропуском в высшую гастрономическую лигу!
Администратор, почуявший смену ветра, подлетел к Клаве, словно чайка к рыбацкому судну. "Клавдия Петровна! Какая встреча! А я-то все думал, откуда в нашем ресторане такая изумительная чистота! Это все ваши золотые руки!" Клава едва сдержала саркастический смешок. Еще бы! Золотые руки! Особенно когда моешь гору тарелок после корпоратива! Но кивнула с достоинством, как королева, принимающая комплименты от подданных.
Борис Игнатьевич тем временем уже раздавал указания. "И да, администратор! Клавдию Петровну – повысить! Пусть, скажем, будет… дегустатором! У нее вкус – как у Моцарта слух!" Администратор чуть не подавился слюной, но тут же закивал, словно китайский болванчик. А Клава почувствовала, как по телу разливается волна адреналина и безудержного восторга. Дегустатор! Вот это поворот! Теперь она будет не объедки соскребать, а деликатесы пробовать! И все благодаря Боре-ботанику, который, оказывается, помнит не только формулу квадратного уравнения, но и доброту посудомойки Клавы!
И вот Клава Петровна, с гордо поднятой головой, под удивленные взгляды персонала, прошествовала на свою первую дегустацию. Впереди ее ждали не только новые вкусы и ароматы, но и, кажется, совершенно новая жизнь. Жизнь, где даже посудомойка может стать королевой гастрономического бала. И кто знает, может, однажды, она даже напишет мемуары под названием "Как я спасла Бориса Игнатьевича, а он – мой ресторан"!
Первая дегустация оказалась вовсе не тем раем гурмана, который Клава себе нарисовала. Вместо трюфелей и икры перед ней выстроилась шеренга подозрительно выглядящих соусов, каждый из которых имел свой уникальный оттенок “сомнительности”. Но Клавдия Петровна не сдавалась! Она, словно опытный сапер, с осторожностью брала микроскопические порции, закрывала глаза и пыталась уловить букет вкусов, который должен был привести ее к кулинарному просветлению. Получалось, честно говоря, не очень. В основном, все соусы напоминали ей о тех временах, когда она, будучи студенткой, экспериментировала с остатками продуктов в общежитии. Но Клава не отчаивалась! Она помнила, что главное – это уверенность и умение преподнести себя.
И вот, когда перед ней поставили тарелку с чем-то зеленым и желеобразным, от которого даже у тараканов свело бы лапки, Клава выдала настоящий шедевр красноречия. “Дорогие коллеги! – провозгласила она, закатывая глаза, словно дегустирует нечто божественное. – В этом блюде я чувствую… лето! Свежесть луговых трав, едва уловимый оттенок росы на листьях… и легкий привкус… ядерной зимы!” Администратор, до этого момента скептически наблюдавший за процессом, закашлялся от смеха. Даже чопорный шеф-повар, обычно не проявлявший никаких эмоций, еле заметно улыбнулся в свои холеные усы.
Именно в этот момент Клава поняла, что дегустация – это не только про вкус, но и про шоу. Про умение найти правильные слова, чтобы убедить людей в том, что даже самая отвратительная еда – это кулинарный шедевр. И она, Клава Петровна, была готова стать настоящей звездой этого гастрономического цирка! Она уже предвкушала, как будет блистать на телеэкране, расхваливая новые блюда ресторана и рассказывая о своем тернистом пути от посудомойки до королевы вкуса.
И пока Клава Петровна, с новым уровнем энтузиазма, ковырялась в загадочном желе, Борис Игнатьевич, наблюдавший за ней из своего кабинета через камеру видеонаблюдения, удовлетворенно кивал. Он знал, что сделал правильный выбор. Ведь Клава – это не просто дегустатор, это – душа ресторана! Человек, который своей энергией и любовью к жизни способен превратить любое блюдо в легенду. А если уж говорить о Клаве как о маркетологе, то тут все сходилось воедино!
Клава Петровна, воодушевленная неожиданным успехом, ощутила прилив сил. Теперь каждый новый соус, каждая желеобразная субстанция, каждый непонятный кулинарный эксперимент воспринимался ею как вызов, как возможность проявить свой талант красноречия и артистизма. Она жонглировала эпитетами, как опытный циркач булавами, выдавая одну за другой искрометные метафоры и уморительные сравнения.
"В этом супе, дорогие друзья," – вещала Клава, запрокинув голову и драматично прикрыв глаза, – "я чувствую отголоски детства! Бабушкин погреб, аромат мокрых тыкв… и легкий намек на то, что бабушка забыла добавить соль!" Зал снова взорвался смехом. Шеф-повар, казалось, вот-вот расплывется в улыбке. А Клава, почувствовав вкус победы, продолжала творить гастрономические чудеса словом.
Борис Игнатьевич, наблюдая за ней, не мог сдержать довольной улыбки. Он видел, как Клава вдыхает новую жизнь в его ресторан, как она превращает обычную дегустацию в захватывающее шоу, как она заряжает всех своей энергией и оптимизмом. Он знал, что нашел настоящую жемчужину, человека, который способен вывести его заведение на совершенно новый уровень.
А Клава, между тем, уже строила грандиозные планы. Она мечтала о собственном кулинарном шоу, где она, в окружении камер и софитов, будет дегустировать самые экзотические блюда и делиться своими впечатлениями со зрителями. Она видела себя на обложках журналов, слышала восторженные отзывы критиков, чувствовала себя настоящей звездой гастрономического мира. И пока она, с лучезарной улыбкой, нахваливала соус, который по вкусу больше напоминал средство для мытья посуды, она знала, что ее мечта обязательно сбудется. Ведь если немного приукрасить правду, то можно чего угодно добиться!