Очень впечатлился "Диалектикой мифа", эта книга давно в вишлисте, смущали объём и, соответственно, время, необходимое для чтения.
Предлагается подход, не сводящийся ни к классическому научному исследованию, ни к популярному пересказу мифов (как это сделал памятный с детства Кун, например, оказавшийся, к слову, одним из гонителей автора).
Щедрая (настолько, что выглядит издевательской) дань марксистским цитатам во введении.
Античную мифологию следует рассматривать с равноправием всех периодов её развития для понимания причин изменения образов богов. Не менее интересны, чем всеобщее, в мифе конкретные исторические и гоеграфические привязки образов, увязывание различных ипостасей ключевых персонажей.
Мифологические комплексы интерполяции и компиляции и монолитно-художественные комплексы, как развитие последнего.
"...история мифологии есть история реальных отношений человека к действительности".
Периоды мифологического развития: первая мифология - хтоническая с первобытным фетишизмом и символизирующими богов каменными и древесными артефактами; переход от хтонизма к героизму и от титанизма к олимпийству. Атрибуты - от треножников и молний до плюща, фетиши в животном мире и теле человека, полные и частичные. Замена фетишизма анимизмом.
Сложность отграничения в мифе фрагментов различных периодов на примере рассуждений о магическом оружии, развитие анимистического представления - от неперсонифицированных демонов (аналогичных римским гениям) к полноценным соперникам богов.
Культ Великой матери - обобщение стихийно-чудовищной мифологии.
Подвиги богов и героев, умиротворение и поэтизация природы.
Поздний изнеженный героизм - канун антимифологического мышления; литературное и драматургическое осмысление мифов.
Наиболее значимые образы и первый - Зевс Критский. Он изначально - не единый, не солярный и не светлый бог. Все античные этимологии от "жизнь" и "первопричина".
"Чтобы дойти до наиболее древних корней мифологии Зевса, надо забыть не только гомеровского Зевса, светлого, мудрого, могучего и прекрасного, надо забыть и все его философские интерпретации с такими категориями, как вечность, всемогущество, вездеприсутствие и т.д".
Три бога-соправителя: Зевс, Посейдон и Аид.
Критская пещера в Иде - место, связанное с началом культа Зевса - мифы о рождении (он наш - декабрьский) и смерти. Атрибутика - двойной топор.
Взаимоотношения с образом Загрея, растерзанного титанами, сложность и могущество позднего Диониса.
Взаимоотношения между Критом и Афинами, Эпаменид, предшественник Рипа ван Винкля, миф о Европе - тоже критский.
"...подобно тому как наименование Европы перешло от отдельных местностей на весь известный тогда материк Европы, точно так же и наименование эллинов от незначительного и местного архаического племени перешло ко всем грекам в целом".
Идеальное объяснение этимологии: "Европейское - тёмное, плоское...".
Минотавр и лабиринт.
Снова о Крите и Зевсе - версия, в которой титаны-благодетели, приняв эстафету у куретов (и Корибантов), курируют человечество.
"...в Греции боги не рождаются и не умирают".
Отношение остальных греков к критянам: "...критяне лживы всегда".
Аполлон, по мнению автора, - одна из самых трудных проблем классической мифологии, пугающий иностранец (хетт, скорее всего) для ранних греков.
Символы - колонны и пирамиды; побежденные тельхины - колдуны и мастера. Ассоциации с солнцем - поздние.
Первый античный мифологический содомит Фамирид, лишенный музами зрения и голоса.
Противостояние и смешение с Дионисом, уникальные пророческие и очистительные функции. Концепция гармонии внешней и внутренней красоты человека - аполлоновская.
"...владыка Аполлон, распределитель времени и мгновений, ветров и дождей, правящий браздами зари и многозвездной ночи, царь пламенных звезд и бессмертный огонь".
С другой стороны - из мифов последовательно складывается образ пары Аполлон - Артемида, как подлых, мстительных и жестоких убийц, готовых пытать людей и нелюдей, сеять чуму, etc., по малейшему капризу, к гиперборейцу Аполлону с опаской и отвращением относятся даже соседи по Олимпу.
"Он, конечно, тут людоед".
Дотошность поисков автором информации, связанной с Аполлоном и круг охваченных работой греческих авторов разных эпох поражает, не скрывается восхищение Плутархом.
Теогония и космогония - основные версии: гомеровская с Океаном и Тефией и гесиодовская с Хаосом, Геей и Эротом, все остальные так или иначе связаны с ними (автор отдельно указывает оригинальную римскую от Овидия с изначальным Янусом). Античные мифы эволюционны, - вселенная развивается и изменяется, но при этом постулируется вечное возвращение.
Устоявшаяся периодизация: безличные космические начала, воплощенные в Хаосе или Уране - Кронос - его ниспровержение сонмом богов, титаномахия и гигантомахия - правление Зевса и эпоха героев.
Единственная связная концепция - у Гесиода, не противоречащая, впрочем, гомеровской. Последующая многовековая философская полемика, от легендарного теогониста Орфея до римских теологов.
"В порядке конкретизации мы уже перешли от бесформенных стихий к их частичному оформлению (в виде Урана и Геи)".
Итоговое обильное цитирование поэм о титаномахии и гигантомахии.
Послесловие, объясняющее странную, часто непоследовательную структуру работы необъятностью материалов и тем.
Очень объёмный текст отличается неоднородностью - здесь и многократное возвращение в разных фрагментах к фактически одной и той же информации, избыток иллюстрирования одних доводов при отсутствии цитирования источников для других; отсылки к части о Дионисе, явно большей, чем имеющееся сопоставление в разделе, посвященном Загрею.
Хорошо, что обильные славословия марсксистско-ленинской идеологии и цитаты классиков оной, которыми перенасыщены первые страницы, вовсе пропадают почти сразу после введения и дежурно возвращаются только в послесловии.
Очень интересно, но эффекта потрясения, как после первого знакомства с более универсальной и выверенной работой автора, нет, - это и понятно по послесловию издателя: исследование античной мифологии - компромисс великого учёного с советской властью ради выживания, и то свора коммунистических гуманитариев заявила как раз об этой работе, что автору чужд марксизм, ну чужд, чего уж там.
Безусловно великий учёный и точно стоящая чтения интересующимися темой работа