Друзья, приветствую. Это первая осенняя статья, и она неминуемо отсылает меня ко мне самой же, только двухлетней давности. 1 сентября 2023 года я завела небольшой блокнот – очень красивый: в золотом переплёте и со страницами сливочного цвета. Я назвала его «Дневник моего писательства». Блокнот стал местом для саморефлексии: я писала туда о собственном творчестве, о блоках и затыках, об их причинах и о том, как я продвигаюсь или не продвигаюсь на пути моего писательства.
В то время я только-только вернулась к писательским устремлениям после многолетнего перерыва, и золотой дневник стал первым и единственным местом, куда я хоть что-то писала.
Прошло два года. За это время мне удалось нырнуть поглубже в творческий поток идей и слов. И хотя я не стала маститым писателем, я точно поняла писательство чуть лучше.
Многие моменты удивляют меня до сих пор. Возможно, я так и не смогу к ним когда-либо привыкнуть. Решение собрать «топ-сколько-то удивляющих меня моментов» возникло спонтанно, но я рада возможности выплеснуть всё это в текст. Делитесь также и своими удивлениями – будет интересно!
1. Писать очень сложно.
Не могу не поставить этот пункт на первое место. Это то, что очень сложно понять людям, которые не связаны с работой со словом. Кажется, что всё происходит так: берёшь ручку и бумагу или садишься за компьютер, начинаешь писать – и оно реально пишется. Это не так! Это не так даже тогда, когда знаешь, что и как писать. Потому что писать – реально трудно. Это колоссальная нагрузка на мозг – декодировать мысленные образы и смыслы в конкретные слова. И не просто слова, а слова удачно и точно подобранные.
2. Писать просто и понятно – ещё сложнее.
Да, одно дело – как-то словесно передать собственную мысль. Другое и более сложное дело – передать эту мысль понятно: не усложнить её, не нагромоздить лишних смыслов, не перегрузить текст выхолощенными конструкциями и пустыми словами. Для меня простой и понятный текст – показатель огромной работы автора, особенно если ему удалось написать просто о чём-либо непростом. Почти всегда это результат скрупулёзной редактуры и очень тонкого языкового чутья.
3. Образ текста в голове и текст – не одно и то же.
В голове не всегда есть образ текста. Иногда садишься, начинаешь писать, и текст как-то сам выстраивается. Но очень часто бывает и так, что какое-то представление о тексте в сознании уже есть: какой он будет по тональности, по ритмике, по степени серьёзности или шутливости, какие темы будут подниматься и т.п. Но стоит начать писать, понимаешь, насколько этот образ неожиданно, в какой-то неосознаваемый момент вдруг перестаёт походить на свой мысленный прообраз. Иногда получается лучше, чем было задумано изначально. Иногда – хуже. Но почти всегда – это что-то иное. Если хочется приблизиться к начальному замыслу, надо очень постараться! И это даже не двойная работа, а намного больше.
4. Герои не всегда приносят с собой сюжет.
Я по большей части работаю с маленькими детскими историями, поэтому мой мозг заточен на поиск занятных персонажей, которые могли бы быть интересны детям. Не могу пожаловаться: герои посещают меня регулярно. Они забавные, с любопытными деталями, часто у них уже есть с собой интересные реплики. Но на этом всё! Сюжета – нет. Готовые персонажи не равно готовый сюжет. Некоторых персонажей я просто записываю или зарисовываю, и они лежат в моей коллекции идей – иногда годами. Они приходят сами по себе, ожидая, видимо, что сюжет я дострою сама. А мне, если честно, хотелось бы, чтобы сюжет они приносили с собой!
5. Даже для маленького текста нужно провести исследование.
Вот это тоже большое откровение! В конце августа, на своём писательском ретрите, я писала маленькую детскую историю с совершенно простым, незатейливым сюжетом. В общей сложности там около 1000 слов – две с половиной страницы печатного текста. Но даже для этой истории мне пришлось провести маленькое исследование: что из чего делается, кто где живёт и т.п. Это важно для правдоподобности, для стройности изложения, для честности перед читателем. И да, это неочевидно!
6. Ты всё время немного начинающий.
Каждый новый чистый лист – это всё равно чистый лист, сколько бы их ни было до этого. Каждый раз начинаешь как по новой и никогда не знаешь, будет ли складываться новое произведение и как это будет происходить, гладко ли пойдёт работа, понравится ли результат работы и т.п. Гарантий никогда нет – что в начале писательского пути, что в его середине.
7. Нет потолка.
Сейчас я пишу легче, быстрее и свободнее, чем делала это когда-либо раньше. Но я понимаю, что это далеко не предел и что если я не буду останавливаться, то через следующие два года буду писать ещё легче. Здесь нет ничего удивительного: любой навык именно так и развивается. Но удивительно то, что в моменте не осознаёшь своего роста. Ощущение того, что ты всегда немного начинающий (о чём я писала в предыдущем пункте), не даёт почувствовать достигнутого уровня. И в целом нет критериев, по которым можно оценить своё мастерство как писателя. Я не про количество изданных книг. Я про другое: именно про словесное мастерство, про умение пользоваться словом как инструментом. Как измерить свой рост в этом? В результате ощутить достаточность прилагаемых усилий очень непросто. Не то чтобы это проблема. Это не мешает писать дальше. Но это то, что создаёт шаткую почву под ногами.
8. Писательство не воспринимается как работа.
Мы воспринимаем как работу многие виды деятельности, связанные со словом. Например, копирайтинг, написание статей, репортажей, обзоров, составление рецензий, рерайтинг. В этом ряду никогда не появится писательство, хотя это такая же полноценная работа, которая не отпускает даже во время отдыха: обдумываешь образы, подбираешь слова, проговариваешь диалоги и т.п. А потом долго и много пишешь, редактируешь несколько раз. Но это всё равно не воспринимается обществом как работа. Я понимаю, почему так: это не подкрепляется деньгами в моменте. Но это не делает труд человека пишущего ненастоящим.
В своих «Долгих прогулках» Джулия Кэмерон писала: «Мы сами сопротивляемся идее считать нашу работу чем-то серьёзным и поэтому не можем убедить в этом других». Наверное, так и есть.