Глава 1. Пустой дом, полное сердце
Декабрьский вечер спускался на наш подмосковный дом, словно тёмная вуаль. Я, Елена, стояла у окна гостиной и смотрела на заснеженный сад, который когда-то был полон детских голосов и смеха. Сейчас только голые ветви яблонь тянулись к серому небу, а следы на снегу оставляла лишь наша собака Дина — верный спутник моего одиночества.
В доме было тепло — печь исправно грела уже третий час, дрова потрескивали, создавая иллюзию уюта. Но душа моя была холодной, как этот зимний вечер. До Нового года оставалось всего три дня, а я понимала, что встречать его буду одна. В этом огромном доме, который мы с Андреем строили двадцать лет назад, мечтая о большой счастливой семье.
Мне сорок пять лет, и я понимаю: я стала любовницей собственного мужа.
Как это случилось? Когда жена превратилась в женщину, которая радуется, если муж изредка приходит домой переночевать? Когда я начала ждать его, как ждут любовника, — с замиранием сердца и страхом, что он не придёт?
Андрей сейчас у неё. У той, другой. У молодой и красивой Анжелы, которая не рожала четверых детей, чья кожа не знает растяжек, а глаза не помнят бессонных ночей над больным ребёнком. Я знаю её имя, знаю, где она работает, даже видела её фотографии в его телефоне. Стройная блондинка тридцати двух лет, менеджер в рекламном агентстве. Она носит стильные платья и каблуки, ездит на красной машине и живёт в модной квартире в центре Москвы.
А я? Я сижу в нашем деревянном доме, который мы строили своими руками, веду удалённо бухгалтерию для трёх небольших фирм и готовлю новогодний стол, который некому будет есть.
Наши дети разлетелись, как птицы из гнезда. Максим, старший, уже взрослый мужчина двадцати пяти лет, работает программистом в Германии. Женился на немке, счастлив и приезжает домой только летом. Денис, двадцати двух лет, студент МГУ, снимает квартиру в Москве с девушкой Олей и готовится к сессии. Артём, семнадцать лет, живёт у моей мамы в городе — там ему ближе добираться в школу. А моя младшенькая Катя, четырнадцать лет, уехала на танцевальный фестиваль в Санкт-Петербург с тренером и вернётся только после праздников.
Дом опустел. Не только от детей — от любви.
Я помню, как всё начиналось. Познакомились мы с Андреем в институте, на третьем курсе. Он был красивым, сильным парнем с золотыми руками — мог починить любую технику, построить дом, развести огород. Я влюбилась в него с первого взгляда. Он казался мне защитником, опорой, тем самым мужчиной, с которым можно идти в разведку.
После института мы поженились. Андрей устроился на завод инженером, я — бухгалтером в кооператив. Жили в его родительской квартире, копили деньги на собственное жильё. Рожали детей — одного за другим. Максим, потом Денис, через два года Артём, и наконец, наша принцесса Катюша.
Денег вечно не хватало, но мы были счастливы. Андрей работал, подрабатывал, мечтал о своём деле. Я сидела с детьми, вела хозяйство, строила планы на будущее. Мы были командой, семьёй, единым целым.
Когда старшие дети подросли, Андрей решился на собственный бизнес. Открыл небольшую строительную фирму, дела пошли в гору. Мы купили участок в Подмосковье и начали строить дом. Большой, тёплый, с пятью спальнями, огромной кухней и гостиной с печью. Андрей говорил: "Пусть дети приезжают с внуками, места хватит всем".
Дом строили три года. Я помню каждый кирпич, каждую доску. Андрей работал как проклятый, я помогала чем могла. Переехали, когда Кате было восемь лет. Казалось, мечта сбылась.
А потом дети начали уезжать. Максим — в университет, потом на работу за границу. Денис — в Москву учиться. Артём — к бабушке, ближе к школе с углублённым изучением математики. Катя — на танцы, соревнования, фестивали.
И мы остались вдвоём. Андрей и я. В большом доме, который строили для большой семьи.
Наверное, тогда всё и начало рушиться. Мы просто не умели быть вдвоём. Двадцать лет мы были родителями, а не мужем и женой. Наши разговоры крутились вокруг детей, их успехов, проблем, планов. А когда дети разъехались, нам стало не о чём говорить.
Андрей всё больше времени проводил на работе. Фирма росла, появились крупные заказы, новые сотрудники. Он приходил домой поздно, усталый, молчаливый. Ужинал молча, смотрел новости, ложился спать. Утром уезжал рано.
Я пыталась его расшевелить. Предлагала съездить куда-нибудь вдвоём, сходить в театр, к друзьям. Он отмахивался: "Некогда, дел много".
А потом появился новый телефон. "Рабочий", — объяснил Андрей. И начал прятать его от меня.
Глава 2. Новогоднее одиночество
Сейчас я стояла на кухне и резала варёную картошку для оливье. Автоматически, механически. Картошка, морковь, яйца, колбаса, горошек, майонез. Классический рецепт, который готовила уже двадцать лет подряд. На каждый Новый год, на каждый день рождения, на каждый праздник.
Раньше дети помогали. Максим чистил яйца, Денис резал колбасу, Артём мыл морковь, а маленькая Катя перемешивала всё в большой миске. Кухня гудела от разговоров, смеха, споров. Андрей тоже был рядом — открывал банки, пробовал на соль, рассказывал анекдоты.
Теперь я готовила одна. На всякий случай. А вдруг кто-то приедет? А вдруг Андрей решит встретить Новый год дома?
Но я понимала — не приедет никто. Максим встречает праздник в Берлине с женой и её родителями. Денис — с Олей и её семьёй на даче. Артём — у мамы, она всегда устраивает большое застолье для родственников. Катя — в Питере, у неё там концерт первого января.
А Андрей... Андрей с ней. С Анжелой. Наверняка в каком-нибудь ресторане или у неё дома. Я даже представляла эту картину: они в красивой квартире, с видом на город, пьют шампанское и строят планы на будущее. Планы, в которых нет места его жене и детям.
Я закончила резать картошку и достала из холодильника селёдку. Ещё одно традиционное блюдо — селёдка под шубой. Помню, как Катя называла её "рыбка в шубке" и каждый раз удивлялась, почему у рыбки такая толстая шуба.
Слёзы подступили к глазам, но я их сдержала. Нельзя плакать над едой. Это примета плохая.
Зазвонил телефон. Я вздрогнула — а вдруг это Андрей? Вдруг он передумал и решил приехать домой?
— Мама, привет! — голос Дениса был весёлым и немного пьяным. — Как дела? Готовишься к празднику?
— Привет, сынок. Да, готовлю. А ты как?
— Отлично! Мы с Олей у её родителей на даче. Тут такая компания собралась! Мам, а папа дома?
Пауза. Что сказать? Что папа у любовницы? Что родители живут как чужие люди?
— Папа на работе, — соврала я. — Знаешь, как у него дела сейчас.
— Ага, понятно. Мам, а ты как? Не грустно одной?
— Да нет, что ты. Дел много, некогда грустить.
— Мам, может, приедешь к нам? Ты же одна, а мы тут веселимся...
— Спасибо, Денисик, но у меня планы есть. Подруги приедут.
Опять ложь. Какие подруги? Все мои подруги давно разъехались, у всех свои семьи, свои планы.
— Ну ладно. Мам, передавай папе привет. И себя не затормаживай!
— Хорошо, сынок. Веселитесь там.
Я положила трубку и посмотрела на экран. Больше никто не звонил. Артём вчера созванивался, рассказывал про подготовку к новогоднему концерту в школе. Катя утром присылала фотографии из Питера — в красивом костюме, на сцене. Максим поздравил в WhatsApp и прислал фото с ёлочного рынка в Берлине.
А от Андрея — тишина. Уже третий день.
Последний раз он был дома неделю назад. Приехал за тёплыми вещами — сказал, что едет на объект в Сибирь на месяц. Собрал сумку молча, почти не разговаривал. Я пыталась завести беседу:
— Может, поужинаем вместе? Я твои любимые котлеты сделаю...
— Некогда, Лена. Рано утром вылетать.
— А на Новый год успеешь вернуться?
— Не знаю. Как дела пойдут.
Он знал. Конечно, знал. Никакой Сибири не было. Была Анжела, которая дороже семьи, дома, двадцати лет совместной жизни.
Я узнала о ней полгода назад. Случайно. Андрей забыл дома тот самый "рабочий" телефон. А я убирала спальню, нашла его под подушкой. Сначала хотела просто отнести в машину — он наверняка расстроится, что забыл. Но телефон завибрировал, пришло сообщение. Я увидела имя "Ангел" и невольно прочитала: "Милый, скучаю. Когда приедешь?"
Руки тряслись, когда я открывала их переписку. Месяцы нежных сообщений, планов встреч, признаний в любви. Фотографии её квартиры, где он явно бывал. Фото самой Анжелы — красивой, молодой, влюблённой.
А ещё там были сообщения о том, как он устал от семейной жизни, как ему тяжело дома, как он мечтает о свободе. "Дети выросли, жена превратилась в домохозяйку, дом стал тюрьмой", — писал мой муж своей любовнице.
Тюрьмой. Наш дом, который мы строили вместе, наполняли любовью и детскими голосами, стал для него тюрьмой.
Глава 3. Правда, которая убивает
Тот день, когда я прочитала их переписку, стал точкой отсчёта моей новой жизни. Жизни женщины, которая знает, что её предали.
Я сидела на кровати с чужим телефоном в руках и читала, читала, читала. Как будто это была не моя жизнь, а чей-то чужой кошмарный сон.
"Ангел, ты даёшь мне силы жить", — писал Андрей женщине, которая младше меня на тринадцать лет.
"Твоя жена не понимает тебя, а я понимаю", — отвечала она.
"Скоро всё изменится. Дождись немного", — обещал он ей.
Что значило "скоро всё изменится"? Развод? Он собирался подать на развод?
В переписке были планы совместного отпуска, обсуждение квартиры, которую они хотели снять вместе, разговоры о будущем. О будущем, в котором не было места мне.
Самым болезненным было читать, как он описывает нашу семейную жизнь. "Дома скучно, жена только о детях и хозяйстве думает", "Разговаривать не о чём", "Чувствую себя чужим в собственном доме".
А ведь я пыталась! Пыталась интересоваться его работой, предлагала поехать отдохнуть вдвоём, покупала красивое бельё, делала причёски... Но он этого не видел. Или не хотел видеть.
Когда Андрей вернулся домой, я встретила его с телефоном в руках.
— Забыл, — сказала я, протягивая ему аппарат.
— Спасибо, — он взял телефон, даже не посмотрев на меня.
— Андрей, нам нужно поговорить.
— О чём? — он уже просматривал сообщения.
— О твоём ангеле.
Он побледнел, поднял на меня глаза.
— Лена...
— Я всё прочитала. Всё.
Он сел в кресло, тяжело вздохнул.
— И что теперь?
— Не знаю. Ты скажи.
— Лена, я не хотел, чтобы ты узнала таким образом...
— А как хотел? Вообще не хотел говорить?
— Я хотел сначала во всём разобраться.
— В чём разобраться? Ты её любишь?
Пауза. Долгая, мучительная пауза.
— Да, — сказал он тихо.
Одно слово, а как больно. Словно нож в сердце.
— И что дальше?
— Не знаю.
— Андрей, двадцать лет брака, четверо детей — это ничего не значит?
— Значит. Но я не могу жить только прошлым.
— А я что — прошлое?
— Лена, ты не понимаешь. Мы с тобой стали чужими людьми. Мы родители, но не муж и жена.
— А с ней ты муж?
— С ней я чувствую себя живым.
— А со мной мёртвым?
— Со всеми мёртвым. С этим домом, с этой жизнью, с этими обязанностями.
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Где тот Андрей, который дарил мне цветы? Который строил дом для нашей семьи? Который плакал, когда рождались дети?
— Хорошо, — сказала я. — Тогда уходи. К своему ангелу. А я останусь с домом и обязанностями.
— Лена, я не готов к таким решениям...
— А я готова. Живи там, где чувствуешь себя живым.
Он ушёл в тот же вечер. Собрал сумку с вещами и уехал. Я стояла у окна и смотрела, как гаснут красные огни его машины в темноте.
Но через неделю он вернулся.
— Лена, можно переночевать? Завтра рано утром на объект.
Я впустила его. Мы спали в одной кровати, но не разговаривали.
Утром он ушёл, но вечером позвонил:
— Как дела? Как дом?
— Нормально.
— Печь протопила?
— Да.
— Если что-то сломается — звони, приеду.
Так началась моя новая жизнь. Жизнь любовницы собственного мужа.
Глава 4. Между прошлым и будущим
Андрей приезжал домой раз в неделю, а то и реже. Всегда под каким-то предлогом — что-то починить, забрать вещи, проверить, как дом. Мы не говорили о его новой жизни, не выясняли отношений. Делали вид, что всё нормально.
Но я чувствовала себя чужой в собственном доме. Он приходил как хозяин — проверял печь, смотрел, что нужно починить, интересовался счетами за коммуналку. А потом уходил. К ней.
Самое унизительное было то, что я радовалась его приходам. Готовила его любимую еду, наряжалась, делала причёску. Как будто готовилась к свиданию. И он это чувствовал.
Однажды, после ужина, он обнял меня.
— Лена, ты хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Я скучаю по дому. По тебе тоже скучаю.
— Тогда возвращайся.
— Не могу. Там... другая жизнь.
— А здесь что?
— Здесь прошлое.
Но той ночью мы были близки. Впервые за полгода. И я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Утром он ушёл, как всегда, но я ещё несколько дней летала от радости.
Какая же я была дура.
Дети ничего не знали. Когда звонили, я говорила, что папа на работе, в командировке, занят. Придумывала отговорки, объясняла его отсутствие. Защищала его перед собственными детьми.
Максим звонил редко — у него своя жизнь в Германии. Денис был увлечён учёбой и девушкой. Артём жил у бабушки и виделся с отцом в городе — Андрей забирал его на выходные, водил в кино, к друзьям. Катя была поглощена танцами и соревнованиями.
Только мама иногда спрашивала:
— Леночка, а что это Андрей совсем не звонит? Раньше всегда справлялся о моём здоровье.
— Да он занят очень. Дела у него сложные.
— Ты смотри, не запускай отношения. Мужчины — они как дети, внимания требуют.
Если бы она знала, какого "внимания" требует мой муж...
Осенью Анжела позвонила мне. Сама. Я была дома одна, готовила ужин, когда зазвонил телефон.
— Елена Михайловна? Это Анжела. Мы не знакомы, но я думаю, вы знаете, кто я.
У меня задрожали руки.
— Знаю.
— Можно с вами встретиться? Поговорить?
— О чём?
— Об Андрее. О нашей ситуации.
Мы встретились в кафе в городе. Она была ещё красивее, чем на фотографиях. Изящная, ухоженная, в дорогом пальто и сапогах. Рядом с ней я чувствовала себя провинциальной тёткой.
— Елена Михайловна, я не хочу разрушать вашу семью, — сказала она, когда мы сели за столик.
— Вы уже разрушили.
— Я влюбилась. Не специально.
— А он?
— Он тоже. Но он привязан к дому, к детям. И к вам привязан тоже.
— И что вы предлагаете?
— Отпустить его. Дать ему выбрать.
— Я отпустила. Полгода назад.
— Но он возвращается к вам.
— Иногда.
— Он говорит, что не может разорвать с вами окончательно. Что чувствует себя виноватым.
— И это мешает вашему счастью?
— Мешает его счастью. А значит, и моему.
Я смотрела на эту красивую молодую женщину и понимала: она искренняя. Она действительно его любит. И он её любит тоже.
— Что вы хотите от меня?
— Чтобы вы сами ему сказали — он свободен. Что вы не будете держать его чувством вины.
— А если он выберет семью?
— Тогда я уйду.
Такая уверенность в себе. Такая наивная вера в то, что любовь решает всё.
— Хорошо, — сказала я. — Я подумаю.
Домой я ехала и плакала. От унижения, от боли, от понимания того, что моя жизнь рушится окончательно.
Глава 5. Новогодний ультиматум
Вчера, тридцатого декабря, я позвонила Андрею.
— Приезжай, — сказала я. — Нужно поговорить.
Он приехал вечером. Выглядел усталым, но довольным. Наверное, провёл день с ней, строили планы на праздники.
— Что случилось? — спросил он.
— Андрей, мне надоело быть любовницей собственного мужа.
— О чём ты?
— О том, что ты живёшь с другой женщиной, а ко мне приходишь, когда тебе удобно. Как к любовнице.
— Лена, всё сложно...
— Ничего не сложно. Либо ты выбираешь семью и возвращаешься домой навсегда. Либо уходишь навсегда и мы оформляем развод.
— Лена, зачем ультиматумы?
— Потому что мне сорок пять лет, Андрей. И я не хочу тратить оставшуюся жизнь на роль запасного аэродрома.
— Ты не запасной аэродром...
— Нет? А кто тогда? Ты меня любишь?
Пауза.
— По-своему люблю.
— А её?
— Её люблю по-другому.
— И кого любишь больше?
— Лена, нельзя измерять любовь...
— Можно. Вопрос простой: с кем ты хочешь встретить Новый год?
Он молчал долго. Потом сказал:
— Я обещал ей...
— Тогда иди. И больше не возвращайся.
— Лена...
— Всё, Андрей. Я устала. Забирай свои вещи и уходи.
Он собрал сумку молча. У двери остановился:
— Лена, прости меня.
— За что? За то, что полюбил другую? Или за то, что двадцать лет обманывал себя и меня?
— За всё.
— Иди, Андрей. И будь счастлив.
Он ушёл. Навсегда.
Глава 6. Ночь перед Новым годом
Тридцать первого декабря я проснулась в пустом доме. За окном падал снег, в печи потрескивали дрова, Дина лежала у моих ног. Тишина была такой громкой, что звенела в ушах.
Я встала, сделала кофе, села у окна. Нужно было решить, как встречать Новый год. Одной, в пустом доме, с оливье на четыре персоны и шампанским, которое некому пить.
Телефон молчал. Дети не звонили — у всех были свои планы, своё веселье. Андрей тоже молчал. Наверное, покупал Анжеле подарки, бронировал столик в ресторане.
Я могла поехать к маме. Или к Денису. Или просто лечь спать и проснуться уже в новом году. Но что-то внутри сопротивлялось. Почему я должна прятаться? Это мой дом, моя жизнь, мой праздник.
Я встала, включила музыку и начала наряжать ёлку. Большую, пушистую, которую Андрей привёз ещё неделю назад. Когда ещё надеялся встретить Новый год дома.
Доставала игрушки из коробок. Здесь была вся наша семейная история. Самодельные ангелочки, которых мастерила с детьми. Стеклянные шары, подаренные на первую годовщину свадьбы. Картонная звезда, которую сделал семилетний Максим. Блестящие бусы, которые обожала маленькая Катя.
Каждая игрушка — воспоминание. Каждое воспоминание — кусочек сердца.
К вечеру ёлка была готова. Красивая, праздничная, сияющая. Я зажгла гирлянду, поставила под ёлку подарки для детей — пусть заберут, когда приедут. Накрыла стол. Всё как всегда, только на одну персону.
Надела своё самое красивое платье — бархатное, тёмно-синее, которое покупала на юбилей свадьбы. Сделала причёску, накрасилась. Посмотрела в зеркало и увидела красивую женщину сорока пяти лет. Не девочку, но и не старуху. Женщину в самом соку, с умными глазами и горьким опытом.
— Елена, — сказала я своему отражению, — сегодня первый день твоей новой жизни. Жизни без него. Страшно?
— Страшно, — ответило отражение.
— Но интересно?
— Может быть.
Я открыла шампанское, налила в бокал, села в кресло у ёлки. Дина устроилась рядом, положила морду мне на колени. Мы сидели и смотрели на огоньки гирлянды.
До полуночи оставалось два часа.
Глава 7. Новогоднее чудо
В половине одиннадцатого к дому подъехала машина. Я выглянула в окно и не поверила глазам. "Жигули" Дениса. Но как? Он же должен быть на даче у родителей Оли!
Из машины вышел Денис, за ним — Оля. Потом открылась задняя дверь, и показалась знакомая фигура в пуховике. Артём! А за ним — ещё одна. Катя?!
Я выбежала на крыльцо босиком, в одном платье.
— Дети! Что вы здесь делаете?
— Мам! — Катя бросилась ко мне в объятия. — Сюрприз!
— Мы решили, что нельзя тебя одну оставлять на Новый год, — сказал Денис, обнимая меня.
— Но как... У вас же планы были...
— Планы изменились, — сказал Артём. — Бабушка сама сказала: "Езжай к маме, ей сейчас тяжело".
— А я концерт отменила, — сказала Катя. — Ну его, этот концерт. Главное — семья.
— Дети, милые мои... — я плакала и смеялась одновременно.
— Мам, а где папа? — спросил Денис, внося из машины сумки.
Пауза. Что сказать? Правду?
— Папа... папа встречает Новый год с другой женщиной.
Дети замерли.
— Как это — с другой женщиной? — спросила Катя.
— У папы есть... подруга. Он выбрал её.
— Мам, ты серьёзно? — Денис побледнел.
— Серьёзно. Но сегодня не об этом. Сегодня праздник.
— Какой к чёрту праздник! — взорвался Артём. — Папа бросил семью?
— Дети, потом поговорим. Давайте сначала Новый год встретим.
Но настроение было испорчено. Дети растерялись, не знали, что говорить. Оля выглядела неловко — попала в чужую семейную драму.
Мы зашли в дом. Дети ахнули, увидев накрытый стол, украшенную ёлку.
— Мам, ты всё приготовила! — восхитилась Катя.
— Конечно. Я же не знала, что вы приедете.
— А ты собиралась одна встречать? — тихо спросил Денис.
— Собиралась.
— И не грустила?
— Грустила. Но решила, что новый год — это новая жизнь. Моя новая жизнь.
Мы сели за стол. Я быстро добавила тарелки, приборы. Дети рассказывали, как в последний момент решили приехать, как договорились между собой, как Катя уговорила тренера отпустить её.
— Мы просто поняли, что не можем тебя бросить, — сказал Денис.
— Семья — это когда все вместе, — добавила Катя.
— А папа? Он тоже семья, — сказал Артём.
— Папа сделал свой выбор, — ответила я.
В этот момент мы услышали звук машины. Все замолчали.
— Это он? — шепотом спросила Катя.
Я выглянула в окно. Да, это была машина Андрея.
— Что делать? — спросил Денис.
— Не знаю.
Андрей постучал в дверь. Я открыла. Он стоял на пороге с букетом роз и растерянным лицом.
— Лена, можно войти?
— А как же твоя Анжела?
— Мы поругались. Она... Она сказала, что не хочет мужчину, который не может выбрать между прошлым и будущим.
— И что ты выбрал?
— Не знаю. Можно войти?
Я посмотрела на детей. Они сидели за столом и смотрели на нас.
— Дети дома, — сказала я.
— Я вижу. Привет, дети.
— Привет, пап, — натянуто ответил Денис.
— Андрей, — сказала я, — ты же понимаешь, что просто так вернуться нельзя?
— Понимаю. Но сегодня Новый год. Можно хотя бы встретить его вместе?
Я смотрела на мужа. Усталого, растерянного, с букетом роз в руках. На детей, которые ждали моего решения. На Олю, которая явно хотела провалиться сквозь землю.
— Входи, — сказала я. — Но это не значит, что я тебя простила.
Эпилог. Новый год, новая жизнь
Мы встретили Новый год вместе. Всей семьёй. Пили шампанское, ели оливье, смотрели старые фотографии. Делали вид, что всё хорошо.
Но я чувствовала: что-то изменилось навсегда. Я больше не была наивной женой, которая безоговорочно верит мужу. Я стала женщиной, которая знает себе цену.
Андрей пытался говорить со мной, объясняться, просить прощения. Но я не была готова к разговорам. Нужно было время.
— Лена, — сказал он перед отъездом, — я понял, что дом — это здесь. С тобой, с детьми.
— Понял сейчас? Или когда она тебя выгнала?
— Понял, когда увидел, как ты встречаешь Новый год одна. Как красиво накрыла стол, нарядилась. Для кого ты старалась?
— Для себя.
— Вот именно. Ты стала другой. Сильной. И мне стало страшно, что я тебя потерял.
— Возможно, потерял.
— А есть шанс вернуть?
— Не знаю, Андрей. Сейчас не знаю.
Дети уехали утром второго января. Артём — к бабушке, Денис с Олей — в Москву, Катя — догонять свою танцевальную группу. Андрей тоже уехал. Сказал, что снимет квартиру в городе, будет ждать моего решения.
Я осталась одна в доме. Но теперь это было другое одиночество. Не унизительное, а достойное. Я больше не любовница собственного мужа. Я просто женщина, которая думает о своём будущем.
Вечером позвонила мама:
— Леночка, как дела? Как Новый год встретили?
— Хорошо, мама. Дети приезжали.
— А Андрей?
— И Андрей был.
— Значит, помирились?
— Нет, мама. Не помирились. Просто встретили праздник вместе.
— А что дальше будет?
— Не знаю. Посмотрим.
— Леночка, а ты его любишь?
Я подумала над этим вопросом. Любила ли я Андрея? Или просто привыкла к нему за двадцать лет?
— Знаешь, мама, я его любила. Но любовь — это не только чувство. Это ещё и уважение. А он меня не уважал.
— А сейчас?
— Сейчас, возможно, начал уважать. Но поздно ли?
Я легла спать в новом году с мыслью о том, что моя жизнь только начинается. Что мне сорок пять, и впереди ещё столько всего может быть.
Я больше не любовница собственного мужа. Я хозяйка своей судьбы.
Дорогие мои, не забывайте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые истории и рассказы, полные жизненных уроков, мудрости и искренности. Ваши комментарии, лайки и поддержка значат для меня многое! С любовью, Лариса Гордеева.