Глава 1. Два мира под одной крышей
Февральский вечер за окном был особенно морозным, но в нашем загородном доме царило тепло. Я, Анна, сидела за кухонным столом с чашкой горячего чая и листала журнал по искусству, который привезла из городской библиотеки. На обложке красовалась репродукция картины Моне — водяные лилии в нежных голубых тонах.
— Мам, а что это у тебя? — спросил десятилетний Артём, заглядывая через плечо.
— Это альбом с картинами известного художника, солнышко. Смотри, как красиво он рисовал воду!
Сын внимательно рассматривал иллюстрации. Артём унаследовал от меня любовь к прекрасному — часами мог сидеть с красками и карандашами, создавая свои маленькие шедевры.
— А можно я тоже попробую так нарисовать?
— Конечно! Завтра достанем краски и...
— Опять ваши художества, — прервал наш разговор голос мужа.
Валерий вошёл в кухню в рабочем комбинезоне, пахнущем машинным маслом. Мой муж работал водителем автобуса на междугородних рейсах, и после долгого дня за рулём он всегда выглядел уставшим и немного раздражённым.
— Привет, дорогой, — я поднялась, чтобы его поцеловать. — Как дела на работе?
— Нормально. Дорога гололёд, пассажиры вечно недовольные, — он сел за стол и посмотрел на мой журнал. — Лучше бы сына математике учила, чем голову всякой ерундой забивала.
Меня кольнуло. Валерий не был злым человеком, но он никогда не понимал моей любви к искусству. Я работала учителем музыки в местной школе, и для меня красота была не просто увлечением, а потребностью души.
— Это не ерунда, — тихо сказала я. — Искусство развивает...
— Развивает, развивает, — махнул рукой Валерий. — А кто деньги зарабатывать будет? Кто дом содержать? Художники что ли?
Артём почувствовал напряжение и тихо ушёл в свою комнату. Я проводила его взглядом и вздохнула. Эти споры повторялись всё чаще.
Мы с Валерием прожили вместе двенадцать лет. Познакомились, когда мне было двадцать три. Он показался мне надёжным, серьёзным, способным защитить и обеспечить семью. И он действительно был таким — работящим, честным, преданным. Наш дом был его заслугой: он сам строил веранду, облагораживал участок, чинил всё, что ломалось.
Но с годами я стала замечать, что мы словно живём в параллельных мирах. Для Валерия счастье — это горячий ужин, починенный кран, исправно работающая машина. Для меня — книга перед сном, красивая музыка, возможность творить и мечтать.
— Ужинать будем? — спросил муж, расстёгивая комбинезон.
— Да, конечно. Я приготовила рыбу с овощами, ещё сделала салат с...
— А картошка есть? — перебил он.
— Нет, я думала, рыба с овощами...
— Аня, ну какая рыба? Нормальный ужин нужен, картошка с мясом. А твоя рыба — это баловство.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Каждый раз одно и то же. Я старалась разнообразить наш стол, готовила что-то новое, интересное, а он неизменно требовал картошку с мясом.
— Валера, но мы же не можем каждый день есть одно и то же...
— Почему не можем? Нормальная еда, сытная. А не эти твои выдумки.
Я поставила на плиту сковороду для картошки. В груди росло знакомое чувство — смесь обиды и усталости. Усталости от того, что каждая моя попытка внести в нашу жизнь что-то новое, красивое встречается сопротивлением.
— Валера, — сказала я, нарезая картошку, — а помнишь, я рассказывала про литературный вечер в библиотеке? В субботу будут читать стихи русских поэтов. Может, сходим?
— Куда сходим?
— В библиотеку. На вечер поэзии.
Валерий фыркнул:
— На поэзию? Аня, ты что, серьёзно? У меня одни выходные в неделю, я хочу дома отдохнуть, а не по каким-то вечерам таскаться.
— Но это же красиво! Там будут читать Есенина, Пушкина...
— Аня, если хочешь Пушкина — включи телевизор, там иногда фильмы показывают. А мне нужен покой.
Я разжигала конфорку и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Почему он не понимает? Почему ему не интересно то, что важно для меня?
— А в марте в городском театре ставят "Ромео и Джульетту", — попробовала я ещё раз. — Говорят, очень красивый спектакль...
— Театр? — Валерий поднял на меня удивлённые глаза. — Аня, у нас денег лишних нет на театры. Лучше Артёму что-нибудь купим.
— Билеты недорогие, всего пятьсот рублей...
— Пятьсот рублей на что? На то, чтобы два часа сидеть и смотреть, как люди в костюмах разговаривают? Аня, у тебя совсем крыша поехала от этой работы в школе?
Вот и всё. Разговор окончен. Я поняла, что если скажу ещё слово, то не выдержу и заплачу. А плакать при муже я не хотела — он считал мои слёзы капризами.
Мы поужинали в молчании. Валерий смотрел новости, Артём делал уроки, а я мыла посуду и думала о том, почему мне так тоскливо. Ведь у меня есть всё: любящий муж, здоровый ребёнок, дом, работа. Но почему же я чувствую себя такой одинокой?
Перед сном я попыталась ещё раз:
— Валера, а может, летом поедем куда-нибудь? Не просто на дачу к твоим родителям, а в путешествие? В Петербург, например, показать Артёму Эрмитаж...
— Аня, хватит фантазировать. На что поедем? На какие деньги? И что нам в этом Петербурге делать?
— Ну... музеи посмотреть, по красивым местам погулять...
— Музеи, — передразнил он. — Лучше бы в огороде помогла, чем мечтами занималась.
Я легла и долго не могла уснуть. В голове крутились мысли: неужели я прошу слишком многого? Неужели желание видеть красивое, узнавать новое — это такой страшный порок?
Глава 2. Точка невозврата
Утром Валерий уехал в рейс — ему предстояло два дня работы с ночёвкой в другом городе. Я проводила Артёма в школу и весь день чувствовала себя разбитой.
В учительской коллега Марина заметила моё настроение:
— Аня, ты что такая грустная?
— Да так, домашние дела, — не стала я вдаваться в подробности.
— Слушай, а ты не хочешь с нами в субботу в филармонию съездить? Там концерт классической музыки, говорят, очень хорошая программа.
Сердце ёкнуло. Как же хотелось!
— А дорого?
— Да нет, билеты недорогие. И время удобное — с двух до четырёх. Как раз успеешь домой к ужину.
Я подумала. Валерий будет только во вторник, а концерт в субботу. Артёма можно оставить у моей мамы...
— Знаешь что, а я, пожалуй, поеду.
— Здорово! Увидишь, как это прекрасно!
Всю неделю я с нетерпением ждала субботы. Купила билет, договорилась с мамой насчёт Артёма. И не сказала Валерию. Почему-то мне казалось, что если он узнает, то найдёт способ помешать.
Суббота выдалась солнечной и морозной. Я надела своё лучшее платье — тёмно-синее, которое покупала на свой день рождения три года назад, но так ни разу и не надевала. Валерий всегда говорил: "Куда ты в таком наряде? В магазин что ли?"
В филармонии было многолюдно. Люди в красивой одежде, приятная атмосфера, запах цветов. Я села в своё кресло и почувствовала, как что-то во мне оттаивает.
Концерт был волшебным. Скрипка пела так, что хотелось плакать от красоты. Пианино рассказывало истории лучше любых слов. Я закрыла глаза и позволила музыке унести меня куда-то, где нет упрёков, где не нужно оправдываться за любовь к прекрасному.
После концерта Марина предложила зайти в кафе:
— Аня, давай выпьем кофе, поделимся впечатлениями!
В кафе было тепло и уютно. Мы заказали капучино и пирожные.
— Ну как тебе? — спросила Марина.
— Потрясающе! Я как будто ожила. Даже не помню, когда в последний раз чувствовала себя так хорошо.
— А муж что, не разделяет твоих интересов?
Я вздохнула:
— Валера хороший человек, но мы очень разные. Для него всё это — пустая трата времени и денег.
— Понимаю. У меня с первым мужем было то же самое. Он считал, что после работы нужно только телевизор смотреть.
— И что, развелись из-за этого?
— Не только из-за этого, но это была одна из причин. Знаешь, Аня, когда один человек в паре растёт, развивается, а другой стоит на месте, рано или поздно между ними образуется пропасть.
Её слова заставили меня задуматься. Неужели между мной и Валерием уже образовалась пропасть?
Домой я вернулась в прекрасном настроении. Артём встретил меня с рисунком:
— Мам, смотри, что я нарисовал! Это ты играешь на пианино, а вокруг летают ноты!
— Какая красота! — я обняла сына. — Ты настоящий художник!
— А папа звонил. Спрашивал, где ты.
Сердце ёкнуло. Я посмотрела на телефон — три пропущенных вызова от Валерия.
Я перезвонила:
— Привет, как дела?
— Где ты была? Звонил несколько раз.
— Ездила в город по делам.
— По каким делам? В субботу все магазины работают.
— Валера, я взрослый человек, могу себе позволить поехать в город.
— А с ребёнком что? Опять к твоей маме сплавила?
— Артём с удовольствием провёл время с бабушкой. Что в этом плохого?
— Плохо то, что ты носишься неизвестно где, вместо того чтобы домом заниматься.
Вот и всё. Хорошее настроение испарилось. Я положила трубку и почувствовала, как накатывает знакомая тоска.
Валерий вернулся во вторник вечером. Первым делом осмотрел дом:
— Посуду оставила немытую, бельё не развешено... Где была в субботу?
— Я же сказала — в городе.
— На концерте была, да? Мне Степан сказал, видел тебя у филармонии.
Степан — наш сосед, тоже водитель. Я поняла, что скрывать бесполезно.
— Да, была на концерте. И что?
— Что "и что"? — вспылил Валерий. — Деньги на билеты откуда взяла? Это мои кровные заработанные!
— Это наши общие деньги! И билет стоил всего триста рублей!
— Триста рублей на что? На то, чтобы послушать, как дяди с тёти в костюмах пилят на скрипках?
— Валера, это называется искусство!
— А я это называю выброшенными деньгами! Аня, у меня складывается впечатление, что ты окончательно оторвалась от реальности!
— А какая твоя реальность? Работа-дом-телевизор-сон? И так всю жизнь?
— А что, плохая жизнь? У нас есть дом, машина, ребёнок здоровый растёт! Чего тебе ещё надо?
— Мне нужно жить, а не просто существовать! Мне нужна красота, эмоции, впечатления!
— Аня, тебе нужно к врачу. Это всё твоя работа в школе — много думаешь, мозги перегреваются.
Я посмотрела на мужа и поняла: мы говорим на разных языках. То, что для меня жизненно важно, для него — блажь и глупость.
— Валера, — сказала я тихо, — а ты меня любишь?
— Конечно, люблю. Поэтому и переживаю, когда ты ерундой страдаешь.
— А если любишь, то почему не пытаешься понять, что для меня важно?
— Аня, мне важно, чтобы в доме был порядок, чтобы семья была сыта и здорова. А твои концерты и театры — это прихоти.
Я почувствовала, как что-то внутри меня ломается. Прихоти? Моя душа, мои потребности — всё это прихоти?
— Знаешь что, — сказала я, вставая из-за стола, — поговорим позже. Мне нужно подумать.
Я вышла из дома и пошла по заснеженной дороге в сторону леса. На улице был мороз, но мне было всё равно. Внутри жгло от обиды и непонимания.
Глава 3. В поисках ответов
Лес встретил меня тишиной и покоем. Снег хрустел под ногами, между голых ветвей проглядывало звёздное небо. Я шла по знакомой тропинке и пыталась разобраться в своих чувствах.
Любила ли я Валерия? Да, любила. Но эта любовь стала какой-то усталой, привычной. Когда-то я восхищалась его силой, надёжностью. Он казался мне защитником, который оградит от всех бед. И он действительно защищал — от голода, холода, бытовых проблем. Но кто защитит мою душу от голода?
Я остановилась на небольшой поляне, где летом мы с Артёмом собирали землянику. Сейчас всё было покрыто снегом, но я помнила, какая здесь красота в тёплое время года.
— Неужели я требую слишком многого? — спросила я у звёзд.
Звёзды молчали, но в душе я знала ответ. Я не требовала богатства, путешествий в дальние страны, дорогих подарков. Я просила понимания. Возможности иногда побыть в красивом месте, послушать музыку, почитать стихи. Неужели это такие непомерные желания?
Холод начинал пробираться под куртку. Я развернулась, чтобы идти домой, и вдруг услышала шум мотора. По дороге ехала машина — редкость для этих мест в такое время.
Машина остановилась рядом со мной, опустилось стекло:
— Девушка, вы не замёрзли? Может, подвезти?
За рулём сидел мужчина лет сорока, симпатичный, в очках. Я его не знала, но лицо показалось знакомым.
— Спасибо, я недалеко живу.
— Всё равно садитесь, на морозе можно заболеть. Я Игорь, недавно дом купил в соседней деревне.
Я села в тёплую машину. Действительно, замёрзла сильнее, чем думала.
— Спасибо. Я Анна.
— А что вы делаете в лесу так поздно? Если не секрет.
— Думаю, — честно ответила я.
— Понимаю. Иногда только в тишине можно разобраться в себе.
Мы ехали медленно по заснеженной дороге.
— А вы давно здесь живёте? — спросил Игорь.
— Двенадцать лет. А вы действительно недавно переехали?
— Месяц назад. Купил старый дом, хочу его отреставрировать. Работаю архитектором, всегда мечтал о доме в деревне.
— А семья как отнеслась к переезду?
— Семьи нет. Развёлся полгода назад.
Мы подъехали к моему дому. В окнах горел свет — Валерий, видимо, смотрел телевизор.
— Спасибо за подвозку, — сказала я.
— Не за что. Анна, а вы случайно не преподаватель? Лицо знакомое.
— Да, я учитель музыки в местной школе.
— Точно! Я вас в клубе видел, когда с детьми концерт организовывали. Очень красиво было.
Приятно было услышать. В школе мне действительно удавалось создавать что-то красивое — ставить концерты, учить детей чувствовать музыку.
— Анна, а вы не подскажете, где здесь можно книги купить? Или в библиотеку записаться?
— В соседнем городе есть хорошая библиотека. И книжный магазин тоже.
— А театр есть?
— Да, драматический. Сейчас "Ромео и Джульетту" ставят.
— О, интересно! А вы не хотели бы посмотреть? Я бы с удовольствием составил компанию.
Сердце забилось быстрее. Как давно я мечтала об этом спектакле!
— Я... не знаю...
— Подумайте. Если решитесь — вот моя визитка. Было бы здорово сходить с человеком, который разбирается в искусстве.
Я взяла визитку и пошла к дому. В голове было мешанина мыслей. Интересный мужчина, который любит театр и книги. Который говорит со мной как с равной, а не как с капризной дурочкой.
Глава 4. Параллельные миры
Валерий встретил меня вопросом:
— Где ходила? Тебя уже час нет.
— Прогулялась. Думала.
— О чём думала?
— О нас. О наших отношениях.
— И до чего додумалась?
Я посмотрела на мужа. Он сидел в старом спортивном костюме перед телевизором, рядом валялись шелуха от семечек и пустая кружка из-под чая. Обычная картина наших вечеров.
— Валера, а ты не замечаешь, что мы стали жить как соседи?
— В каком смысле?
— Мы не разговариваем, не делимся мыслями, не интересуемся друг другом.
— Да о чём нам разговаривать? Я тебе про работу рассказываю, ты — про школу. Всё нормально.
— Нет, не нормально. Мы говорим только о бытовых делах. А о чувствах, мечтах, планах?
— Аня, какие мечты? Нам уже не двадцать лет. Мечты — это для молодых.
— А я не хочу переставать мечтать!
Валерий вздохнул:
— Ну вот опять начинается. Аня, у нас хорошая семья, всё есть. Зачем ты выдумываешь проблемы?
— Я не выдумываю. Я чувствую пустоту.
— Какую пустоту? — он посмотрел на меня как на больную. — У тебя есть дом, муж, ребёнок, работа. Чего ещё надо?
— Мне надо, чтобы ты меня понимал. Чтобы мы могли вместе делать что-то красивое. Ходить в театр, путешествовать, читать одни книги и обсуждать их.
— Аня, это всё ерунда. Главное в семье — чтобы все были здоровы и сыты.
— А душа? Душа должна быть сыта?
— Какая душа? — раздражённо сказал Валерий. — Ты начиталась каких-то глупостей. Нормальные люди работают, семьи растят, а не носятся по театрам.
Я почувствовала, как во мне поднимается гнев:
— Ненормальные люди ходят в театры? Игорь, например, ненормальный?
— Какой ещё Игорь?
— Сосед, который меня подвёз. Архитектор. Он интересуется искусством, читает книги.
— Ага, понятно, — Валерий покраснел. — Подвёз тебя кто-то, и ты сразу сравнивать начала. Может, к нему переедешь к своему архитектору?
— Валера, ты о чём?
— О том, что моя жена по лесам с мужиками катается, а дома мне претензии предъявляет!
— Он просто подвёз! И разговор у нас о другом!
— О чём? О том, что я тебе не подхожу? Что я простой, необразованный?
— Нет! О том, что мы разные и не хотим понимать друг друга!
— А что тут понимать? Ты хочешь играть в интеллигентку, а семьёй заниматься не хочешь!
— Это неправда!
— Правда! Нормальная жена мужу ужин готовит, дом в порядке держит, а не по концертам бегает!
Я поняла, что разговор зашёл в тупик. Снова.
— Всё, Валера. Поговорим, когда ты успокоишься.
— Я спокоен! Это ты неадекватная!
Я ушла в спальню и заперлась. Слёзы лились сами собой. Почему так больно? Почему человек, который должен меня любить и поддерживать, каждый раз заставляет чувствовать себя виноватой за то, какая я есть?
Лёжа в темноте, я думала о словах Игоря: "Было бы здорово сходить с человеком, который разбирается в искусстве". Как приятно было услышать, что кто-то ценит то, что я умею и чем интересуюсь.
Утром Валерий уехал на работу, не попрощавшись. Артём спросил:
— Мам, а почему вы с папой ругаетесь?
— Не ругаемся, сынок. Просто не можем договориться по одному вопросу.
— А по какому?
Как объяснить ребёнку то, что сама до конца не понимаю?
— Понимаешь, Артёмочка, иногда люди видят жизнь по-разному. Для одних важно одно, для других — другое.
— А для тебя что важно?
— Для меня важно, чтобы в жизни была красота. Музыка, искусство, книги.
— А для папы?
— Для папы важно, чтобы в доме было всё хорошо. Чтобы мы были сыты и здоровы.
— А разве можно выбирать что-то одно? Разве нельзя и то, и другое?
Из уст ребёнка это прозвучало как истина. Действительно, почему нельзя и то, и другое?
Глава 5. Встреча двух миров
Весь день я думала о предложении Игоря. "Ромео и Джульетта" — моя мечта. Но правильно ли будет идти в театр с другим мужчиной? С другой стороны, это же не свидание, а просто культурный досуг.
Вечером я набрала номер с визитки:
— Игорь? Это Анна. Насчёт театра... А когда спектакль?
— В субботу в семь вечера. Вы согласны?
— Да. Но я хочу сразу сказать — у меня семья, это просто...
— Анна, я понимаю. Просто театр лучше смотреть в компании единомышленника. Никаких скрытых мотивов.
— Хорошо. Тогда до встречи.
Субботу я ждала с замиранием сердца. Валерий в пятницу объявил, что остаётся дома на выходные — рейс отменили.
— Значит, будем вместе время проводить, — сказал он за ужином. — Может, в город съездим, продукты купим.
Сердце сжалось. Я не могла сказать ему о театре.
— Валера, а может, сходим куда-нибудь... необычно? В театр, например?
— Опять про театр? Аня, сколько можно? Лучше дома посидим, фильм посмотрим.
Утром в субботу я сказала:
— Валера, мне нужно к маме съездить. Она плохо себя чувствует.
— А что с ней?
— Давление скачет. Я провожу с ней день, помогу по хозяйству.
— Хорошо. А Артёма возьмёшь?
— Нет, пусть с тобой остаётся.
Я ненавидела себя за ложь. Но альтернатива — честное признание — показалась ещё хуже.
В театре было торжественно и красиво. Игорь ждал меня у входа в костюме и галстуке, с букетом белых роз.
— Это вам, — сказал он, протягивая цветы.
— Спасибо, но не стоило...
— Стоило. Красивая женщина должна получать цветы.
Когда в последний раз Валерий дарил мне цветы? Кажется, на восьмое марта три года назад.
Спектакль был потрясающим. Я плакала в сцене смерти Джульетты, смеялась над кормилицей, замирала во время балконной сцены. Игорь сидел рядом и, кажется, наблюдал за мной больше, чем за действием на сцене.
— Как вам? — спросил он в антракте.
— Восхитительно! Такие актёры, такие костюмы! А музыка...
— Вы светитесь от счастья, — улыбнулся он. — Приятно видеть человека, который умеет так искренне радоваться красоте.
После спектакля мы пошли в кафе.
— Анна, можно задать личный вопрос? — спросил Игорь за чашкой кофе.
— Можно.
— Почему вы были одна в лесу той ночью? Что вас так расстроило?
Я долго молчала, потом решила быть честной:
— У нас с мужем... разные взгляды на жизнь. Я люблю искусство, книги, хочу развиваться. А он считает это блажью.
— Понимаю. У меня была похожая ситуация. Бывшая жена тоже не понимала моих увлечений. Говорила, что я слишком много думаю.
— И как вы с этим справились?
— Никак. Развелись. Понял, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на отношения, где тебя не понимают.
— А если есть дети?
— Это сложнее, — согласился он. — Но дети тоже чувствуют атмосферу в семье. Может быть, лучше честно объяснить им ситуацию, чем жить в постоянном напряжении?
Его слова заставили меня задуматься. Действительно, Артём уже замечает наши конфликты.
— Анна, я не хочу давать советы, — продолжил Игорь. — Но мне кажется, вы слишком яркая, интересная женщина, чтобы гасить себя.
— Я никого не гашу.
— Себя гасите. Я вижу, как вы расцветаете, когда говорите о музыке, о театре. А потом снова становитесь грустной.
Домой я вернулась поздно. Валерий встретил меня вопросом:
— Как мама?
— Лучше стало. Дала ей лекарства, убралась.
— А почему так поздно?
— Да разговорились. Она давно ни с кем не общалась.
Ложь давалась всё легче, и это пугало.
Ночью, лёжа рядом с храпящим мужем, я думала о вечере. Как хорошо было чувствовать себя интересной, понятой. Игорь слушал меня, задавал вопросы, его глаза горели, когда я рассказывала о музыке.
А дома я чувствую себя никому не нужной, навязчивой со своими интересами.
Глава 6. Трещина становится пропастью
Следующие дни прошли в тягостном молчании. Валерий что-то подозревал, но прямо не спрашивал. Я ловила на себе его изучающие взгляды.
В среду вечером он сказал:
— Аня, мне Степан звонил. Говорит, видел тебя в театре в субботу. С каким-то мужиком.
Всё. Меня поймали.
— Да, была в театре.
— С кем?
— С Игорем. Тем самым соседом.
— Значит, к маме не ездила?
— Нет.
— Врала мне?
— Да.
Валерий покраснел:
— И давно ты меня обманываешь?
— Валера, это не то, о чём ты думаешь. Мы просто сходили в театр. Как друзья.
— Как друзья? — он встал. — Аня, ты что, совсем дурой меня считаешь? Какие друзья? Ты замужняя женщина!
— И что? Замужним женщинам нельзя ходить в театр?
— С чужими мужиками нельзя! И врать мужу нельзя!
— А с тобой ты бы пошёл?
— При чём тут я?
— При том, что я полгода тебя умоляла сходить в этот театр! А ты отказывался!
— Ну и что? Это даёт тебе право изменять?
— Я не изменяю! Мы просто смотрели спектакль!
— Да? А цветы откуда? Думаешь, я не видел, что ты их в вазу поставила?
Я забыла про розы. Поставила их в вазу и сказала, что купила себе на рынке.
— Он подарил цветы. Из вежливости.
— Из вежливости! — взорвался Валерий. — Аня, ты окончательно с ума сошла! Чужие мужики твоей жене цветы дарят из вежливости!
— Валера, успокойся. Ничего такого не было.
— А что будет? Что дальше? Может, к нему переедешь жить?
— С чего ты взял?
— С того, что я вижу! Ты от меня отдаляешься, врёшь, с другими мужиками время проводишь! Думаешь, я слепой?
Артём выглянул из своей комнаты:
— Мама, папа, почему вы кричите?
— Иди в комнату, — сказал Валерий. — Взрослые разговаривают.
— Но вы же ругаетесь...
— Артём, иди, пожалуйста, — попросила я.
Сын ушёл, но я видела, как он напуган.
— Валера, давай тише. Ребёнок слышит.
— Надо было об этом думать раньше! До того, как с мужиками шляться начала!
— Я не шляюсь! Я хожу в театр!
— С чужими мужиками! Обманывая мужа!
— А что мне было делать? Сказать правду? Ты бы разрешил?
— Нет, не разрешил бы!
— Вот именно! Поэтому я и не говорила!
— Значит, будешь и дальше врать?
Я посмотрела на мужа. Красное лицо, сжатые кулаки, злые глаза. Неужели это тот человек, которого я когда-то любила?
— Валера, — сказала я тихо, — а ты понимаешь, что довёл меня до вранья? Что я вынуждена скрывать от тебя свои интересы, потому что ты их не принимаешь?
— Не принимаю потому, что они ненормальные!
— Любовь к искусству ненормальна?
— Ненормально, когда замужняя женщина бегает по театрам с чужими мужиками!
— А если бы ты пошёл со мной?
— Я не пойду! И тебе запрещаю!
— Запрещаешь?
— Да, запрещаю! Я твой муж!
— Муж, а не хозяин!
— В семье должен быть порядок!
— А я, по-твоему, нарушаю порядок?
— Да! Нормальная жена сидит дома, а не шляется неизвестно где!
Я почувствовала, как что-то окончательно рвётся внутри.
— Знаешь что, Валера, — сказала я, — мне нужно подумать.
— О чём думать?
— О нашем браке. О том, есть ли у нас будущее.
— Что значит "есть ли будущее"?
— То и значит. Если ты считаешь мои интересы блажью, а меня — плохой женой, может, нам не стоит жить вместе?
Валерий побледнел:
— Ты хочешь развода?
— Я хочу понять, можем ли мы быть счастливы вместе.
— Аня, ты что, серьёзно?
— Очень серьёзно.
Я пошла в спальню и начала собирать вещи.
— Что ты делаешь? — спросил Валерий, появившись в дверях.
— Собираюсь. Поживу пока у мамы. Подумаю.
— Аня, не надо... Мы же можем поговорить...
— Мы говорили двенадцать лет. Не получается.
— Но Артём... Что я ему скажу?
— Скажи правду. Что мама и папа не могут договориться и решили пожить отдельно.
— Аня, подожди. Может, я был груб... Мы найдём компромисс...
— Какой компромисс, Валера? Ты будешь ходить со мной в театр?
— Ну... может быть... иногда...
— А читать книги? Обсуждать фильмы? Интересоваться тем, что важно для меня?
— Я постараюсь...
— Валера, ты не изменишься. И я не изменюсь. Мы слишком разные.
— Но мы же любим друг друга!
— Любим ли? Или просто привыкли?
Валерий молчал. Я понимала, что он тоже не знает ответа на этот вопрос.
Глава 7. Время одиночества
У мамы было тепло и спокойно. Она не задавала лишних вопросов, только сказала:
— Живи сколько нужно. Разберёшься — вернёшься домой.
Артём приезжал каждый день после школы. Первое время был растерянным и грустным.
— Мам, а вы с папой помиритесь?
— Не знаю, сынок.
— А если не помиритесь?
— Тогда будем жить отдельно. Но ты всё равно останешься нашим любимым сыном.
— А с кем я буду жить?
— Это мы решим вместе, когда придёт время.
Через неделю позвонил Игорь:
— Анна, как дела? Давно не виделись.
— Дела сложные. Я... мы с мужем временно живём отдельно.
— Из-за того вечера в театре?
— Не только. Накопилось многое.
— Понимаю. Если хотите поговорить — звоните. Или приезжайте в гости. Я как раз дом обустраиваю, покажу.
— Спасибо. Может быть, как-нибудь.
Валерий звонил каждый день:
— Как дела? Когда домой?
— Валера, мне нужно время.
— Сколько времени?
— Не знаю.
— А что мне с Артёмом делать? Он грустный ходит.
— Больше внимания ему уделяй. Поиграй, почитай, помоги с уроками.
— Я же не умею...
— Научись. Ты же отец.
Прошёл месяц. Я учила детей в школе, помогала маме по хозяйству, читала книги, которые давно хотела прочесть. Было спокойно, но одиноко.
Однажды вечером мама сказала:
— Аня, а что ты собираешься делать дальше?
— Не знаю.
— Ты Валеру любишь?
— Раньше любила. А теперь... не знаю.
— А он тебя?
— По-своему, наверное, любит. Но его любовь меня душит.
— А этот Игорь?
— Что Игорь?
— Ты к нему неравнодушна?
Я задумалась. Игорь был приятным собеседником, с ним было интересно. Но любовь?
— Мам, я просто устала от непонимания. А Игорь меня понимает.
— Понимание — это хорошо. Но достаточно ли этого для семьи?
— А достаточно ли привычки и быта?
— Не знаю, доченька. Это тебе решать.
В выходные позвонил Игорь:
— Анна, у меня хорошие новости! Я закончил ремонт гостиной. Хотите посмотреть?
— Хорошо. Приеду.
Дом Игоря преобразился. Красивая мебель, картины на стенах, много книг, музыкальный центр.
— Как уютно! — восхитилась я.
— Спасибо. Хотел создать дом, где будет комфортно и телу, и душе.
Мы пили чай, слушали классическую музыку, говорили о книгах. Было так легко и естественно.
— Анна, — сказал вдруг Игорь, — вы решили, что будете делать?
— С чем?
— С семьёй. С жизнью.
— Пока нет.
— А если бы я предложил вам остаться здесь? Жить со мной?
Сердце забилось быстрее:
— Игорь...
— Я понимаю, это звучит странно. Мы знакомы недолго. Но мне кажется, между нами есть понимание.
— Есть.
— И мне хорошо с вами. А вам со мной?
— Да, хорошо.
— Тогда подумайте. Я не тороплю. Просто знайте — у вас есть выбор.
Глава 8. Возвращение
Домой я приехала поздно вечером. Мама ждала с чаем.
— Ну как?
— Хорошо. Игорь... предложил мне остаться у него.
— И что ты ответила?
— Что подумаю.
— И что думаешь?
— Мам, мне с ним легко. Он понимает, что мне нужно. С ним я чувствую себя интересной, умной.
— А с Валерой?
— С Валерой я чувствую себя капризной дурочкой.
— Хм. А как же Артём?
— Игорь сказал, что любит детей. Что Артём может жить с нами.
— А отца он не будет скучать?
Этот вопрос заставил меня задуматься. Конечно, будет. Как бы ни складывались наши отношения с Валерой, Артём его любит.
На следующий день позвонил Валерий:
— Аня, можно приехать? Поговорить хочу.
— Приезжай.
Он приехал с огромным букетом роз и коробкой конфет.
— Это тебе, — сказал он, протягивая подарки.
— Спасибо. Проходи.
Мы сели на кухне. Валерий выглядел плохо — похудел, осунулся.
— Аня, мне без тебя плохо.
— Мне тоже нелегко.
— Тогда возвращайся. Мы всё наладим.
— Как наладим?
— Я подумал... Может, и правда стоит иногда куда-то ходить. В этот ваш театр.
— Валера, ты же ненавидишь театр.
— Не ненавижу. Просто не понимаю. Но могу попробовать понять.
— А книги? Музыка? Путешествия?
— И это тоже. Если тебе важно — значит, важно.
Я смотрела на мужа и видела, что он действительно старается.
— А что изменилось? Почему ты так решил?
— Без тебя дом пустой. Артём грустный. Я понял, что лучше быть с тобой в театре, чем без тебя дома.
— Валера, а ты меня любишь? По-настоящему?
— Люблю. Я это понял, когда ты ушла.
— А раньше не понимал?
— Раньше думал, что любовь — это когда женщина готовит, стирает, рожает детей. А теперь понял: любовь — это когда без человека жить не можешь.
Его слова тронули меня. Но было ли этого достаточно?
— Валера, а если ты попробуешь жить по-моему и поймёшь, что тебе это не нравится?
— Тогда будем искать компромисс.
— А если не найдём?
— Найдём. Главное — захотеть.
Я молчала, обдумывая его предложение.
— Аня, а что тебя останавливает?
— Страх. Страх, что всё вернётся на круги своя.
— Не вернётся. Я изменился.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что понял: без тебя мне плохо. А значит, буду делать всё, чтобы тебе было хорошо со мной.
В этот момент зашёл Артём:
— Папа! — он бросился к отцу. — Мама, вы помирились?
— Пока решаем, — сказала я.
— А я хочу, чтобы помирились. Хочу, чтобы мы все вместе жили.
— А если мама и папа очень разные? — спросила я сына.
— Ну и что? Я же не такой, как вы, но мы друг друга любим.
Из уст ребёнка это прозвучало как мудрость.
— Артём прав, — сказал Валерий. — Любовь важнее сходства.
— Но понимание тоже важно.
— Тогда я буду учиться тебя понимать.
— А если не получится?
— Получится. Я же научился водить машину, хотя сначала казалось невозможным.
Я улыбнулась. Сравнение было забавным, но по-своему верным.
— Хорошо, — сказала я. — Попробуем ещё раз. Но с условиями.
— Какими?
— Мы идём в театр на "Ромео и Джульетту". Вместе.
— Идём.
— И в марте едем в Петербург. Посмотреть Эрмитаж.
— Едем.
— И ты не будешь критиковать мои интересы.
— Не буду. Буду пытаться их понять.
— А я не буду забывать, что тебе важны простые человеческие радости. Буду чаще готовить твою любимую картошку.
— И что, мы теперь будем жить как в кино? — засмеялся Валерий.
— Не как в кино. Как в жизни. Но в жизни, где есть место и картошке, и театру.
Эпилог. Новое начало
Мы вернулись домой через неделю. Первое время было непросто — старые привычки тянули назад. Но мы старались.
Валерий действительно пошёл со мной в театр. Спектакль ему не понравился ("Слишком много говорят"), но он не ругался, а честно сказал: "Не моё, но красиво".
Я стала чаще готовить его любимые блюда и поняла: есть своя прелесть в том, чтобы видеть, как муж наслаждается твоей едой.
В Петербург мы поехали втроём. Валерий удивился красоте Эрмитажа ("А я думал, там просто старые картины висят"), Артём был в восторге от дворцов.
— Мам, — сказал он в поезде обратно, — теперь я понимаю, почему тебе нравится красота.
— А тебе понравилось?
— Очень! А папе тоже понравилось, правда, пап?
— Понравилось, — согласился Валерий. — Хотя устал страшно. Сколько мы прошли!
— Зато сколько увидели! — засмеялась я.
Игорь иногда заходил в гости. Стал нашим соседом и другом семьи. Валерий поначалу ревновал, но потом привык.
— Хороший мужик, — сказал он мне однажды. — Понимающий. Но уж слишком умный. Я бы с ним каждый день не выдержал.
— А со мной выдерживаешь?
— С тобой — да. Потому что люблю.
Не скажу, что мы стали идеальной парой. Валерий по-прежнему иногда ворчал на мои "художества", а я — на его "приземлённость". Но мы научились слышать друг друга.
— Знаешь, — сказала я ему недавно, — мы похожи на два разных музыкальных инструмента. Отдельно у каждого свой голос, а вместе получается гармония.
— Или какофония, — засмеялся он.
— Но мы стараемся, чтобы была гармония.
— Стараемся. И получается.
Да, получается. Не всегда легко, но получается. Потому что любовь — это не только чувство, но и работа. Работа над собой, над отношениями, над пониманием.
И самое главное — я поняла, что счастье не в том, чтобы найти идеального человека. Счастье в том, чтобы научиться быть счастливой с человеком неидеальным, но любимым. И научить его быть счастливым с тобой.
Любовь говорит на разных языках. Важно не то, на каком языке говоришь ты, а то, хочешь ли ты понять язык другого. И готов ли он понять твой.
Дорогие мои, не забывайте подписаться на мой канал, чтобы не пропустить новые истории и рассказы, полные жизненных уроков, мудрости и искренности. Ваши комментарии, лайки и поддержка значат для меня многое! С любовью, Лариса Гордеева.