Воспитательница Альбина Альбертовна была женщиной с характером и принципами. Она твёрдо придерживалась одного правила: «детям должно быть удобно, а мне ещё удобнее».
Поэтому, когда в группу пришёл новенький Матвей, воспитательница сразу решила, что «Матвей» звучит слишком официозно, будто ребёнка готовят к заседанию совета директоров.
— Мотя, иди сюда, — бодро позвала она.
Мама Матвея, Татьяна Сергеевна, слегка улыбнулась. А внутри что-то щёлкнуло, как пружина в старом кресле. И глаз невольно дернулся, будто хотел сбежать от всего происходящего:
— Простите, пожалуйста, но мой сын не Мотя, а Матвей.
Альбина Альбертовна снисходительно кивнула, мол, ну-ну, сейчас все молодые родители с причудами, потом сами откажутся от этого официоза, когда малыш начнёт требовать паспорт для похода на горшок.
— Матвей — это слишком длинно. Мы тут без причуд, буду звать его Мотя.
Татьяна Сергеевна ухмыльнулась, но глаза при этом блеснули, как у человека, который уже и в поликлиниках, и в паспортных столах бывал. Она спокойно ответила:
— Его зовут Матвей. Без сокращений, переделок и причуд.
— Но мне так удобнее, — с лёгкой победной интонацией сказала воспитательница. — Мотя. Смотрите как ему идёт это милое «Мотя».
И вот тут Татьяна Сергеевна решила, что официальная дипломатия с улыбками не работает. Надо переходить на язык собеседника:
— Знаете, Альбина Альбертовна, мне ваше имя тоже сложновато выговаривать. Давайте я вас буду звать Аля. Для удобства. Или Алик.
Упала густая тишина, как манная каша в детском саду. Мальчик по имени Саша от удивления застыл с куском запеканки во рту и та чуть не выпала обратно на тарелку, пока он таращился на взрослую перепалку.
— Это, знаете ли, совсем другое дело, — возмутилась воспитательница. — Это уже хамство.
— Ничего другого тут нет, — с металлом в голосе перебила мама. — Вам удобно Мотя, мне удобно Аля.
Обе женщины замолчали и на пару секунд сцепились взглядами. В раздевалке повисло напряжение, словно сейчас прозвенит гонг и начнётся первый раунд. По группе разошлась невидимая волна, от которой Сашина запеканка всё-таки вывалилась изо рта.
Альбина Альбертовна сделала вид, что держит удар, но сама поняла, что недооценила соперника. Она тихо капитулировала, не произнеся ни слова.
С этой минуты спор был закончен. На следующий день в раздевалке уже звучало:
— Доброе утро, Матвей!
А «Аля» как-то само прижилось среди родителей. Сначала тихо, в разговорах у шкафчиков:
— Ты сегодня у Али оставляешь ребёнка?
— У Али, да.
Потом дети подхватили. И вскоре вся группа знала, что строгую воспитательницу с причёской «башней» зовут именно Аля.
Имя человека — это как будто его собственная республика. А границы любой республики надо охранять. Сегодня тебе «для удобства» урезали имя, завтра зарплату, а послезавтра вообще забудут кто ты есть.
© Ольга Sеребр_ова