К столетию окончания Первой мировой войны принято вспоминать героизм солдат, ужас окопной войны и Версальский договор, перекроивший карту Европы. Однако за фасадом официальной истории союза Антанты скрывается один из величайших геополитических парадоксов: главным проигравшим в «войне победителей» оказалась не только Германия, но и их собственный союзник — Российская империя. Был ли это трагический просчет или тонкий расчет? Анализ событий позволяет предположить, что для ключевых игроков Антанты — Британской и набирающей силу Американской империй — ослабление России было не просто побочным эффектом, а одной из стратегических целей.
Охотник и два зайца: Геополитический расчет Антанты
Традиционная история учит нас, что Антанта была союзом добродетельных демократий против агрессивных Центральных держав. Реальность была сложнее и циничнее. Война велась не за идеалы, а за будущее мироустройство. И в этой борьбе у России не было верных друзей, лишь временные попутчики, преследующие свои интересы.
Великобритания и политика «баланса сил»
Для Лондона вековой доктриной было не допустить доминирования любой другой силы на континенте. Изначально главным врагом виделась Германия с её растущим флотом и колониальными амбициями. Однако к 1916 году, когда русская армия провела успешный Брусиловский прорыв, в британских правящих кругах начали осознавать новую угрозу.
Сильная Россия-победительница, контролирующая Балканы и черноморские проливы, с огромной армией и растущей промышленностью, становилась бы новым гегемоном на Востоке, угрожая британским интересам на Ближнем Востоке и в Индии. Таким образом, идеальным исходом для Лондона была взаимная истощающая война, где Германия и Россия максимально ослабляли бы друг друга. Британия же, сохранив силы, могла бы диктовать условия ослабленным конкурентам. Падение монархии в России в феврале 1917-го многими в Лондоне было встречено с оптимизмом: демократическое правительство, как надеялись, будет более податливым и зависимым от кредитов.
Соединённые Штаты: Новый игрок заходит на арену
Но главным «охотником», добившим обоих «зайцев», выступили США. К 1917 году Америка из региональной державы превратилась в кредитора Антанты. Её экономические интересы были напрямую привязаны к победе Великобритании и Франции.
- Финансовый интерес: Поражение Антанты означало бы коллапс для американской экономики — огромные кредиты никогда бы не были возвращены.
- Экономический интерес: Вудро Вильсон и американский бизнес видели в войне шанс сокрушить старые колониальные империи — не только Германскую, но и Британскую, Французскую и Российскую. Ослабленные, они открывали бы необъятные рынки для американских товаров и капитала. Самодостаточная царская Россия с её протекционистской политикой была барьером на этом пути.
- Идеологический интерес: Монархия Романовых с её самодержавием была антагонистична американской модели демократии и доступна. Её крах соответствовал видению Вильсона о новом мире, основанном на самоопределении наций и свободе торговли.
Вступление США в войну в апреле 1917 года, уже после начала развала России, было вызвано не желанием спасти союзника, а страхом, что Германия воспользуется его поражением и сама победит на Западе. Америка вступала в войну не вопреки коллапсу России, а из-за него, чтобы не дать Германии единолично воспользоваться плодами победы и обеспечить себе место главного арбитра в послевоенном мире.
Кто же главный «охотник»?
Прямого заговора с единственной целью «убить русского царя» не было. Однако объективные геополитические и экономические интересы США и Великобритании заключались в радикальном ослаблении Российской империи как конкурента.
Россия была для них идеальным тараном:
- Она сковала и истощила главного врага — Германию.
- В процессе она истощила и себя, совершив главную жертву войны.
К февралю 1917 года эта задача была выполнена. Монархия пала не только под грузом внутренних противоречий, но и под давлением тотальной войны, необходимость ведения которой была продиктована логикой чужих имперских амбиций.
Ирония истории: Неожиданное падение охотников
Величайшая историческая ирония заключается в том, что «охота» оказалась слишком успешной. Ослабление России и приход к власти большевиков привели к её выходу из войны и позволили Германии бросить все силы на Западный фронт в 1918 году. Для спасения ситуации США пришлось срочно вводить войска, чего изначально можно было бы избежать.
Более того, «вирус» революции, который западные державы косвенно поддержали для дестабилизации России, начал угрожать и им самим, вызвав волнения и забастовки в самой Европе.
В конечном счёте, главным «охотником», который неожиданно для всех вышел победителем из этой игры, оказался американский капитал и геополитический проект США. Именно США навязали Версальскую систему, именно доллар стал мировой валютой, а старые европейские империи, включая Британскую, начали клониться к упадку.
Российская империя стала первой и самой крупной жертвой этой новой геополитической игры, правила которой она не до конца понимала. Её падение не было случайностью — оно было запрограммировано логикой борьбы империй, где у временных союзников не может быть вечных друзей, лишь вечные интересы.