Мария стояла у окна и смотрела, как Ольга с Варей грузят чемоданы в такси. Вот и уехали. На две недели к сестре в Тулу. Квартира теперь пустая, только кошка Муся там осталась.
— Маш, ты кормить будешь? — крикнула Ольга из машины. — Ключи под ковриком!
— Конечно, — ответила Мария и помахала рукой.
Такси исчезло за поворотом. Мария вернулась к себе, поставила чайник. В голове крутилась одна мысль — надо звонить Татьяне.
Татьяна жила этажом выше. Хорошая соседка, всегда поможет. А у неё племянница. Недавно жаловалась — девочке негде жить, пока дома ремонт делают.
— Таня, привет, — Мария набрала номер. — Слушай, а твоя племянница ещё ищет квартиру?
— Ищет! Уже неделю мучается. А что?
— Ну, тут у нас... — Мария замялась. — Ольга с внучкой уехали. Квартира пустая стоит. Может, пусть поживёт пару недель?
— Серьёзно? Маш, ты спасение! Сколько она заплатит?
— Да какие деньги... — Мария почувствовала лёгкое беспокойство. — Пусть просто поживёт.
— Точно можно? А Ольга не против?
Мария помолчала секунду. Ну что такого? Квартира же пустая. А девочке помочь надо. Ольга даже не узнает.
— Всё нормально, — сказала она твёрдо. — Пусть приезжает.
Через час в подъезде появилась высокая брюнетка с двумя сумками.
Лена, так звали племянницу. Симпатичная, лет тридцати. Вежливая, улыбчивая.
— Спасибо огромное, — она жала Марии руку. — Выручаете очень! Я так намучилась с этим ремонтом.
— Ничего особенного, — Мария открыла квартиру Ольги. — Только аккуратно всё. Тут не моё.
— Конечно! Я тихоня, не беспокойтесь. Буду как мышка.
Лена быстро освоилась. Сразу начала таскать вещи. В первый день было тихо. Мария покормила Мусю, проверила — всё в порядке. Девочка даже цветы полила. Хозяйственная какая.
— Молодец, — подумала Мария. — Правильно решила.
На второй день соседка снизу постучала к Марии утром.
— Слушай, а что там у Ольги? Музыка до часу ночи играла.
— Да нет, наверное показалось, — Мария нахмурилась.
— Точно говорю! И голоса какие-то. Мужские.
Мария почувствовала укол тревоги. Мужские голоса? Но Лена же одна должна быть.
— Может, телевизор, — сказала она неуверенно.
— Какой телевизор! Там явно люди разговаривали. И смеялись.
— Хорошо, узнаю.
Мария поднялась к Татьяне.
— Таня, передай племяннице — музыку потише. Соседи жалуются.
— Хорошо, скажу. Но она девочка тихая, странно.
— Ну, может, привыкает пока.
На третий день история повторилась. Теперь жаловались соседи справа. Говорили про смех и топот. И ещё — кто-то курил на балконе.
— Мария Петровна, там точно компания какая-то, — сказала тётя Зина из седьмой квартиры. — Я видела — двое парней заходили.
Мария не спала ночью. Что происходит? Что-то не так. Ей стало очень тревожно. А вдруг она неправильно поступила? Но ведь квартира пустая была! И Лена такая вежливая показалась.
— Господи, — думала она, ворочаясь в постели. — Что я наделала?
Утром она решила сама поговорить с Леной. Нельзя так соседей беспокоить.
— Здравствуйте, — открыла дверь девушка в халате. За её спиной Мария увидела разбросанные вещи и пустые бутылки на столе.
— Лен, соседи жалуются на шум.
— Да что вы! Я же одна тут. Тихо сижу.
— Вчера музыка играла. До часу ночи.
— Ну... тихонько. Для настроения. Скучно же одной.
— И курили на балконе?
— Я не курю! — Лена покраснела.
— А парни эти? Соседи видели.
— Какие парни? — но глаза забегали.
Мария поняла — врёт. Сердце упало.
— Лен, я серьёзно спрашиваю. Кто к тебе приходит?
— Никто не приходит! — Лена прикрыла дверь. — Вы что, следите за мной?
— Соседи жалуются каждый день!
— Ну и пусть жалуются. Я тихо живу.
Мария вернулась к себе в полном расстройстве. Что за девочка такая? Врёт в глаза. И ведь не выгонишь — не её квартира.
Днём позвонила Татьяна.
— Маш, я с Леной говорила. Она обещала потише.
— Таня, а она одна там живёт?
— Ну конечно! А что?
— Соседи говорят, парни какие-то приходят.
— Может, друзья зашли разок. Девочка молодая.
Но вечером опять началось. Музыка, смех, топот. Мария мучилась до утра. Ей приснился ужасный сон — Ольга возвращается, видит разгром, кричит: "Как ты могла!" А Дима стоит и качает головой: "Мама, ну как так?"
Четвёртый день. Пятый. Шестой. Каждую ночь одно и то же. Мария худела от нервов. Не ела, не спала. Что она наделала! Квартира чужая, а она распоряжается как своей!
— Господи, — думала она. — Что скажу Ольге? Что скажу Диме?
На седьмой день случилось худшее. Утром прибежала тётя Зина.
— Мария Петровна! Там замок сломали!
— Какой замок?
— У Ольги! Дверь не закрывается! Я мимо шла, вижу — болтается.
Мария помчалась к квартире. Точно — замок висел криво. Дверь едва держалась.
Лена вышла сонная, растрёпанная.
— Что случилось? — спросила Мария дрожащим голосом.
— Да ничего особенного. Заело немного. Мы починить пытались.
— Кто мы?!
— Ну... я и... — Лена замялась. — Один знакомый помогал.
— Какой знакомый?! Ты же одна!
— Слушайте, — Лена вдруг стала агрессивной. — Вы мне квартиру дали, я живу. Что вы ко мне цепляетесь?
Мария растерялась. Действительно, дала. А теперь что? И замок сломанный, и соседи жалуются, и врёт девчонка.
— Лен, может, ты пораньше съедешь? — тихо спросила она.
— Ещё неделя у меня! Договорились же!
— Но тут чужая квартира...
— Знаю, что чужая. Я же не ломаю ничего специально.
Мария ушла к себе и заплакала. Впервые за много лет. Что она наделала! Зачем не спросила Ольгу? Зачем решила сама?
Вечером позвонил Дима.
— Мам, как дела? Как внучка?
— Они в Туле, — ответила Мария тихо.
— А ты как?
— Нормально.
Не могла же сказать правду! Что натворила такое... Дима расстроится. Скажет — мама, ты что делаешь?
Ночью Мария совсем не спала. Опять музыка, опять голоса. И ещё — Муся пропала. Кошка не выходила из-под дивана. Испугалась чужих людей.
— Всё, — думала Мария. — Надо звонить Ольге. Нельзя больше тянуть.
Утром восьмого дня она набрала номер невестки. Руки тряслись.
— Алло, Маш? — голос Ольги был удивлённый. — Что-то случилось?
— Оль, — начала Мария и голос дрогнул. — Тут такая история...
— Что случилось?
— Я... в общем... — Мария не могла выговорить слова.
— Мария Петровна, говорите прямо!
— Я сдала твою квартиру, — выпалила Мария и зажмурилась.
Молчание. Долгое, тяжёлое молчание.
— Что? — наконец спросила Ольга очень тихо.
— Татьяниной племяннице. На время ремонта. Уже неделя прошла.
— Вы... сдали... мою квартиру?
— Ну она же пустая была! И девочке помочь хотела...
— Без разрешения?
— Оль, прости... — Мария заплакала. — Я думала, ничего страшного...
— Мария Петровна, — голос Ольги стал холодным. — Вы сдали чужую квартиру чужому человеку?
— Не чужому! Татьянина племянница!
— Мне всё равно, чья она племянница! Это моя квартира!
Мария рыдала в трубку. Всё рухнуло. Ольга её возненавидит. Дима узнает. Позор на всю жизнь.
— Что там происходит? — спросила Ольга жёстко.
— Соседи жалуются. Музыка каждую ночь. И... и замок сломали.
— Что?!
— Случайно! Она говорит, случайно!
— Боже мой... — Ольга молчала. — Кто там живёт?
— Лена. Одна вроде. Но соседи говорят, парни приходят.
— Сколько ей лет?
— Тридцать. Или около того.
— И она устраивает вечеринки в моей квартире?
— Я не знаю! Она говорит, что тихо...
— А Муся где?
— Прячется. Боится.
Ольга дышала тяжело. Мария ждала взрыва. Крика. Угроз.
— Мария Петровна, — наконец сказала Ольга. — Я завтра приезжаю.
— Завтра?!
— Да. И мы вместе разберёмся.
— Ты не сердишься? — тихо спросила Мария.
— Сержусь. Очень. Но кричать по телефону бесполезно.
Трубка отключилась. Мария сидела и плакала. Завтра Ольга приедет. Увидит разгром. И что тогда? Диме расскажет? В квартиру не пустит больше?
Днём она попыталась поговорить с Леной ещё раз.
— Лен, хозяйка завтра приезжает.
— И что?
— Ну... может, уберёшь? И замок починишь?
— Какой замок? Работает же.
— Криво работает!
— Ну и ладно. Главное, закрывается.
— А парней больше не приводи.
— Каких парней? — Лена смеялась. — Вы что, ревнуете?
Мария поняла — бесполезно. Девчонка наглая. И ничего не боится.
Вечером опять началось. Теперь Мария специально слушала. Точно — голоса мужские. И женский смех. Не одна Лена там.
— Что я наделала, — шептала она в темноте. — Господи, что я наделала...
Утром приехала Ольга. Мария встретила её у подъезда. Невестка выглядела усталой и сердитой.
— Где ключи? — сказала она вместо приветствия.
— У меня. Оль, я так виновата...
— Потом поговорим. Сначала посмотрю, что там.
Они поднялись на третий этаж. Мария дрожала. Ольга открыла дверь своими ключами.
В квартире пахло не свежо. На диване спала Лена. Рядом храпел молодой парень в джинсах.
— Вот это да, — тихо сказала Ольга.
— Она говорила, что одна, — шептала Мария.
Ольга прошла в спальню. Там спал ещё один парень. На её кровати.
— Эй! — крикнула Ольга. — Подъём!
Лена проснулась, увидела незнакомую женщину.
— Вы кто?
— Хозяйка квартиры. А вы кто?
Лена растерялась. Парни просыпались, озирались.
— Так, — сказала Ольга спокойно. — Все встали, собрались и вышли. Через десять минут.
— Мы снимаем тут! — возмутилась Лена.
— У кого снимаете?
— У... — Лена показала на Марию.
— У неё нет права сдавать мою квартиру, — Ольга была ледяной. — Вы здесь незаконно.
— Как незаконно?!
— А вот так. Собирайтесь быстро, или вызываю полицию.
Парни уже натягивали куртки. Один зашептал Лене:
— Лен, не связывайся. Пошли отсюда.
— Но мне ещё неделю жить негде!
— Это не моя проблема, — сказала Ольга твёрдо.
Через полчаса квартира опустела. Лена ушла последней, громко хлопнув дверью.
— Дуры вы обе! — крикнула она на лестнице.
Ольга осмотрела ущерб. Замок действительно болтался. На обоях пятна. Муся так и сидела под диваном.
— Муся, киса, — позвала Ольга. — Иди сюда.
Кошка вылезла, жалобно мяукала.
Мария стояла в прихожей и не знала, что сказать.
— Оль, — тихо сказала Мария. — Я заплачу за ремонт.
Ольга молча мыла полы. Убирала бутылки, стирала пятна. Мария помогала — выносила мусор, протирала пыль.
— Не надо денег, — наконец ответила Ольга. — Но зачем? Зачем ты это сделала?
— Девочке помочь хотела. И квартира пустая была...
— Мария Петровна, это не твоя квартира!
— Знаю. Понимаю теперь.
Ольга села на диван, устало вздохнула.
— Ты знаешь, что могло случиться? Они могли всё разгромить. Или не уйти вообще. Сменить замки.
— Я не подумала, — Мария плакала. — Честное слово, не подумала.
— А если бы соседи в полицию обратились? Что бы ты делала?
— Не знаю.
Ольга смотрела на свекровь. Старая женщина рыдала как ребёнок. Вся растерянная, испуганная.
— Маш, — сказала Ольга мягче. — Ты же понимаешь, что так нельзя?
— Понимаю! Больше никогда!
— Если что-то нужно — спроси меня. Позвони, напиши. Не решай за меня.
— Хорошо. Буду спрашивать.
Они убирались до вечера. Замок пришлось менять — вызвали слесаря. Мария заплатила, хоть Ольга и не просила.
— Диме рассказывать будешь? — спросила Мария, когда слесарь ушёл.
— Расскажу. Он должен знать.
— Он на меня сердиться будет.
— Будет. Но не сильно. Ты же не специально.
— Я правда хотела помочь.
— Знаю, — Ольга погладила Мусю. — Но помогать надо своими вещами, а не чужими.
Мария кивнула. Правда. Простая, понятная правда.
Вечером она пришла к Ольге с пирогом. Домашним, с яблоками.
— Прости меня, — сказала она в дверях.
— Уже простила. Заходи, чай пить будем.
Они сидели на кухне, ели пирог, говорили про всякое. Про Варю, про школу, про планы на лето.
— А я думала, ты меня возненавидишь, — призналась Мария.
— За что ненавидеть? Глупость сделала, с кем не бывает.
— Бывает. Но я старая уже. Мне бы умнее быть.
— Маш, — Ольга улыбнулась. — Возраст тут ни при чём. Просто надо думать сначала, а потом делать.
— Буду думать. Обещаю.
Через два дня позвонил Дима.
— Мам, Оля рассказала про квартиру.
Мария приготовилась к скандалу.
— Димочка, я...
— Мам, ну что ты как маленькая? — голос у сына был усталый, но не сердитый. — Зачем чужими квартирами распоряжаешься?
— Хотела помочь девочке.
— Хочешь помочь — свою квартиру предложи. Или денег дай. А чужое не трогай.
— Понимаю теперь.
— Надеюсь. И больше так не делай.
— Не буду.
— Ольге спасибо скажи. Могла бы и скандал устроить.
— Скажу.
После разговора с сыном Мария почувствовала облегчение. Никто её не выгонял, не ругал страшно. Просто объяснили — где граница между своим и чужим.
Татьяна долго извинялась за племянницу.
— Маш, я не знала, что она такая! Думала, тихая девочка.
— Ничего, Таня. Теперь знаем обе.
— Больше никого рекомендовать не буду.
— И не надо, — засмеялась Мария.
Через неделю вернулась Варя. Ольга ничего ей не рассказала — зачем расстраивать ребёнка?
— Бабуш, — сказала внучка, встретив Марию в подъезде. — Мама говорит, ты Мусю кормила?
— Кормила.
— Спасибо. А то она у нас привередливая.
— Пожалуйста.
Мария смотрела, как внучка бежит по ступенькам. Хорошая девочка. И мама у неё хорошая. А она, Мария, чуть всё не испортила своей глупостью.
Больше никаких самовольных решений. Только с разрешения. Только по согласованию.
Урок усвоен.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- вас ждет много интересного!
Читайте также: