Лена случайно услышала, как муж говорил любовнице: — Завтра скажу жене правду. Что влюбился в другую и ухожу к ней" и...
Ключи грохнулись об пол.
Олег сидел на балконе, думал, что меня ещё нет дома. Говорил тихо, но я всё слышала.
— Марин, ну хватит уже прятаться, — бормотал он. — Не могу больше врать.
Марин? Какая ещё Марина?
— Да понимаю, что будет скандал. Но что делать — полюбил тебя.
Полюбил. Олег кого-то полюбил.
— Завтра вечером всё скажу Ленке. Что встретил другую женщину и ухожу.
Я прислонилась к стене. Руки трясутся.
— Нет, развода не будет сразу. Но жить вместе больше не смогу.
Развода не будет сразу. Как это по-деловому звучит.
— Марин, я тебя люблю. Первый раз в жизни по-настоящему.
Первый раз в жизни. А со мной четырнадцать лет что было?
— Да, детей жалко. Но они поймут. Лучше честный развод, чем фальшивая семья.
Дети поймут? Мишке восемь лет, Настьке пять!
— Олег? — позвала я из прихожей.
— Марин, перезвоню, — быстро сказал он и сунул телефон в карман.
— Привет, — вышел он с балкона. — Как дела?
— Нормально. А у тебя?
— Тоже нормально.
Стоим смотрим друг на друга. Он не знает, что я всё слышала.
— С кем разговаривал?
— С Серёгой. Про работу болтали.
Врёт. С какой-то Мариной болтал про развод.
— А где дети?
— У твоей мамы. До вечера.
— Понятно.
Прошла на кухню, начала ужин готовить. Руки дрожат, в голове каша.
Олег ушёл в комнату, включил телевизор. Как обычно.
А я стою, картошку режу и думаю — завтра он мне всё расскажет. Про Марину, про любовь, про уход.
И что я скажу? Буду удивляться? Плакать? Скандалить?
— Лен, а что на ужин? — крикнул он из комнаты.
— Котлеты с картошкой!
— Отлично!
Отлично. Последний ужин перед разводом.
Дети вернулись вечером довольные:
— Мам, бабушка нам мороженое купила!
— И в парк водила!
— Хорошо, — сказала я. — Руки мыть и за стол.
Ужинали как обычная семья. Олег рассказывал анекдоты, дети смеялись.
А я смотрела на них и думала — завтра всё изменится.
— Пап, а завтра в футбол поиграем? — спросил Мишка.
— Завтра... посмотрим, — ответил Олег.
Посмотрим. Он завтра будет объяснять детям, что уходит к тёте Марине.
Ночью не спала. Олег спал рядом как ни в чём не бывало.
Хотелось его растолкать и крикнуть: "Я всё знаю!"
Но не стала. Пусть завтра сам расскажет.
Утром проводила детей в школу и садик. Олег уехал на работу.
— Увидимся вечером, — сказал, целуя в щёку.
Увидимся. И поговорим.
День тянулся бесконечно. Пыталась работать, но мысли не о том.
Кто такая эта Марина? Откуда он её знает? Давно у них роман?
Вспоминала последние месяцы — а ведь было странным поведение. То задержится на работе, то в командировку съездит.
А я дура верила.
Детей забрала как обычно. Мишка болтал про футбол, Настя про рисование в садике.
— Мам, а где папа? — спросила дочка.
— Скоро придёт.
— А мы будем мультики смотреть?
— Не знаю, солнышко.
Олег пришёл в семь вечера. Мрачный какой-то.
— Привет, — сказал сухо.
— Привет.
За ужином молчал. Дети спрашивали что-то, он отвечал односложно.
— Пап, что с тобой? — забеспокоился Мишка.
— Ничего, сын. Устал просто.
— А завтра не будешь уставший?
— Не знаю.
После ужина дети ушли играть. Мы остались на кухне вдвоём.
— Лена, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори.
Он помолчал, потом:
— Это сложно объяснить...
— Попробуй.
— Я... встретил женщину.
— Какую женщину?
— С которой... ну с которой у меня отношения.
— То есть изменяешь мне?
— Да.
— Давно?
— Полгода.
Полгода. Пока я дома семью блюла, он полгода изменял.
— И что теперь?
— Я её люблю, Лена.
— А меня?
— А тебя... привык. Но не люблю.
Привык. Четырнадцать лет брака — привычка.
— Олег, а что ты хочешь?
— Хочу жить с ней.
— А со мной и детьми что?
— С тобой разведёмся. Детей буду видеть, конечно.
— Как удобно всё продумал.
— Лена, не язви. Мне и так тяжело.
— Тебе тяжело? А мне, по-твоему, легко?
— Понимаю, что больно. Но что поделать.
— А не врать было с самого начала — не пробовал?
— Пробовал. Но ничего не получилось.
— То есть ты специально искал замену?
— Не искал. Само получилось.
— Само. Конечно.
Сидим молчим. Дети в комнате играют, телевизор работает.
— Лена, я завтра переберусь к ней.
— К этой... как её зовут?
— Марина.
— К Марине. Понятно.
— А детям как объясним?
— А ты об этом подумал?
— Подумал. Скажем, что папа временно живёт в другом месте.
— Временно?
— Ну пока не разведёмся.
— Олег, а дети будут жить со мной?
— Конечно. Я же не могу их забрать.
— Почему не можешь?
— У Марины однокомнатная квартира.
— Понятно. У Марины однокомнатная, поэтому дети остаются со мной.
— Лена, не так всё просто...
— А как просто? Ты влюбился, уходишь, а я разгребаю последствия?
— Не так я хотел...
— А как хотел?
— Хотел, чтобы ты поняла...
— Что поняла? Что четырнадцать лет впустую прожила?
— Не впустую. У нас замечательные дети.
— Дети — да. А остальное?
— Остальное... не знаю.
Встала из-за стола:
— Олег, иди собирай вещи.
— Сейчас?
— Сейчас.
— А дети?
— Детям завтра объяснишь.
— Но я думал...
— А я не думала. Хочешь к Марине — иди к Марине.
Он поднялся, пошёл в спальню. Слышно, как открывает шкаф, складывает вещи.
Дети прибежали на кухню:
— Мам, а что папа делает?
— Собирается в командировку.
— Долгую?
— Не знаю, малыши.
— А мы его проводим?
— Проводим.
Олег вышел с сумкой:
— Всё, я пошёл.
— Пап, а когда вернёшься? — спросил Мишка.
— Скоро, сын.
— А подарки привезёшь?
— Привезу.
Поцеловал детей, мне кивнул:
— Увидимся.
— До свидания.
Ушёл. Хлопнула входная дверь.
Дети разошлись по своим делам, а я осталась на кухне одна.
Четырнадцать лет закончились за один вечер.
— Мам, а почему ты плачешь? — Настя подошла, обняла.
— Не плачу, солнышко.
— Плачешь. Из-за папиной командировки?
— Из-за командировки.
— Не грусти. Он же скоро вернётся.
— Конечно вернётся.
Но мы обе знали, что не вернётся.
Через неделю Мишка спросил:
— Мам, а папа когда из командировки вернётся?
— Не знаю, сынок.
— А позвонить ему можно?
— Можно.
Олег приезжал по выходным. Забирал детей в парк, покупал мороженое.
— Пап, а ты дома будешь ночевать? — спрашивала Настя.
— Нет, малыш. У папы работа в другом районе.
— Далеко?
— Далеко.
Месяц я изображала, что всё нормально. А потом достало.
— Олег, дети спрашивают, когда ты домой вернёшься.
— А что ты говоришь?
— Что не знаю.
— Скажи, что скоро.
— Врать не буду.
— Тогда что?
— Говори правду. Что ты теперь живёшь с другой женщиной.
— Лена, дети маленькие...
— Маленькие, но не дураки.
— Они не поймут.
— Поймут. По-своему, но поймут.
В следующие выходные Олег сел с детьми серьёзно поговорить:
— Ребята, папа больше не будет жить дома.
— Почему? — спросил Мишка.
— Потому что... у папы теперь другая семья.
— Какая другая? — удивилась Настя.
— Есть одна тётя. Папа теперь с ней живёт.
— А нас любить не будешь? — заплакала дочка.
— Буду, конечно. Просто жить будем отдельно.
— А мама? — Мишка посмотрел на меня.
— Мама останется с вами.
— А почему ты от нас уходишь?
— Не от вас ухожу. От мамы.
— А почему от мамы?
— Потому что... полюбил другую женщину.
Настя разрыдалась. Мишка нахмурился:
— Пап, а ты плохой?
— Почему плохой?
— Потому что маму бросил.
— Не бросил. Просто... так получилось.
— А мы эту тётю увидим?
— Если хотите — увидите.
— Не хотим, — сказал Мишка за двоих.
Олег ушёл расстроенный. А дети долго плакали.
— Мам, а папа нас совсем бросил? — спросила Настя.
— Не бросил. Просто живёт в другом месте.
— А он вернётся?
— Не знаю, солнышко.
— А ты его прогнала?
— Нет. Он сам ушёл.
— Значит, мы ему не нужны?
— Нужны. Но не настолько, чтобы остаться.
Через месяц Олег привёз свою Марину знакомиться.
Худая, крашеная блондинка лет тридцати. Молоденькая.
— Дети, знакомьтесь — это Марина, — сказал он.
— Привет, ребятки, — заулыбалась она.
Дети спрятались за меня.
— Не хотят знакомиться, — сказала я.
— Привыкнут, — ответил Олег.
— А если не привыкнут?
— Привыкнут обязательно.
Марина попыталась заговорить с Настей:
— А сколько тебе лет, красавица?
Настя молчала.
— Она стесняется, — объяснил Олег.
— Не стесняется, — сказала я. — Просто не хочет общаться.
— Лена, не настраивай детей против неё.
— Я ничего не настраиваю.
— Настраиваешь. Они же чувствуют твоё отношение.
— Моё отношение — это моё дело.
— Но дети...
— Дети сами решат, как к ней относиться.
Марина сидела красная как рак. Видно было, что неловко.
— Ребята, а может, погуляем? — предложила она.
— Не хотим, — сказал Мишка.
— Ну хотя бы в парк сходим...
— С тобой не пойдём.
— Мишка, не груби, — одёрнул его Олег.
— А что грубого? Не хочу с ней гулять.
— А со мной пойдёшь?
— С тобой пойду.
Олег взял детей одного, Марину оставил дома.
— Извините за детей, — сказала я ей. — Они привыкнут.
— Да нет, понимаю. Для них это стресс.
— Стресс — да.
— А для вас, наверное, тоже тяжело...
— Тяжело.
— Лена, я не хотела разрушать вашу семью...
— Но разрушили.
— Получилось так. Мы с Олегом просто влюбились.
— Понятно. А то, что у него жена и дети, не смущало?
— Смущало, конечно...
— Но не настолько, чтобы отказаться.
— Любовь ведь не выбирают.
— Выбирают. Можно было сказать "нет".
— Не смогла.
— А теперь что? Будете семью создавать?
— Планируем пожениться.
— Когда?
— Как оформите развод.
Развод. Вот мы и дошли до главного.
— А дети как? Олег их видеть будет?
— Конечно. По выходным.
— А летом?
— Летом... не знаю. Мы планировали отпуск вместе...
— С детьми?
— Нет, без детей.
— Понятно.
Олег вернулся с детьми злой:
— Лена, поговорим.
Вышли на лестницу.
— Дети совсем отбились от рук!
— Что случилось?
— Всю дорогу про Марину гадости говорили!
— Какие гадости?
— Что она злая, что из-за неё я ушёл, что они её ненавидят.
— Дети имеют право на своё мнение.
— Но ты же их настраиваешь!
— Олег, я вообще с ними про твою Марину не говорю.
— Тогда откуда у них такая агрессия?
— Не знаю. Может, сами додумались?
— Дети в пять и восемь лет не могут сами додуматься!
— Могут. Они не дураки.
— Лена, прошу тебя — объясни им, что Марина хорошая.
— Не буду.
— Почему?
— Потому что не знаю, хорошая она или нет.
— Но ведь мне с ней жить!
— Тебе и решать.
— А детей мне тоже не видеть из-за этого?
— Видеть будешь. Но принимать её они не обязаны.
— Лена, давай по-человечески...
— По-человечески — это когда не изменяют четырнадцать лет, а потом не требуют понимания.
Полгода дети категорически отказывались общаться с Мариной. Олег приезжал один, водил их по паркам, покупал подарки.
— Пап, а ты к нам не вернёшься? — спрашивал Мишка.
— Не вернусь, сын.
— А почему?
— Потому что полюбил другую женщину.
— А нас разлюбил?
— Вас не разлюбил. Но жить буду с ней.
— Это несправедливо.
— Может, и несправедливо. Но так получилось.
А через год случилось неожиданное.
Олег пришёл мрачный:
— Лена, можно поговорить?
— Говори.
— Я расстался с Мариной.
— Да ну?
— Не сложилось у нас.
— А что не сложилось?
— Да всё не сложилось. Характеры не подошли.
— И что теперь?
— А теперь... можно я вернусь?
Я на него посмотрела:
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— Олег, а ты не офигел случайно?
— Лена, я понял, что ошибся...
— Ошибся. А год назад что было?
— Год назад я думал, что её люблю.
— А сейчас?
— Сейчас понимаю, что это была глупость.
— И ты хочешь, чтобы я тебя простила?
— Хочу, чтобы мы попробовали заново.
— А дети?
— Дети будут рады.
— Дети-то будут рады. А я?
— А ты... надеюсь, тоже.
— Олег, а ты понимаешь, что я тебе больше не верю?
— Понимаю.
— И что доверие не восстанавливается по щелчку?
— Понимаю.
— И всё равно хочешь попробовать?
— Хочу.
Сидим на кухне, чай пьём. Дети у телевизора мультики смотрят.
— Олег, а почему с Мариной не сложилось?
— Она оказалась... не такой.
— Какой не такой?
— Ну... капризной. Всё время что-то не устраивало.
— А именно?
— Да всё подряд. То я мало времени с ней провожу, то мало денег трачу, то с детьми слишком часто встречаюсь.
— А ты что?
— А я терпел сначала. Думал, привыкнет.
— Не привыкла?
— Стало только хуже. Начала требовать, чтобы я детей реже видел.
— И что ты сказал?
— Сказал, что детей не брошу.
— И как она?
— Устроила скандал. Сказала — либо она, либо дети.
— И ты выбрал детей?
— Выбрал детей.
Смотрю на него и думаю — хоть что-то человеческое в тебе осталось.
— Лена, я понимаю, как это звучит...
— Как?
— Как будто я к тебе от безысходности прихожу.
— А разве не так?
— Не только поэтому.
— А ещё почему?
— Потому что понял — дом здесь. Настоящий дом.
— А с ней что было?
— А с ней было... как в гостях. Красиво, но не своё.
— Олег, а если завтра ты встретишь следующую Марину?
— Не встречу.
— Откуда знаешь?
— Потому что понял — искал то, что уже было дома.
— Что именно искал?
— Не знаю... новизну, наверное. Страсть.
— И нашёл?
— На месяц нашёл. Потом оказалось, что страсть без понимания — это пустота.
— А со мной понимание есть?
— Есть. Было и есть.
— А страсть?
— А страсти... хрен знает. Может, в сорок лет это уже не главное.
Встала, прошлась по кухне.
— Олег, мне нужно подумать.
— Сколько времени?
— Не знаю. Неделю. Месяц.
— А пока что?
— А пока ничего. Живёшь где жил, встречаешься с детьми как встречался.
— Лена, а хотя бы надежда есть?
— Не знаю. Честно не знаю.
Он ушёл, а я осталась думать.
С одной стороны — дети будут счастливы. Они по отцу скучают.
С другой — а смогу ли я забыть? Смогу ли спать рядом, зная, что он полгода спал с другой?
— Мам, а это правда, что папа хочет вернуться? — спросил вечером Мишка.
— Откуда знаешь?
— Слышал, как вы разговаривали.
— И что ты думаешь?
— Я хочу, чтобы папа вернулся.
— А если он опять уйдёт?
— Не уйдёт.
— Откуда знаешь?
— Чувствую.
Детская логика. Хочется — значит, получится.
— А ты, мам, хочешь, чтобы папа вернулся?
— Не знаю, сынок.
— А что тебе мешает?
— Обида.
— А обида пройдёт?
— Может, и пройдёт.
— Тогда давай попробуем.
Из уст младенца...
Неделю думала. Взвешивала плюсы и минусы.
Плюсы: дети будут счастливы, семья восстановится, не надо будет одной всё тянуть.
Минусы: доверия нет, обида никуда не делась, а вдруг повторится?
— Лена, ну что решила? — позвонил Олег.
— Олег, а ты готов к тому, что первое время будет хреново?
— Готов.
— Я буду подозрительной.
— Понимаю.
— Буду проверять телефон, спрашивать, где был.
— Имеешь право.
— И не факт, что когда-нибудь поверю снова.
— Не факт.
— И всё равно хочешь вернуться?
— Всё равно хочу.
— Тогда приезжай завтра. Поговорим с детьми.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Но с условиями.
— Какими?
— Завтра скажу.
Детям объявила вечером:
— Ребята, папа завтра вернётся домой.
Настя закричала от радости, Мишка обнял меня:
— Мам, ты самая лучшая!
— Почему самая лучшая?
— Потому что простила папу.
— А если он опять уйдёт?
— Не уйдёт, — твёрдо сказал сын. — Я не дам.
На следующий день Олег приехал с огромным букетом и подарками детям.
— Ну что, официально возвращаюсь?
— Возвращаешься. Но с условиями.
— Говори.
— Первое — никаких тайн. Где был, с кем, когда.
— Согласен.
— Второе — телефон открытый. Захочу проверить — проверю.
— Согласен.
— Третье — если ещё раз изменишь, уйдёшь навсегда.
— Не изменю.
— Это не ответ. Ответ — если изменишь, то что?
— Если изменю, уйду навсегда.
— И детей видеть не будешь.
— Лена, это жестоко...
— Это справедливо.
— Хорошо. Согласен.
Дети повисли на нём. Долго обнимались, что-то шептали.
А я смотрела и думала — правильно ли делаю?
Прошло полгода. Олег старается изо всех сил.
Цветы покупает, по дому помогает, с детьми больше времени проводит.
— Лена, а как твоё настроение?
— Нормальное.
— А ко мне как относишься?
— Нормально отношусь.
— А любишь?
— Не знаю. Привыкла, наверное.
— А это плохо или хорошо?
— Не знаю. По-разному бывает.
— А раньше любила?
— Раньше думала, что люблю.
— А сейчас думаешь что?
— Сейчас не думаю. Просто живу.
— И хорошо живётся?
— Лучше, чем одной. Хуже, чем было до твоих выкрутасов.
— Понятно.
— Олег, а ты меня любишь?
— Люблю.
— По-настоящему или по привычке?
— Не знаю разницы.
— Вот и я не знаю.
Живём. Дети счастливы, и это главное.
А остальное... остальное как получится.
Может, со временем отпустит. А может, и нет.
Но попробовать стоило.