Дождь в ноябре за окном лил с таким грохотом, что Наталья едва различала свой собственный голос. Она разговаривала по мобильному с домработницей, пытаясь дать ей финальные распоряжения перед своей поездкой по работе, но никак не могла разобрать, о чем та ее спрашивает в ответ. В конце концов, устав от этой бесполезной беседы, Наталья громко произнесла:
— Тамара Сергеевна, подождите немного, я сейчас припаркуюсь где-то на краю дороги и свяжусь с вами снова.
Через плотную завесу ливня отыскать подходящее место для остановки оказалось не так уж легко. По этой причине Наталья аккуратно поворачивала руль в сторону правого ряда и понемногу сбавляла скорость. Щетки на ветровом стекле неустанно смахивали густые струи воды, смешанные с крошечными кусочками льда, однако обзор все равно оставался ужасным. К тому же несколько больших бурых листьев, прилетевших неизвестно откуда, зацепились у основания щеток и препятствовали их нормальной работе.
Наталья в итоге затормозила полностью и выскочила из автомобиля, чтобы убрать со стекла эту мокрую растительность. Ливень обрушился на нее с шумом, словно только и поджидал момента, когда она покинет машину. И Наталья принялась завязывать под подбородком шнурки от капюшона, чтобы порывы ветра не сдернули его с головы.
В эту секунду ее внимание привлек какой-то холмик на краю дороги рядом с машиной. Там явно кто-то расположился прямо на сырой земле. Приглядевшись получше, она разглядела маленькую фигуру, укрытую потрепанной пленкой, под которой ноги не помещались полностью. Ступни определенно принадлежали ребенку.
Она невольно вскрикнула от удивления. Что мог делать малыш здесь, на шоссе, в такую непогоду? Наталья совсем позабыла, зачем вообще вышла из-за руля, и поспешила к этой фигуре.
— Эй, кто тут прячется? — окликнула она и приподняла угол пленки. На нее уставились глаза, полные усталости, страха и безысходности, совсем не детские.
Это оказался мальчик примерно семи лет, вымокший до последней нитки и клацающий зубами от озноба.
— Маленький, ты откуда взялся? Почему сидишь здесь один? Может, кого-то поджидаешь? — снова попыталась она докричаться до него, но мальчик лишь покачал головой и промолчал.
«Ох, как же все это некстати», — всхлипнула Наталья, наклонилась к ребенку и с усилием подняла его с земли. Мальчишка не стал упираться, но и ни слова не произнес. Наталья стянула с себя верхнюю одежду, кое-как обтерла его, посадила на пассажирское кресло, затем вырвала комок листьев из-под щеток и начала разворачивать автомобиль.
Малыш сидел, опустив голову вниз, словно все происходящее его совершенно не касалось. Наталья помчалась обратно в сторону города, понимая, что попадет в длинную затяжную пробку на въезде и, разумеется, не сможет хоть немного отдохнуть перед важными деловыми встречами. Но оставить ребенка под этим ледяным дождем она просто не в силах была.
Домработница сильно удивилась, увидев ее на пороге с незнакомым вымокшим ребенком за руку.
— Наталья Евгеньевна, ваши планы изменились? — поинтересовалась Тамара Сергеевна, оглядывая их с недоумением.
— Нет, планы остались прежними, просто слегка подкорректировались из-за обстоятельств, — ответила Наталья, вводя мальчика в дом. — Так вот, нужно помыть, переодеть и покормить этого юного гостя. Похоже, он не умеет говорить. Но ты хотя бы слышишь, что я тебе говорю, мальчик? — спросила она, наклонившись к нему поближе.
Тот кивнул в ответ, и Наталья с облегчением выдохнула. Ну, по крайней мере, не глухонемой, и то уже проще.
— В общем, мне пора отправляться в путь, а ты, пожалуйста, слушайся тетю Тамару во всем. Можешь гулять по всему дому, где тебе захочется. Только вот в эту комнату не заходи, — указала она на дверь в спальню матери. Ты меня понял?
Евгения Петровна мучилась деменцией и давно перестала узнавать кого-либо из близких. При виде дочери она начинала волноваться, кричала, чтобы Наталья убиралась прочь и не пыталась ее отравить. Из-за страха быть отравленной пожилая женщина отказывалась от пищи, что доводило дочь до полного отчаяния.
— Мама, ну что ты со мной вытворяешь? — часто сетовала Наталья. Тебе же необходимо нормально есть. Ты совсем ослабеешь в конце концов.
Евгения Петровна порой злобно бормотала что-то в ответ, а иногда и швыряла в нее чем попало под руку, будь то пачка с подгузниками или стакан с водой. Конечно, Наталье не хотелось, чтобы мальчик попадался на глаза ее матери.
— Ты меня понял? — повторила она еще раз, чтобы убедиться.
Мальчишка кивнул снова и протянул ей руку в знак признательности. Наталья слегка пожала его узкую ладонь, потрепала по мокрым волосам и направилась к автомобилю. Безусловно, она потеряла уйму времени, но зато теперь ее совесть будет спокойна за ребенка, который едва не замерз до смерти.
Что значит замерзнуть под дождем? Наталье это было хорошо известно из собственного опыта. Они с родителями обитали в небольшом провинциальном городишке, где после девяностых годов почти не осталось никаких предприятий. Часть местных жителей перебралась в поисках лучшей жизни в более крупные центры. Другая часть как-то приспособилась к торговле на рынке. Кто-то реализовывал овощи и зелень, выращенные на своих огородах, кто-то привозил товары издалека.
Родители Натальи выбрали торговлю домашними копченостями. Отец, который в совершенстве освоил сварочное дело, смастерил из металлических листов компактную коптильню. Мама же приобретала у продавцов жирные куски мяса, которые не пользовались большим спросом, и превращала их в настоящие лакомства. Она готовила копчености на любой вкус. Кому-то с чесноком, кому-то с лавровым листом и черным перцем.
Какое-то время семья жила без особой нужды, но потом отец начал пить. К тому моменту Наталья уже превратилась в привлекательную девушку-подростка. Поэтому, когда отец приводил в дом своих приятелей по выпивке, она старалась уйти к подруге. Мать поначалу пыталась образумить мужа, чтобы он не скатывался в алкоголизм, но отец реагировал на это крайне агрессивно.
Однажды мама собрала его вещи в сумку и выставила за дверь. Но он и не подумал уходить из ее квартиры. Отец пришел в ярость, стал угрожать, что подожжет дом. Евгения испугалась и впустила мужа обратно. Ворвавшись внутрь, он несколько раз ударил ее по лицу, а потом потребовал, чтобы Наталья сходила в магазин за спиртным. Никакие доводы, что ей еще нет восемнадцати и алкоголь ей не продадут, не помогали.
В итоге девушке пришлось спасаться от разъяренного отца бегством. Она просидела у подруги до вечера. Потом, заметив, что дома все готовятся ко сну, попрощалась и направилась к себе. Но уже в подъезде услышала, как из их квартиры доносятся пьяные крики. Она не стала подниматься на свой этаж, вышла обратно на улицу и побрела вдоль закрытых витрин магазинов, куда глаза глядят.
Вдруг прямо над ее головой прогремел оглушительный гром. С неба полил ледяной дождь. Девушка бросилась бегом к дому, безуспешно пытаясь прикрыть голову руками. А когда добежала до подъезда, вся ее одежда, включая белье, промокла насквозь. Наталья ринулась к лестнице, но снова услышала из своей квартиры пьяные голоса. Она замерла и затихла, пытаясь прислушаться.
В паузах между выкриками отца и его товарищей она различала, как сильно колотится ее сердце. Зубы при этом стучали от холода. Так она и стояла в подъезде, мокрая и окоченевшая, пока отец с друзьями не убрались восвояси. Потом проскользнула в свою комнату, переоделась и начала собираться. Жить в таком кошмаре она больше не могла.
Наталья отправилась на вокзал, а оттуда в ближайший большой город, где поступила в училище и получила место в общежитии. Профессия парикмахера, которую она приобрела в этом заведении, не обещала огромных доходов, но Наталья стала не просто умелым специалистом, а настоящим мастером своего ремесла. Она с первого взгляда могла определить, какая стрижка подойдет клиентке, и преображала женщин так, что те буквально расцветали в ее кресле.
Вскоре обычная парикмахерская, где работала Наталья, превратилась в полноценный салон красоты, а к ней в очередь начали записываться клиентки даже из соседних городов. В какой-то момент ее вызвал к себе владелец салона.
— Наташа, я вижу, ты добиваешься больших успехов, так что хочу, чтобы ты поделилась своим умением с другими специалистами. Давай организуем школу парикмахеров-стилистов, и ты будешь вести там основные занятия.
Наталья смутилась от такого предложения.
— Ой, Владислав Андреевич, вы серьезно? Даже не представляю, справлюсь ли я с такой задачей. Одно дело — выполнять свою работу, и совсем другое — обучать других людей.
— Я уверен, что у тебя все выйдет как надо, — поспешил заверить ее начальник, улыбаясь ободряюще. Но если не получится, просто наймем преподавателя со стороны.
И вскоре в городе открылась частная школа стилистов, а ее выпускники становились мастерами в салонах Владислава, которые он объединил в сеть под названием "Новый образ". Это название предложила Наталья. Когда начальник признался, что хотел назвать салоны в ее честь, девушка вежливо отказалась от такой идеи.
И вот теперь, помимо роли ведущего специалиста, она выполняла также обязанности онлайн-консультанта, ведь могла даже по снимку определить, как обновить внешность клиентки. Владислав всегда прислушивался к ее советам и говорил, что даже не мечтал о такой ценной помощнице.
Как-то он снова попросил Наталью зайти к нему, когда она освободится. «Ох, неужели опять придумал какую-то новую школу или вид услуг?» — подумала она, стуча в его дверь.
— Заходите! — отозвался Владислав. И не успела она переступить порог, как едва не уткнулась лицом в огромный букет.
Владислав держал в руках ярко-красные розы.
— Ой, Владислав Андреевич, а по какому поводу цветы? — искренне удивилась Наталья, принимая букет.
— По случаю выходного, — торжественно ответил начальник, глядя на нее с теплотой. Наташа, ты в последнее время так много трудишься, что я даже не знаю, когда ты успеваешь отдыхать. Так что предлагаю тебе взять несколько дней отпуска и составить мне компанию в поездке к морю.
Она растерялась от неожиданности. У нее действительно почти не оставалось свободного времени на расслабление. Если даже возвращалась домой пораньше, все равно часто приходилось допоздна консультировать клиенток или изучать модные журналы, чтобы быть в курсе последних тенденций. О том, чтобы просто поваляться на пляже и ничего не делать, она даже не помышляла. Так что чуть было не согласилась сразу, но вдруг, словно что-то припомнив, спросила:
— Владислав Андреевич, спасибо большое, конечно, но в каком качестве я составлю вам компанию в этой поездке?
— Наташа, помилуй. Конечно, ты ничего не должна и не обязана, если не хочешь, — произнес он, слегка покраснев. Но я думал, что это и так ясно.
— Нет, Владислав Андреевич, не ясно, — уже едва сдерживая улыбку, отозвалась она.
— Ну, мы ведь ездили с вами к поставщикам средств для ухода, а еще к производителям оборудования и мебели.
— Ну да, только это были деловые поездки, — напомнила Наталья, глядя на него с лукавством.
— Да? А какая разница? — замялся Владислав, переминаясь с ноги на ногу.
Ах, видно, придется говорить прямо. Наташа, я тебя давно и, кажется, безнадежно люблю. Но почему-то боюсь в этом признаться. Вдруг ты обидишься и уйдешь с работы.
Наталья, наконец, не выдержала и рассмеялась.
— Владислав, а почему я должна обижаться и уж тем более уходить от такого замечательного начальника? — произнесла она, все еще улыбаясь.
Тот покраснел еще сильнее и едва не выронил свой огромный букет.
— Смеешься? Да я выгляжу полным дураком.
— Да нет, что вы, — примирительно отозвалась Наталья. Просто меня удивило, как такой застенчивый человек смог стать одним из самых известных бизнесменов в нашем городе. Ну, вернее, как один из самых известных бизнесменов в городе мог оказаться таким застенчивым.
— Я и сам не знаю, — вздохнул он, опустив глаза. Мои однокурсники давно женаты, а я вот все ждал подходящего момента, чтобы это сказать. Так ты поедешь со мной?
Наталья подошла ближе к Владиславу, глубоко вдохнула аромат цветов и легко произнесла:
— Поедем! Уж кто-кто, а мы с вами точно заслужили несколько дней отдыха.
После поездки к морю они сыграли свадьбу и даже шутили, что отправились в свадебное путешествие заранее, а потом продолжили развивать бизнес, расширяя сеть по окрестным городам. Наталья несколько раз бывала и в своем родном городке по деловым вопросам, заходила к маме и уговаривала ее переехать к ним, но та категорически отказывалась.
— Да как же я отца-то оставлю одного? Он без меня совсем пропадет. Нет, видно, такая у меня судьба — терпеть все трудности вместе с ним.
Уезжая, Наталья всегда оставляла маме деньги, прося, чтобы та купила себе что-нибудь из одежды.
— Мамуль, ты только папе не говори. Просто купи себе, наконец, теплое пальто. Ну больно смотреть, как ты в старом пуховике зимой ходишь.
— Ничего, доченька, зато он легкий и удобный. Я под него пару свитеров надену, и не холодно, — уверяла мама.
Наталья охаживала, но ничего не могла поделать с этой непритязательностью. Вскоре у отца диагностировали цирроз печени. Он стал угасать на глазах. А после его похорон Наталья все-таки забрала маму к себе, хотя та и упиралась.
— Да что я буду делать одна в вашем большом доме? Вы целыми днями на работе, детей нет.
— Ничего, мам, отдохнешь, посмотришь любимые фильмы, почитаешь книги, погуляешь в саду, наконец, пообщаешься со мной нормально. Ну разве этого мало?
Владислав даже обрадовался переезду тещи. На то было несколько причин. Теперь дом всегда будет под присмотром родного человека. К тому же он всегда мечтал о большой семье. Правда, родить собственных детей у них почему-то не получалось. Муж предлагал взять ребенка из детского дома, но Наталья возражала:
— Нет, я никогда не смогу полюбить чужого как своего.
Из-за своего тяжелого детства она опасалась, что не сможет дать постороннему ребенку ту заботу и теплоту, которой ей самой так не хватало в юности, и это чувство сидело в ней глубоко, мешая принять решение. Так что Владислав надеялся, что теща поможет и в этом вопросе — убедить Наталью, что чужих детей не бывает. Однако Евгения Петровна довольно скоро заболела. У нее и раньше были проблемы с памятью, но теперь теперь ее забывчивость стала просто пугающей. Самые близкие люди казались ей врагами, которые только и ждут, чтобы свести ее в могилу. Поэтому еду, приготовленную дочерью, женщина выливала в окно или спускала в унитаз.
Пока еще могла передвигаться, она выбиралась из дома и шла в ближайшие магазины за продуктами, которые считала безопасными. Покупала колбасу, сыр, хлеб, несла все это в спальню и ела, не боясь отравы. Но однажды она не вернулась из такой вылазки, забыв, кто она и где живет. В тот раз ее нашли с большим трудом. Но после этого инцидента Наталья решила нанять домработницу, чтобы та не только помогала по хозяйству, но и не выпускала больную маму никуда одну.
Евгения страшно ругалась, кричала, что ее держат взаперти и хотят убить. А Наталья удивлялась, как такое поведение терпит Владислав. Ведь он ни разу ее не упрекнул. В тот день им нужно было успеть на два разных, но очень значимых мероприятия. Муж уехал к поставщикам, а ей предстояло отправиться в соседний город на переговоры с мэром, который упорно не хотел давать разрешение на открытие салона. Опаздывать на такие встречи было нельзя.
Поэтому Наталья решила приехать под вечер, выспаться в отеле, а утром идти в мэрию. Но проехать мимо промокшего малыша она не смогла. «Интересно, как он там устроился?» — размышляла она о мальчике, возвращаясь из поездки с хорошими новостями. Мэр наконец дал согласие.
И вот, поставив автомобиль в гараж, она внезапно услышала какой-то необычный, совершенно нехарактерный для их дома звук. Кто-то явно аплодировал и выкрикивал: «Браво!» Наталья подумала, что Тамара Сергеевна включила телевизор на максимальную громкость и задремала перед ним, так что поспешила внутрь. Войдя в прихожую, она поняла, что шум доносится со второго этажа, именно из стороны спальни матери.
У нее внутри все похолодело. Неужели мама окончательно потеряла рассудок? Так что Наталья быстро преодолела лестницу и толкнула дверь. Она никак не ожидала увидеть то, что там происходило. Тот самый мальчишка, которого она подобрала на дороге, выполнял какие-то невероятные акробатические номера. Тамара Сергеевна и Евгения Петровна аплодировали и выкрикивали браво.
Они были так поглощены зрелищем, что даже не заметили появления Натальи. Наконец маленький гость закончил кувыркаться, выпрямился как струна и изящно поклонился зрителям.
— Ах, какой же умница, какой талантливый у меня внучек вырос, — ласково произнесла Евгения, глядя на малыша с нежностью. А как тебя зовут, солнышко? Напомни, а то бабушка опять запамятовала.
— Миша, — четко выговорил бывший немой и снова принялся кувыркаться, а женщины захлопали в ладоши в ритм его движениям.
Тут Наталья кашлянула, чтобы привлечь внимание. Все повернулись к ней. Мальчишка бросился навстречу.
— Ура! Тетя Наталья вернулась! — радостно воскликнул он, обнимая ее.
Евгения, немного тугая на ухо, нахмурилась.
— Он сказал: «Моя мама вернулась»? — переспросила она у Тамары Сергеевны, наклоняясь ближе.
Не зная, что ответить, домработница посмотрела на Наталью, а та осознала, что это ее шанс, и подошла к кровати матери.
— Ну да, я Мишина мама, ты что, забыла? — произнесла она мягко.
Бабушка всплеснула руками, и глаза ее заблестели от слез.
— Ой, надо же, а я ведь и правда запамятовала. Думала, что за посторонняя женщина ко мне ходит, все пытается меня отравить, дом на себя переписать. А как же тебя зовут, деточка? — жалобно спросила она у дочери.
— Мам, я Наталья, а мужа моего зовут Владислав. Это наш сын Миша, — как можно мягче и спокойнее объяснила та, садясь рядом.
Пожилая женщина наморщила лоб, стараясь сложить в голове разрозненные воспоминания. Но потом беспомощно покачала головой.
— Нет, доченька, не помню. Вот Мишеньку как увидела, сразу вспомнила. А вот тебя и этого, Владислава, да не помню. Но все равно я вас люблю, — вдруг горячо произнесла она и заплакала. Но разве можно не любить своих детей, которые мне такого внучка подарили?
Наталья быстро смахнула слезы и обняла маму.
— Ничего, мамуль, ничего. Ты главное не расстраивайся, все будет в порядке, — прошептала она, гладя ее по спине.
Женщина часто закивала головой и, крепко прижавшись к дочери, попросила:
— Дочь, принеси мне что-нибудь поесть, ладно?
Наталья и Тамара, услышав эту просьбу, засуетились, побежали на кухню, а мальчик присел на край кровати и начал тихо беседовать с Евгенией. Та слушала звонкий детский голос и беззвучно плакала от умиления. Только поздно вечером, когда уставшая от впечатлений и эмоций Евгения наконец крепко уснула, Наталье удалось поговорить с Мишей наедине.
Мальчик рассказал, что родился в семье цирковых акробатов и всю свою недолгую жизнь провел в выступлениях с родителями на манеже. А последние несколько лет они увлеклись воздушной гимнастикой.
— Там трюки куда опаснее и сложнее, но им это понравилось, и они почти все время проводили на тренировках, — с грустью вспоминал Миша, опустив глаза. И вот на одном выступлении они должны были спрыгнуть с высоты на сетку, а потом приземлиться на противоположной площадке. Но, кажется, работники плохо все закрепили. Сетка не выдержала и порвалась, и они с полной скоростью упали прямо на арену.
Мама сразу погибла, папа по дороге в больницу. «Господи, какой ужас для ребенка», — подумала Наталья и погладила его по голове. Тот шмыгнул носом и совсем по-взрослому произнес:
— Ну, в цирке же случаются несчастные случаи. Нашего директора тогда полиция допрашивала. Ну, толку-то? Маму и папу же не вернешь.
Наталья с трудом сдерживала слезы. Но все же хотела узнать его историю до конца.
— А как же ты очутился на дороге? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Да просто решил сестренку найти. У тебя есть сестра? — ответил Миша, поднимая взгляд.
— Ну да, только она совсем маленькая, недавно родилась, — продолжил он, не дожидаясь ответа. Папа еще говорил маме, что не надо ей пока выступать на воздушных снарядах. Ну и вот, когда их не стало, номер закрыли. Мне разрешили остаться в цирке акробатом, а мою сестру директор велел отвезти в приют, мол, некому с ней нянчиться. А разве можно Дашку в приют? Она же совсем крошка, плакать там будет, и ее никто не утешит.
В общем, я отработал свой номер в одном городе и решил удрать. Приют, кажется, там находился. И вот по дороге дождь. Я так замерз, что даже шевелиться не мог. И губами двигать не получалось, поэтому не говорил.
Наталья плотно прижала его к себе.
— Милый ты мой, ну как же хорошо, что ты оказался таким болтливым теперь. А знаешь, мой муж давно хотел взять каких-нибудь детей из приюта. Я не соглашалась, но теперь точно знаю. Тебя мне сама судьба послала, тебя и твою сестричку. Мы обязательно найдем ее и заберем. Правда? — произнесла она, глядя ему в глаза.
В глазах мальчишки засверкали слезы радости.
— Ну, конечно, — улыбнулась Наталья и поцеловала Мишу в нос. А теперь беги спать. Тебе тетя Тамара показала твою спальню?
— Ну да, такая классная, — кивнул мальчик и бросился к лестнице. Ну все, тетя Наталья, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, родной, — подумала она про себя, глядя ему вслед.
А спустя полгода она стала счастливой мамой не только Миши и Даши, но и готовилась к рождению собственного малыша. После того разговора Наталья с Владиславом сразу взялись за поиски Даши. Они связались с цирковым директором, чтобы уточнить адрес приюта, и поехали туда вместе. Маленькая девочка, совсем кроха, оказалась именно там, где указал Миша. Владислав, увидев ее, сразу сказал:
— Наташа, смотри, какая она милая. Мы не можем оставить ее здесь одну.
Наталья кивнула, чувствуя, как ее прежние сомнения тают.
— Да, Влад, ты прав. После всего, что произошло с Мишей, я поняла, что могу полюбить их как своих.
Они оформили документы на усыновление обоих детей, и дом наполнился детским смехом. Миша быстро освоился, показывая акробатические трюки бабушке, которая теперь чаще вспоминала родных благодаря его присутствию. А через пару месяцев Наталья узнала, что беременна. Владислав обнял ее и прошептал:
— Видишь, семья растет. Ты была права, что подождали, но теперь все сложилось идеально.
Это стало настоящим поворотом в их жизни, подтвердив, что добрые дела возвращаются сторицей.